авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

Государство и общество средневековой руси.западные влияния и отечественный культурный фон

-- [ Страница 2 ] --

Обращают на себя внимание взаимоотношения между героем Гераклом и негероическим его родственником царём Эврисфеем. Автор сказаний о Геракле всячески подчёркивает нравственные недостатки царя, его телесную уязвимость по сравнению с героем, но, в силу божественного предопределения, Геракл царём не будет. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что многие государи и герои являются ближайшими родственниками, как в случае с Гераклом. Однако авторы былин, сказаний всячески проводят непреодолимое препятствие между ними. Геракл не царь, хотя мог бы, но не будет. Добрыня не князь, хотя и дядя князя, но не будет князем. Ещё более существенная разница между боярами князя, скальдами конунга, неродственными героями на службе у царя и самими государями. Аскольда и Дира безжалостно убивают со словами «Вы не княжеского рода, не можете царствовать». И хотя породниться с королями можно, царствовать непрямой потомок права иметь не будет, а будет прозябать в далёкой Исландии, вспоминая о своём царственном происхождении от королей Ирландии, как герой исландской «саги о Ньяле».

Момент прямой, близкородственной передачи власти имеет сакральное значение. Итак, государь выбирался из высшего военного сословия, и желательно, чтобы его предки когда-то осуществляли государственную власть, и желательно, чтобы они были старшими над всеми, чьи потомки сегодня выбирают государя. Такая система создавала чёткие и ясные принципы избрания государя. Такая система исключала выскочек на троне, хотя и не исключала людей аморальных или бесталанных, но зато исключала отношение к царскому трону, как к чему-то, что может принадлежать тебе. Каждый знает своё место в государственной иерархии и никакая «кухарка» не лезет управлять государством. И не только кухарка, но и люди, имеющие общих предков с государем, не претендовали на власть. Суздальско-Нижегородские князья, Шуйские например, тоже были такие же потомки Александра Невского, как и Даниловичи, но боялись даже в конце XVI века подумать о восшествии на трон, подсовывая вместо себя более худородных Годуновых для полной дискредитации старой системы наследования власти.

Итак, кто эти древние государи, судьи, герои? Все они профессиональные руководители, существуют столько, сколько существует предание об истории людей и ограничение их власти находится вне компетенции общества. Если воины XIV века, совсем недалёкого, такие как Андрей Кобыла, Нестор Рябец, Фёдор Бяконт могли ударом кулака сбить быка с ног, а Эгиль Скаллагриммсон, схватив быка за рога и крутанув, сломать ему шею, то ясно, что редко рядовой ополченец обладал такой физической мощью и военными навыками. И это всё без учета непосредственных военных навыков, таких, как умение быть берсерком, как Ахилл, или оборотнем, как Волх Всеславьевич, Всеслав Брячеславович и т.д. Ясно, что для большинства рядовых ополченцев эти люди были как небожители. И немногое количество их способно было навести порядок даже среди самых строптивых.

Играл ли князь, король, конунг, царь чисто военную функцию? Нет, его функция вообще не была военной. Военное руководство осуществлял при кн. Владимире воевода, его дядя Добрыня, а при великом воителе Святославе, его воевода Свенельд и т.д. Но хочется напомнить, что даже при более старших князьях всегда присутствуют реальные военные руководители - Асмуд, Свенельд, Волчий Хвост, Вышата, Блуд, Ян Вышатич, Добрыня и т.д. То есть, непосредственно военными действиями было кому руководить. Князь нужен не для этого, а для какой-то гармонии между народом и его судьбой, которая в любой момент может быть переписана на небесах. Видавшие виды, имеющие богатый опыт боевых действий воеводы Асмуд и Свенельд терпеливо ждут, когда трехлетний князь Святослав «бросит» свое детское копьё в сторону неприятеля. Но вот копьё брошено и в Книге Судеб в предложении о поражении древлян поставлена точка. «Князь уже начал, - говорят многоопытные воеводы, - последуем, дружина за князем»10.



Н.С. Борисов в своём труде «Политика Московских князей», рассуждая о том факте, что при Данииле Московском князем Господина Великого Новгорода оказался его малолетний сын, будущий Иван Калита, высказывает очень интересные сомнения: «Не вполне понятно, почему Даниил отправил на Волхов именно Ивана, тогда как у него имелись три взрослых сына – Юрий, Александр и Борис.»11. Конечно, его сомнения справедливы, если видеть в князе реального военного руководителя. Но как раз вся проблема в том и состоит, что князь фигура в некотором роде фиктивная. Он конечно руководитель, но он руководит не войском и не внешнеполитическим ведомством, у него для этого есть «бояре из свиты московского князя». Он и не высший судья, как показывает конфликт киевлян с князем Игорем в 1147 г., у него для этого есть тиуны или посадники. Он медиум, сакральная фигура, крест на теле народа.

В.Л. Янин по поводу малолетства князей и функций князя пишет следующее: «Невозможно придавать слишком серьёзное и даже исключительное значение военной роли князя. Мы уже видели, что в XII в. на новгородский стол мог быть принят младенец. Целая серия младенцев окажется в числе новгородских князей и в XIII в. Требование князю водить войска не было решающим. Сущность его деятельности состояла в обладании государственной властью»12. Однако Янин не конкретизирует своё положение об «обладании государственной властью». Встаёт вопрос о том – осуществлял ли князь хоть какую-то функцию, или для него во всех вопросах работали дублёры?

Конечно, заманчиво на первый план вывести хотя бы судебную роль князя. Об этом свидетельствует очень многое. Когда, по совету Гостомысла, народ наш звал править Рюрика, то он звал его «судить по праву»13. Вопросы предводительства Рюриком вооружённых сил вообще при призыве не ставились. Ну, может быть, забыли упомянуть, может быть, летописец не доглядел, пропустил второпях. Но ведь и киевляне, заключавшие договор с Игорем Черниговским говорили, как о самом главном, о том, что тиуны князя Всеволода взяли на себя весь суд, что князь не исполнял этой своей главной обязанности, что тиуны взятки брали и судили плохо, и что он, Игорь, должен это положение исправить14. Да и начали они свою речь с того, что потребовали «Правосудия». Судебные функции князя, безусловно, являлись важными. Примеров можно приводить множество. Но вопрос заключается только в том – самыми важными, или нечто другое было более важным в роли князя. Как показывает пример Игоря Черниговского и других киевских князей, судебная функция была не самая важная, так как речь шла не о том, будет ли князь сам править суд или отдаст посадникам и тиунам, а речь шла о том – хорошим ли, честным ли людям в руки отдаст князь правосудие в государстве.

Была у князя функция, важнее которой не придумаешь, функция, которую не мог исполнить никакой дублёр. Эта функция – сакральная, функция высшего священника государства. Но в этом смысле обязанности новгородского архиепископа и новгородского князя прямо противоположны. Архиепископ должен воспитывать паству и вести её к Богу, а князь должен вести Бога к новгородцам, к своей духовной пастве.

И.Я. Фроянов подметил некую сакральную функцию князя, подробно остановившись на казни Игоря Черниговского и Киевского в 1147 г. Княжий двор, место сакральное, князь фигура сакральная15. То же положение можно продемонстрировать и на примерах русских былин и вообще фольклора. При всей близости царя земного и Царя Небесного также и много разницы между ними. Убитый Игорь Черниговский свят, его одежда, даже кровь убитого собирается. Но его убили. Отношение к князю часто бывает не только жестоким, но и лишённым почтения.

Богатыри в былинах славят государя на пирах, величают его незаслуженными эпитетами. Но на поверку стереотип оказывается совершеннейшим стереотипом. Богатыри в былинах оказывают князю чисто внешнее, показное уважение, а сами не только спорят с ним, но и высказывают злобу на него. Обиженный Илья Муромец пострелял из своего лука по Киеву по всем теремам, да храмам, снеся у них луковки. Слушатели былин постоянно убеждаются, что ни талантов у Владимира нет, ни чутья государственного, ни жена ему не верна, а он терпит смиренно, ни богатыри его порой не слушаются. Но при всём при этом никто из богатырей не мыслит государственной жизни без князя. Прослеживается в былинах некоторая театрализованность русской государственной жизни. Богатыри принимают князя с почётом и уважением, как высший государственный персонаж, слова ему говорят уважительные, службу ему несут. Но, поскольку личность он не героическая, а порой и смешная, то сердятся на него, раздражаются на него довольно часто. У нас, если говорить об обожествлении, то лучше сказать, что обожествляется не сам государь, а его должность.

Герои и талантливы, и прозорливы, и честны и смелы, но никто из них ни в сказках, ни в былинах не претендует на место государя. Оно всегда для них занято. Государь это внешняя сила по отношению к богатырю. И почти всегда несправедливая. Заметим, что князь Владимир никогда не проявляет особой силы. Его силы - это богатыри. Отсутствие талантов у государя предполагает их у его подданных. А общее руководство через государя осуществляет сам Господь Бог. Велик государь у нас, но он велик не заслугами, а своей ролью посредника между Промыслом Божьим и суетными героями повседневности. Правила, установленные для обоих членов союза, священны. Но не только герой не может быть государем, сам государь также не может быть героем. Известный случай с Юрием Звенигородским в XV в., когда население Москвы покинуло удачливого в бою Юрия и ушло к неудачнику Василию, говорит именно об этом. Совсем иное мы видим в западной мифологии. Там что ни герой (Зигфрид например, в “Песне о Нибелунгах”), то государь. Если ты не государь, то и не герой вовсе, а слуга герою в лучшем случае.

Вопросы унаследования власти одни из самых сложных. Мы знаем три законных способа получения власти в Древней Руси. Первый – избрание на стол, как это было десятки раз. Владимир Мономах, Андрей Боголюбский, Всеслав Брячиславович и т.д. Как говорится, vox populi, vox dei. Мы не знаем, довольны ли члены семьи владетельных князей таким избранием, летописцы об этом подозрительно молчат, но никто из них никогда не воспротивился такому избранию.

Второй способ, это так называемый «лествичный» способ унаследования власти, когда стол достаётся старшему в семье. И хотя многие историки, как например, Пресняков, вообще сомневаются в том, что этот способ долгое время существовал в чистом виде, но, тем не менее, ясно, даже на примере наследования власти московскими князьями первой половины XIV в., что он вполне реален. Такой способ предполагает большую семью как рецидив родового строя. На этом способе настаивал несчастный Юрий Звенигородский, оспаривавший московский престол у своего племянника Василия II, тогда ещё не Тёмного. Такой способ больше характерен для единой семьи Рюриковичей, чем для княжеских династий, образовавшихся повсеместно с XII века, хотя и для XIV века он не редкость. Он употребляется в этот период в малых, княжеских семьях Рюриковичей, например среди Даниловичей и т.д. Такой способ создаёт больше прецедентов для оспаривания законности наследования стола и годится для политической практики только тогда, когда внутри самой малой княжеской семьи Ольговичей, Мономаховичей существует единство и опирающееся не на формальный закон наследования, а на жизнь «по понятиям». Чем больше родственные отношения уступают отношениям собственности, чем больше князья хотят быть похожими на своих западных коллег, тем меньше сдерживающим началом политической нравственности является княжеская семья и тем больше наследование власти склоняется к третьему пути.

Третий вариант – передача власти от отца к сыну. Этот способ так же, как и второй, является способом, базирующимся на доверии Богу Всевышнему в том, что он пожалеет свой народ и даст ему защитника, в лице наследующего власть, нелицемерного, пекущегося о народе своём и, главное, уберегающего свой народ от того пути, на котором народ постигнет гнев Божий. Но в отличие от второго пути, он максимально сужает количество претендентов на трон, создавая в эпоху наличия наследников предпосылки для социальной стабильности, а в периоды отсутствия таковых, причину бунтов и переворотов. Третий путь больше всех противоречит здравому смыслу, не базирующемуся на Божественном предопределении, и мешает таким людям, как Пётр I, желающим самим решать, кто из наследников более способен к управлению и принесёт пользу своему Отечеству. Третий способ более чем какой-либо делает семейную, интимную жизнь князя делом общественным, публичным, но, как ни странно, лишает её божественного покрова, потому что вопрос об измене государыни ставит под сомнение всю законность системы наследования власти. Вспомним коллизию с упрёками в адрес Ивана IV Васильевича в том, что отец его де не государь Василий, а добрый молодец боярин Телепня-Оболенский.





В данном случае признание законным государем того, чьи наследственные права сомнительны, практически равносильно выборам государя. Скажем, мы признаём, что государем является Царь и Великий князь Димитрий Иванович, о котором ложно утверждали, что он напоролся на ножичек в г. Угличе. Признаём и всё. Как бы речь идёт о третьем пути по форме, но по содержанию он есть путь первый, самый экстремальный. Это избрание государя на престол по своей воле. Это демократия в действии.

Князь не владеет территорией вследствие того, что получил власть, или имеет власть потому, что получил по наследству территорию. Он осуществляет функцию верховного жреца, волхва, не будучи священником по профессии. И осуществляет он её специфически, получая отчуждённую от общества власть то ли путём выборов, то ли по наследству, но всё время распоряжается властью как своей собственностью. Он священник, который не знает о том, что он священник, а думает, что он собственник. Князь – это пастырь наемный, которого наняли пасти стадо для хозяина, но все делают вид, что он и есть хозяин стада. В этом главная коллизия княжеской власти – государь имеет всегда меньше, чем рассчитывает иметь. Власть, которую он, юридически, конечно, может получать и передавать по наследству, всё время пытается ускользнуть из его рук. Способность управлять нужно доказывать каждый день. Сегодня князя Андрея Боголюбского с ликованием избирают на Суздальский стол сразу три главных города, а завтра ни один из жителей этих городов не предупредит его о том, что все уже знают – готовится убийство князя.

Глава 2 Организация высшей государственной власти. Бояре

Во второй главе рассматривается появление института боярства, их функции, видоизменение их роли в обществе.

Мы выше останавливались уже на том, что князь и его дружина являются привилегированным сословием. Они могут быть конными, тогда как остальное войско руссов пешее. Но конной часто бывала только часть его высшей дружины, которая у нас традиционно называлась бояре, а у норманнов, например, называлась скальды. Бояре великого князя отличались не только необыкновенными физическими способностями, о чём уже говорилось выше, а главным образом, способностями образовательными, а то и магическими. Скальд - это воин-поэт. Скальд, это человек, за стихотворный гимн которого конунг может подарить ему боевой корабль. Это человек, который имеет власть над словом, знает руны и является самым близким советником государя. Известный воевода Великого князя Ян Вышатич в 1024 г. смело вступает в религиозный спор с волхвами, и у летописца нет никаких сомнений, что Ян выигрывает эту словесную баталию. Эти люди, как небожители, вряд ли могут проиграть бой военный, или сражение словесное. Такой образ остаётся у читателя летописи.

Как и скальдов при конунге, количество бояр при князе бывает ограничено. Но роль их чрезвычайно высока. Долгое время, пока государство не сформировало некое подобие бюрократической системы, они единственные, кому Великий государь доверяет все свои дела. Когда-то многие из них были более мелкими государями, как это описано в Саге об Эгиле про установление государства у норманнов, а потом стали скальдами конунга. Такая же история происходила и у нас. Вспомним о том, что Великому князю Московскому шли на службу князья, например Серпуховские, становясь боярами Великого князя. Почти всё московское служилое боярство было сформировано таким образом. В любом случае, все они являлись представителями высшей военной корпорации, из которой только и выбирались государи, цари, князья. Все они, теоретически, владели некой внутренней связью с потусторонним миром. Уж если даже для скептических древних римлян было почему-то очень важно, что Юлий Цезарь ведёт своё происхождение от Венеры, то, что говорить о других народах!

Говоря о роли боярства, необходимо остановиться на том времени, когда в стране происходили процессы, получившие позже название «обояривания» земли. В этот период происходила очень важная трансформация. Люди, только недавно бывшие исключительно товарищами, друзьями, дружиной Великого князя, становятся новой социальной категорией. Они становятся не только собственниками вотчин, которые они теперь будут передавать по наследству, они становятся новым классом в обществе. Они теперь не государство. Они теперь общество. Вся феодальная раздробленность зиждется на этой перемене. Общество получило не только новую прослойку, категорию, сословие, оно получило столь мощного бойца, что чаша весов во взаимоотношении, в балансе сил между обществом и государством, немедленно склоняется в пользу общества. Государи, сами позволившие этой новой системе создаться, полностью теряют контроль над ситуацией и становятся политической игрушкой в руках нового, возглавляемого искушёнными в тонкостях управления боярами общества. Феодальная раздробленность - это не тупой эгоизм вдруг поглупевших князей, как нам это пытается представить русский летописец. Феодальная раздробленность - это тупой эгоизм нового, могучего класса собственников, которые владеют всеми тонкостями политической борьбы.

И не случайно многие отечественные историки склоняются к той версии, что необыкновенная активность вечевых сходов русских городов в этот период - не рудимент старого индоевропейского самоуправления, а элемент чего-то нового, ранее никогда не существовавшего. Что и говорить, было, кому организовывать эти собрания. Бояре-собственники, это не бояре-воины. Кн. Андрей Боголюбский, видимо, видел эту перемену в обществе. Вероятнее всего, он, великий воин и великий государь, не мог смириться с тем, что недавние воины и поэты, добрые молодцы и бескорыстные служаки, рыцари без страха и упрёка становятся плюшкиными и скупыми рыцарями. Вероятнее всего это и раздражало его и пугало. Иначе никак нельзя объяснить его поразительную жестокость к новому классу собственников, которым он никак не давал насладиться своей собственностью. Бояре его жаловались ему, незадолго до его убийства, что десять лет с коней не сходили!



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.