авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Политическое и социальное развитие латинской америки в условиях глобализации и роль церкви (на основе концепции теологии освобождения)

-- [ Страница 2 ] --

В XIX в. в регионе прошли национально-освободительные революции, в результате которых на месте бывших французских, испанских и португальских колоний возникли новые государства. Это внесло существенные перемены в политическое положение Католической Церкви. В течение всего XIX в. между Церковью и государством велась острая борьба за политическую власть, и в этот период были заложены основы современного правового положения Католической Церкви в Латинской Америке25.

Католическая Церковь не только владела информацией о происходящем, но и сама сознавала необходимость собственного обновления. Созданный в 1955 г. в Рио-де-Жанейро Латиноамериканский Епископский Совет (СЕЛАМ) начал активно высказываться в пользу модернизации социальной доктрины католицизма. Революция на Кубе и попытка сподвижника лидера кубинских повстанцев Фиделя Кастро – Эрнесто Че Гевары распространить кубинский опыт на весь континент путем организации партизанских движений в разных странах стимулировали развитие в рядах Латиноамериканской Церкви движения, стремящегося противопоставить практике революционной войны, основанной на универсальной коммунистической идеологии, еще более универсальную идеологию – идеологию, основанную на христианской вере и отказе от насилия. Если марксисты-коммунисты вели к тому, чтобы поднять бедных на борьбу против богатых за справедливый мир, то христианские священники (в основном католики) попытались во имя справедливого мира дать всем латиноамериканцам и всем христианам вообще новое мировосприятие, основанное на переосмыслении Библии с точки зрения опыта жизни бедствующих. Представленный во втором параграфе первой главы «Второй Ватиканский собор (1962–1965 гг.) и эволюция социальной доктрины католицизма» анализ нацелен на демонстрацию того, что работа Собора и его итоги стали крупной вехой в жизни мирового католицизма, поскольку в центре обсуждения были вопросы роли Католической Церкви в современном мире, экуменизма, главенства Библии. Суть проведенной дискуссии и одобренных документов состояла в стимулировании нового понимания роли духовенства – их призвания служить людям, а не осуществлять особую форму власти и общественного воздействия. Инициировав процесс «аджорнаменто» (от итал. – «приведение в соответствие с настоящим днем»), Собор попытался применить библейские постулаты, а не правовые категории для описания церковного устройства и обозначил перенос акцента с роли понтифика на влияние епископов26.

Под руководством пап-реформаторов – Иоанна XXIII и Павла VI – II Ватиканский cобор сформулировал новую социальную доктрину католицизма27, которая базируется не только на учениях мыслителей прошлых веков (свв. Августина и Фомы Аквинского), но и на идеях современных религиозных философов: Жака Маритена, Тейяра де Шардена и др.28 Оба понтифика являются крупными фигурами новейшей истории всего международного сообщества.

В третьем параграфе первой главы «Социально-политический и философско-религиоведческий анализ ”теологии освобождения”» автор аргументирует тезис, что решения II Ватиканского собора стали отправной точкой в деле формирования «теологии освобождения». Правда, все последние 40 лет в католической среде и не только в ней не прекращаются дискуссии и даже полемика о том, чт представляет собой эта теология – передергивание решений Собора или творческое их развитие29.



«Теология освобождения» родилась из взаимодействия двух факторов: специфической исторической ситуации в Латинской Америке, сложившейся к концу 60-х гг. XX в., и глубинного поворота в мышлении, вызванного идеями II Ватиканского собора.

Появлению «теологии освобождения» во многом способствовала деятельность ряда церковнослужителей из Бразилии, отстаивавших точку зрения, что освобождение от неоколониального господства и обретение человеком своей истинной сущности требует пробуждения «исторического сознания». Собственно же «теология освобождения» оформилась в конце 60-х – начале 70-х гг. XX в. Ее основателем является и признан перуанский теолог Густаво Гутьеррес Мерино.

В изданной в 2003 г. в Лиме (Перу) книге «Насыщенность современности», Г. Гутьеррес, пережив множество сложных персональных перипетий, неумолим: «Теология, основанная на учете знамений времени, является динамичным размышлением, поставленным на службу Церкви. Теологией, концентрирующей внимание на историческом моменте, в котором мы живем»30. Развивая это положение, он подчеркивает: «Нельзя оставаться в сфере теории, нужно проявлять внимание к фактам. Они-то настоятельно и убедительно призывают к исторической сверке»31.

Стремясь восстановить генезис учения об «освобождении», многие его исследователи за основу берут два соборных ориентира строительство нового мира и евангелизацию32. Отсюда «теология освобождения» является результатом сопри-косновения в христианском сознании Слова Божия и гласа бедных. Так возникает призыв перечитать Евангелие и взглянуть на историю с «точки зрения бедных».

Вторая глава диссертации посвящена взаимоотношениям Ватикана и Латинской Америки в аспектах проблем модернизации социальной доктрины Католической Церкви. Первый параграф посвящен «Понтификату Иоанна Павла II и проблеме модернизации социального учения католицизма». Опираясь на собранные данные, автор отмечает: в мире широко признается реформаторская деятельность Иоанна Павла II, сыгравшего решающую роль в освобождении социальной доктрины католицизма от наследия «холодной войны», в ее адаптации к основным социальным проблемам современности и осмыслении места и роли Католической Церкви в мире. Провозглашенная этим Понтификом «евангелизация» была направлена на практическое подтверждение способности Церкви активно влиять на решение разнообразных проблем общества. Папа Иоанн Павел II (К. Войтыла [1978–2005]) упорно стремился к преодолению разрыва между обновленной социальной доктриной Церкви и базисными богословскими принципами католического вероучения.

С конца XIX в., т.е. со времени понтификата Льва XIII (1878–1903), активность Церкви в социальной сфере преподносилась в качестве шага навстречу повседневным чаяниям паствы, уступки секулярному миру. Отсюда любые попытки обновления социальной доктрины, включая самые радикальные, не сопровождались пересмотром теологических основ вероучения. При всем бесспорном модернизационном характере II Ватиканского собора и в его решениях просматривается двойственность в обновлении теологических и социально-политических принципов католического учения. Иоанн Павел II сумел преодолеть подобный дуализм, а его энциклики являются классическими обращениями первосвященника к пастве. Суммируя их, очевидно, что социальная доктрина католицизма концентрируется на тех стержневых вопросах, которые формируют мировосприятие современного человека, способствуя его духовно-нравственному совершенствованию. Постоянно и последовательно развивая тезис о взаимосвязи духовного и социального обновления, Папа Иоанн Павел II недвусмысленно проводил мысль, что католическая социальная доктрина не представляет собой программу определенных политических действий, но в силу того, что Церковь является активной общественной институцией, она окажет влияние на решение различных проблем и, в частности, социальных.

Вместе с тем, немало поработав над обновлением Католической Церкви, Понтифик проявил тягу к реставрации традиционалистских католических воззрений. И после его ухода при новом главе Ватикана Папе Бенедикте XVI усиливаются консервативные тенденции в практических делах Святого Престола. Спустя полвека после II Ватиканского собора Католическая Церковь стоит перед теми же проблемами, которые тогда волновали соборных отцов.

Второй параграф «Понтификат Бенедикта XVI: социально-политические процессы в Латинской Америке и социальные воззрения католицизма» прямо касается взглядов и практической деятельности нынешнего главы Ватикана. Автор анализирует мировоззрение и концептуальные позиции Бенедикта XVI, начиная со времени его прихода к руководству важнейшей структурой Ватикана – Священной конгрегацией доктрины веры. Основным источником в этой работе является книга итальянского журналиста и религиоведа Витторио Мессори о развернутой беседе с кардиналом Й. Ратцингером – «Доклад о вере»33. Эта книга отражает представления как Иоанна Павла II, так и кардинала Й. Ратцингера о роли католицизма в жизни общества. В рассуждениях кардинала все проблемы сводятся к противостоянию между антропоцентризмом и теоцентризмом.

Большую тревогу у Й. Ратцингера вызывает намерение антропоцентристской (секулярной) методологии отодвинуть Церковь в разряд чисто социологических, а не сверхъестественных (телеологических) категорий, когда Церковь доведена до результата усилий человека и не является более Таинством Божия происхождения. Корень зла именно в этом: «Если Церковь воспринята как созданное человеком, как наш артефакт, то тогда и содержание веры становится произвольным – вера не имеет более аутентичного, надежного инструмента, посредством которого выражает себя. Так без видения ее сверхъестественности, а не только социологичности, без Таинства Церкви, сама христология лишается своей ссылки на Божие начало: чисто человеческая структура в итоге отвечает человеческому проекту»34.

Срок пребывания нового первосвященника у руководства мировым католицизмом, т.е. с 19 апреля 2005 г., по историческим меркам крайне мал, чтобы делать обоснованные выводы о его эффективности в достижении поставленных целей и о взаимоотношениях с миром. Пока Папа Й. Ратцингер издал только три энциклики, первая из которых «Deus caritas est» («Бог есть любовь», 25 января 2006 г.)35 посвящена роли любви в жизни человека и общества, роли милосердия в деятельности Церкви. Вторая – «Spe salvi» («Ибо мы спасены в надежде», 30 ноября 2007 г.)36 сконцентрирована на важной для христиан теме надежды и связанных с ней проблемах современного общества, включая атеизм. Третья энциклика «Caritas in veritate» («Милосердие в истине», 29 июня 2009)37 целиком посвящена социальной проблематике и оценивается мировым католицизмом как весьма важное событие в его жизни и существенный шаг в деле развития социального учения Римо-Католической Церкви. Эта энциклика включила в себя размышления Бенедикта XVI о переживаемом в мире глобальном кризисе.

Вся энциклика «Caritas in veritate» проникнута мыслью о том, что без Бога человек не добьется успеха, что без Бога он не знает, куда идти, и не может даже понять самого себя. Как и Иоанн Павел II, Бенедикт XVI отмечает недостатки рыночной системы, но и у него речь идет только о соответствующей реформе.

Очевидно, что Папа Бенедикт XVI является продолжателем помыслов и деяний Иоанна Павла II. Их взгляды на теологию и этику мало чем разнятся, хотя у отдельных специалистов по Ватикану сложилось мнение, что нынешний Понтифик – более жесткий адепт веры, чем его предшественник.

В третьем параграфе «“Теологии освобождения” и Ватикан: проблемы развития и критики» второй главы автор приходит к выводу, что не только в отечественной академической среде, но и в мире в целом превалирует мнение, что критику и борьбу против «теологии освобождения» инициировал Папа Иоанн Павел II при опоре на главу Конгрегации доктрины веры кардинала Й. Ратцингера. Не приходится ставить под сомнение противодействие упомянутых иерархов данному учению, но бесспорным считается факт начала именно Павлом VI соответствующей кампании. Сам же Иоанн Павел II, открывая конференцию латиноамериканских епископов в Пуэбле (Мексика, 1979 г.), заявит: «…сохраняет свою действенность комплекс наблюдений по теме освобождения, изложенный в ”Evangelii nuntiandi”»38 и в своем развернутом часовом выступлении на конференции от общих слов быстро перейдет к основному для католицизма вопросу, заявив: «Ошибочными являются утверждения, что политическое, экономическое или социальное освобождение равносильны спасению, принесенному Христом...».

Еще в начале своего понтификата Иоанн Павел II сделал достоянием гласности отрицательное отношении иерархии Католической Церкви к «теологии освобождения». Сентенция, что «…восприятие Христа в качестве политической фигуры, революционера не является совместимым с учением Церкви», стала своего рода девизом развернутой кампании как в Латинской Америке, так и в мире в целом.





После первого своего посещения региона К. Войтыла поручит Конгрегации доктрины веры заняться разработкой позиции, указывающей на причины неприятия учения и его отклонения. Выпущенные Конгрегацией два документа, так называемые «Инструкции»39, по поводу содержания известной теологии, еще до их появления рассматривались своего рода приговором – осуждением учения. Для специалистов намного интереснее было определить, окажется выносимый вердикт экстремально твердым и беспощадным, или же Церковь, обладающая «инстинктом выживания», оставит какую-то возможность для примирения со столь взволновавшей ее теорией. В итоге латиноамериканская «теология освобождения» получила определение злокачественного экспортного продукта европейской буржуазии и ей, таким образом, не только было отказано в туземном происхождении, но даже в органической связи с народным сознанием.

Приведенный кардиналом анализ «теологии освобождения» важен уже потому, что два последовавших официальных документа Ватикана на сей счет свидетельствуют о зачастую буквальном совпадении между личными суждениями теолога Й. Ратцингера и официальной мыслью Святого Престола. Обе инструкции не ограничились дистанцированием от сути учения об «освобождении», но и в определенной мере осудили его. Провозглашая близость Католической Церкви к бедным, острие своей критики Ватикан направил на то, что «теология освобождения» приняла постулаты и установки марксизма и других политических идеологий, а это, как отмечалось, несовместимо с социальной доктриной Церкви.

Однако при всем сказанном, Ватикан проявил определенную гибкость в отношении «теологии освобождения», оставляя, как представляется, пути для некоторого маневра. Так, в послании Иоанна Павла II Бразильской Епископской Конференции (1986 г.) говорится: «…теология освобождения является не только своевременной, но полезной и необходимой»40. Кроме того, выделяется способность этого учения стать «…новым этапом, в тесной связи с предыдущими, того теологического размышления, которое... выражено в документах, начиная с ”Rerum novarum” и вплоть до ”Laborem excercens”»41.

Интерес представляет и суждение об исследуемой теологии Папской Библейской Комиссии (см. «Интерпретация Библии в Церкви» 15 апреля 1993 г.). Эта комиссия не могла, разумеется, полностью абстрагироваться от существующих официальных оценок Ватиканом учения об «освобождении», но в ряде ее заключений сквозит удовлетворение решимостью теологов-«освободителей» читать Библию в тесной увязке с обстановкой, в которой живет народ: «Если он (народ) живет в условиях угнетения, использование Библии нужно для обеспечения окормления, способного поддержать его в борьбе и надежде. Существующую действительность нельзя игнорировать, и наоборот, ей надо противостоять с целью освещения ее Словом»42.

Третья глава исследования «Духовно-вероучительный как политико-идеологический ресурс ”теологии освобождения” в латиноамериканском регионе и мире» состоит из трех параграфов и посвящена жизнеспособности доктрины и ее применению в Латинской Америке и на других континентах в начале XXI в. Ключевым является первый параграф – «“Теологии освобождения” и Латинская Америка».

С середины 90-х гг. XX в. и вплоть до наших дней Ватикан заявляет о «маргинализации» отвергаемой им теологии и всячески внедряет тезис об отсутствии былой значимости этого течения церковной мысли из-за «краха мирового социализма» и падения его воздействия на умы верующих и не только верующих «в результате суровой действительности в Никарагуа и Сальвадоре, перечеркнувшей мечты разработчиков учения».

Между тем обстановка в Латинской Америке с начала второго десятилетия XXI в. существенно отличается от той, которая была на субконтиненте 40–50 лет назад – из «периферии» международных отношений латиноамериканские страны (не только Бразилия, Мексика, Аргентина) превратились в энергичных участников тех процессов, которые определяют стратегию мирового развития в XXI в. Не изжитыми в Латинской Америке остаются однако острые социальные проблемы, прежде всего – бедность и нищета.

Свой визит в Бразилию в мае 2007 г. Бенедикт XVI использовал как для подтверждения скепсиса и неприятия в отношении «теологии освобождения», так и осуждения «социализма XXI в.», в котором «верхи» Ватикана усматривают модификацию «христианского социализма». Понтифик тогда утверждал, что ни марксизм, ни капитализм не способны устранить нищету, однако Католическая Церковь не скрывает при этом своей приверженности консервативным постулатам, не обеспечивающим даже ограниченных результатов в устранении несправедливости, неравенства и бедности в мире и, в частности, в Латинской Америке. При всем том, что «социализм XXI в.» не является окончательно разработанной теорией и не опирается даже на принципиальную программу действий по его строительству, очевидна и несомненна близость этой концепции к сути учения об «освобождении».

Президент Внесуэлы У. Чавес, излагая соображения о путях реализации «социалистического проекта», особый акцент ставит на духовную этику его стратегического замысла – «духовность, – как заявляет он, – нацеленную на достижение всех социальных требований общества». Но не все духовные наработки католицизма могут, по высказываниям У. Чавеса, быть полезными, поскольку среди них «есть догматические проявления, утверждающие особую важность традиций и доктрины Церкви, той, которая преподносится единственным авторитетом в жизни веры»43. Течение «христианского освобождения» названо руководством Венесуэлы «…ресурсом, помогающим социальным преобразованиям и делу формирования нового сознания, нового гуманизма»44 и подчеркнуто, что «христианское освобождение» основывается на духовности, глубоко ощущающей потребности справедливости, равенства, солидарности, прозрачности, уважения всех моральных ценностей человека и призванной утвердиться в создаваемой новой социокультурной и социополитической реальности Венесуэлы45.

«Теология освобождения» стала идейным вдохновителем возрождающегося и набирающего силу в регионе левого движения как реакции на неолиберальную модель развития, институционального закрепления «левого поворота» в связи с приходом к власти в странах континента (Аргентина, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Коста-Рика, Никарагуа, Панама, Парагвай, Перу, Уругвай, Эквадор) президентов и правительств, стоящих на левоцентристских и леворадикальных позициях46.

В Латинской Америке, где сохраняются и процветают экономические контрасты, коррупция, злоупотребления властью, ведущие к наращиванию разрыва между богатыми и бедными, правительствами и простым народом, есть немало сомневающихся в перспективности и эффективности «социализма XXI в.», и такие настроения разделяются и поощряются на Западе, начиная с США, а также со стороны Католицизма.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.