авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

Идея музыкальной культуры и способы ее концептуализации в отечественной научной традиции советской и постсоветской эпох

-- [ Страница 3 ] --

Практическая значимость исследования. Полученные в диссертации результаты могут быть использованы в педагогической практике, в частности, в общих и специальных курсах гуманитарного профиля: методология музыкознания, история отечественной музыки, социология музыки, история культуры России, а также при создании учебных пособий по данным предметам. Проведенное исследование может помочь привлечь внимание представителей других гуманитарных наук и широкой читательской аудитории к отечественному музыковедческому наследию и к истории этой дисциплины в России, позволив осознать ее как часть российской гуманитарной традиции и более широкого социокультурного фона. Полученные результаты могут представлять интерес для исследователей в сфере культурологии, истории России, науковедения, политологии, искусствоведения.

Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в 24 научных публикациях общим объемом 27,5 п.л., среди которых одна монография (2010) и девять статьей в журналах, рекомендованных ВАК. В 2009 и 2010 гг. при поддержке субсидии Комитета по науке и высшей школе Санкт-Петербурга соискателем выполнялись исследовательские проекты, в рамках которых разрабатывался ряд аспектов диссертационного исследования: «Социология музыки в современной России: парадоксы, дилеммы, перспективы» и «Советское музыкознание 1920-х гг. и его наследие в отечественной традиции: история идей». В 2011 г. статья соискателя, основанная на материалах диссертации («Между наукой и искусством: российское музыковедение как институциональный феномен», опубликованная в журнале «Обсерватория культуры»), получила диплом I степени во Всероссийском конкурсе «Молодые ученые о современной художественной культуре России», проводимом Научно-образовательным культурологическим обществом России (в номинации «Научная статья»).

Фрагменты и отдельные результаты исследования были в течение 2002 – 2011 годов представлены автором в рамках международных, всероссийских и межвузовских конференций и семинаров, среди которых: ежегодная конференция-семинар молодых ученых «Науки о культуре – шаг в ХХI век» (Москва, 2002, 2004, 2009 гг.), Всероссийская научно-практическая конференция молодых учёных «Художественный текст. Автор и исполнитель» (Уфа, 2006 г.), Научно-методологический семинар «Музыкальная культура в эпоху постмодерна: идеи – мнения – комментарии (к 80-летию М.Фуко)» (Петрозаводск, 2006 г.), Международная научная конференция «Социология музыки. Новые стратегии в гуманитарных науках» (Москва, 2007 г.), III международная конференция «Феномен творческой личности в культуре. Фатющенковские чтения» (Москва, 2008 г.), Международная научная Интернет-конференция «Музыкальная наука на постсоветском пространстве» (Москва, 2009-10, 2010-11 гг.), Международная научная конференция «Петербург и национальные музыкальные культуры» (Санкт-Петербург, 2010 г.), международная конференция «Концептуальные образы Санкт-Петербурга в современной российской и европейской культуре, искусстве и литературе» (Санкт-Петербург, 2010 г.), V собрание Научно-образовательного культурологического общества «Роль культурологии в современном мире» (Ярославль, 2011 г.), Первая международная очно-заочная научно-практическая конференция студентов, аспирантов, педагогов и преподавателей «Актуальные проблемы социальных и гуманитарных наук» (Пермь, 2011 г.) и др.



Материалы диссертации были также использованы в курсах лекций, прочитанных автором в течение 2007 – 2011 годов в Смольном институте свободных искусств и наук (курс по социологии музыки) и РГПУ им. А.И. Герцена (курс по истории художественной культуры).

Структура диссертации. Диссертация общим объемом 402 страницы состоит из Введения, трех частей, десяти глав, Заключения, снабжена тремя приложениями, списком аббревиатур и библиографией, включающей 579 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность темы диссертации, определены предмет и объект исследования, его цель и задачи, охарактеризована степень изученности проблемы, дана характеристика научной новизны исследования, обоснована его структура, определены его методологические основания, сформулированы положения, выносимые на защиту, раскрыта теоретическая и практическая значимость работы, описаны формы ее апробации.

Наряду с общими положениями, характеризующими научный вклад работы, во введении уделено специальное внимание конкретизации методологических принципов анализа музыкально-культурной проблематики в ракурсе истории идей. Поскольку и в англоязычной, и в отечественной науке существует заметный диссенсус в трактовке идеи (как понятия истории идей), в диссертации уточняются те сущностные характеристики, придаваемые этому феномену А. Лавджоем, которые приобретают особое значение в контексте проводимого в диссертации исследования:

  • Несводимость к жестким рамкам теории или метода. В своих работах исследователь придерживался достаточно свободного понимания идеи, под которое подпадали, например, «бессознательные ментальные привычки», «интеллектуальные пристрастия», «логические уловки», «методологические предпочтения», «чувствительность к различным видам метафизического пафоса», элементы суггестивного воздействия текстов и т.п. Такой способ репрезентации делает его методологию применимой для анализа определенного тематического поля или области проблематики, представленных кластером различных концепций или подходов.
  • Полная или частичная имплицитность многих из перечисленных видов идей, которые явно не подлежат редукции к строгому научному аппарату. Это сближает их с элементами «уликовой парадигмы» К. Гинзбурга или с «невольными свидетельствами» в исторических источниках, которые М. Блок рекомендовал наиболее интенсивно интерпретировать при реконструкции ментального мира эпохи. Можно предполагать, что такого рода имплицитные признаки позволяют атрибутировать проявления уникальной ментальности в научных и философских концепциях.
  • Неспецифичность для узкой проблематики рассматриваемых дисциплин. Подобные универсальные смысловые единицы, доступные междисциплинарному анализу, особенно отчетливо демонстрируют принадлежность специализированных текстов к более широкой интеллектуальной традиции, позволяя интерпретировать их в качестве культурных текстов.
  • Репрезентативность авторов «второго ряда» в экспонировании идеи. По мнению современных историков, привлекательность второстепенных персон для исторического исследования обусловлена их более тесной (в сравнении с личностями первой величины) интегрированностью в социальный контекст. Вследствие чего они «более наглядно отражают в характерных чертах своей натуры особенности эпохи и общественной среды, их взрастившей».3 Таким образом, внимание к работам авторов «второго плана» становится еще одним способом продемонстрировать укорененность интеллектуальной традиции в широком культурном контексте.
  • Соотносимость с жизненным циклом поколения по продолжительности своего существования. В работах ряда современных исследователей (П. Нора, М.О. Чудаковой и др.) утверждается понимание поколения как исторического «механизма» смены фундаментальных культурных парадигм. Понимаемое так историческое поколение становится репрезентантом своей ментальности, запечатленной в анализируемых текстах.

Перечисленные характеристики свидетельствуют о том, что методология истории идей может оказаться весьма эффективной для исследования исторического становления отечественной музыковедческой традиции в советском и постсоветском культурном пространстве. Один из возможных сценариев такого исследования связан с интерпретацией музыкально-культурной проблематики как идеи музыкальной культуры, или определенной парадигмы осмысления музыкально-культурных феноменов, сформированной в конкретном историко-научном и социокультурном контексте.

Исходя из поставленной цели – описания процессов трансформации идеи музыкальной культуры в советском и постсоветском культурном пространстве – во введении очерчивается круг аспектов данной идеи, наиболее репрезентативных для избранного ракурса. Поскольку в советскую эпоху музыкальная культура, как прошлого, так и настоящего, стала объектом активного идеологического переосмысления, ее концепции, выстраиваемые в музыковедческих работах (даже посвященных темам, казалось бы, нейтральным в идеологическом отношении) неизбежно вступали в те или иные взаимоотношения с официально продвигаемым образом. В зависимости от избираемой авторами профессиональной стратегии они могли быть сознательно направлены на его подтверждение, формально ему соответствовать, либо (осознанно или непредумышленно) вступать в противоречие с ним. Представляется, что наиболее показательными с этой точки зрения можно считать следующие аспекты:

1) Основополагающие характеристики музыкальной культуры – целостность /многосоставность музыкальной традиции, ее статика /динамика, индивидуальность /типологичность принадлежащих ей музыкальных явлений. По утверждению ряда специалистов по советской культуре (в частности, Р. Робин, Т.А. Кругловой), особенностью советского дискурса, сформировавшейся в соцреалистическую эпоху, было его тяготение к монологизму и целенаправленной унификации всех сфер культуры, которым надлежало формировать картину монолитного единства советского народа. Несмотря на последующие колебания политического курса, стремление к подобной унификации, при которой редуцировались социальные и культурные различия в советском обществе, оставалось в целом приоритетным направлением в советской культурной политике вплоть до эпохи «перестройки». Посредством введения ограничений в свой объект (например, исключения из фокуса внимания определенных пластов культуры), расстановки акцентов на тех или иных феноменах или выбора соответствующих ракурсов в их рассмотрении исследователи получали возможность существенно варьировать моделируемую ими картину музыкально-культурной реальности, в той или иной мере соотносимую с официальной концепцией.

2) Механизмы исторической динамики музыкальной культуры, субъекты музыкальной деятельности, влияющие на ее развитие. Среди этих субъектов особую роль в выстраиваемой картине приобретала фигура слушателя, способного оказать решающее воздействие на исход музыкальной коммуникации и сценическую биографию сочинения. Будучи единственным непрофессиональным участником музыкально-коммуникативного процесса, слушатель наиболее активно привлекает в восприятие музыки повседневный внемузыкальный опыт (в то время как действия композитора и исполнителя подчиняются профессиональному регламенту, основанному на специфических музыкальных параметрах). Поэтому учет его позиции заставляет исследователя принимать во внимание конкретный социокультурный контекст бытования произведения. Между тем воссоздаваемые в музыковедческом тексте социальные и культурные реалии могли вступить в противоречие с официальной парадигмой. Так, в рамках соцреалистической концепции последовательно проводился эстетический принцип «дереализации реальности» (термин Е. Добренко), призванный заместить в сознании советского человека картины неблагополучной повседневности образами перманентной героической борьбы и трудовых подвигов, в то время как реконструируемый музыковедом реальный слушательский тезаурус мог актуализировать в восприятии читателя нежелательные фрагменты действительности или культурные пласты. Впоследствии установка на «дереализацию реальности» была успешно адаптирована в культурной политике эпохи «застоя», регламентируя построение модели музыкальной культуры не только современности, но и прошлых эпох.

3) Области человеческого опыта, к которым апеллирует музыка. Как известно, возможности воздействия музыки напрямую связаны с ее богатым ассоциативным арсеналом. Эти множественные ассоциативные ряды служат связующим звеном между произведением искусства и культурной средой. Поэтому вопросам музыкальной семантики принадлежит важное место в структуре идеи музыкальной культуры, при этом можно утверждать, что чем шире панорама внемузыкальных истоков художественного явления, отраженная в музыковедческом исследовании, тем рельефнее представлен в нем культурно ориентированный подход. В то же время, будучи тесно связан с проблемой рецепции музыки, данный ракурс также во многом регламентировался идеологической конъюнктурой. Например, если позиция реального (не «дереализованного») слушателя сознательно изымалась исследователем из рассмотрения, соответственно ограничивались сферы опыта, вовлекаемые в восприятие и понимание музыки. Таким образом, на постановку и конкретное решение проблем музыкальной семантики в значительной мере влияла избранная музыковедом профессиональная стратегия.





Автор диссертации приходит к выводу о том, что музыкально-культурная проблематика вполне удовлетворяет критериям идеи, поскольку принадлежит к числу фундаментальных составляющих научной картины мира музыковедения, определяя способы постановки и решения многих специализированных проблем. В то же время, она позволяет рельефно продемонстрировать контекстуальность музыковедческой проблематики, ее отчетливую вписанность в современную социокультурную ситуацию. Различные способы концептуализации отечественными музыковедами проблем музыкальной культуры рассматриваются в диссертации в качестве опосредованной формы рефлексии этими авторами современных им культурных реалий, претерпевавшей трансформации по мере изменения этих реалий.

ЧАСТЬ 1. «Формирование идеи музыкальной культуры в музыкознании “классической” советской эпохи (1920 начало 1950-х годов)» посвящена процессам становления отечественной музыковедческой традиции и анализу парадигмы музыкальной культуры, сложившейся в ее рамках.

В первой главе «Институциализация музыковедения в ранней советской культуре» рассматривается стратегия социализации музыкальной науки в научном поле России 1920-х гг. (на примере деятельности Б.В. Асафьева, которому принадлежала исключительная роль в формировании этой стратегии). В первые послереволюционные годы неотложной задачей нового правительства стала реорганизация системы российской науки. Установка на научный прогресс была важным элементом самоутверждения советского государства на мировой арене. Ассигнования на нужды науки – строительство новых зданий для научных учреждений, оборудование лабораторий, комплектование библиотек, издание научной литературы – уступали по своим масштабам лишь военным расходам.

В то же время, советское руководство стремилось провести кардинальные преобразования в науке, поскольку уже в первые месяцы после революции столкнулось с противодействием и бойкотами со стороны университетов и многих научных центров. Помимо репрессивных мер в отношении оппозиционно настроенных ученых правительство занималось поиском новых организационных форм научной деятельности и воспроизводства политически лояльных научных кадров. Во многом с этой целью была адаптирована немецкая модель научно-исследовательского института: в России таким заведениям вменялась, в том числе, задача воспитания нового поколения ученых и планомерного централизованного развития знания на обновленной мировоззренческой основе. Кроме того, шла разработка новой концепции науки и ее целей в условиях социалистического строительства. Так, один из лидеров Пролеткульта, экономист и естествоиспытатель А.А. Богданов на рубеже 1910 – 20-х гг. предложил программу новой «пролетарской науки», которую противопоставлял устаревшей «буржуазной». Главными методологическими принципами нового типа научного знания должны были стать, по Богданову, свобода от устаревших академических традиций, живая связь исследовательского поиска с трудовой практикой, универсализация научного языка и сближение между собой различных областей научного знания.

В научном поле послереволюционной России молодое музыковедение во многом позиционировало себя как олицетворение современного типа «пролетарской науки». Свойственные ему радикальная инновационность и сенситивность к новым подходам, тесная связь с музыкальным просвещением масс, охотные (на том этапе) контакты с политическим окружением вполне отвечали идеям Пролеткульта и представляли разительный контраст линии, взятой, например, в те же годы гуманитариями Академии наук. Подобную стратегию воплощал в первую очередь основанный в 1920 г. Разряд истории музыки Российского института истории искусств (РИИИ) в Петрограде, который на протяжении 1920-х гг. сохранял лидерские позиции в музыковедении. Его выдвижение было в значительной мере связано с деятельностью Б.В. Асафьева, который возглавил это подразделение в 1921 г. Научная стратегия Асафьева анализируется в диссертации в соответствии с типологией методолога А.П. Огурцова. По мнению этого исследователя, признание учёной корпорацией новой научной дисциплины происходит в двух измерениях: через социальную институциализацию (возникновение организационных структур, критериев идентичности) и когнитивную (утверждение единой парадигмы познания).

Социальная институциализация требовала создать формы интеграции научного сообщества, установить его внутреннюю организацию и иерархию. В годы активного участия Асафьева в деятельности РИИИ (1921–26) Разряд сформировал свои структурные подразделения в виде разветвлённой сети комитетов, комиссий, секций, кружков, лабораторий и студий и практиковал разнообразные формы исследовательской и педагогической работы: государственные курсы вузовского профиля, семинары для претендентов в научные сотрудники института, фольклорные экспедиции, регулярные открытые заседания и т.п. В социальном пространстве советской науки Институт истории искусств оперировал комплексными механизмами самоутверждения, совмещая стандартную организационную структуру НИИ и аспирантской системы с функциями научной школы (формы коллективной исследовательской практики с освоением приватных «доменов» науки) и научной ассоциации (благодаря формированию обширного персонала внештатных сотрудников).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.