авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Смысловая сфера культуры: модусы кризисного развития

-- [ Страница 4 ] --

Таким образом, смысл можно рассматривать с содержательной и формообразующей точек зрения. В первом случае речь идет о культурных для данного социума универсалиях, возникающих и переинтерпретируемых в ходе исторического становления и развития общества в результате «кристаллизации» человеческого опыта в его типологических ситуациях. Во втором случае мы акцентируем внимание на устойчивой стороне смысла как форме, организующей содержание.

Эта проблема рассмотрена в диссертации на примере культуры эпохи Возрождения, которая включала в себя и кризисные процессы, связанные с возникновением новой «пирамиды» ценностей и идеалов, высшей точкой которой являлась идея самоутверждения свободной, творческой, не скованной никакими социальными ограничениями, человеческой личности. Однако этот смысл культурной деятельности, т.е. устойчивая иерархия ценностей ренессансного человека, столь блестяще воплотившийся в искусстве, распространяясь в экономике и порождая фигуру современного предпринимателя, ориентирующегося на инновацию и конкуренцию, в сфере обыденной жизни, политике привел к далеко не лучшим результатам. Об аморализме поведения возрожденческого человека писали многие историки культуры - от Я.Буркхардта до А.Ф.Лосева. Утверждение себя, своих желаний и потребностей во что бы то ни стало, подчеркнутый эгоизм поведения, демонстративное презрение к общественной морали, ломка всех человеческих и божеских законов становится массовым явлением и порождает феномен «обратной стороны титанизма».

Выделенные моменты позволяют оценить и другую сторону определения культурного смысла как формы – в качестве границы, очерчивающей пространство существования и развития культуры.

Смысл в культуре обнаруживает себя как исторически ограниченное, так и универсальное образование. В структуру смыслосферы включены и смыслообразы. Каждый смыслообраз – это переработанное человеческим сознанием социокультурное противоречие, превращенное в новую духовную реальность, которая обладает чувственно воспринимаемой формой, отражающей некоторое аксиологическое содержание и исторически подвижным характером. Достаточно привести пример идеи мирового зла - образ дьявола – в средневековой литературе, Мефистофеля у Гёте, Воланда у Булгакова, – чтобы понять, какие антиномии и парадоксы несут в себе эти открытые смысловые пространства, в отличие от первоначальных сюжетно-событийных контекстов, определенных, например, в Ветхом Завете. Смыслообразы в ходе исторического развития культуры неразрывно связаны с многозначными символами сложнейших социокультурных событий. В их исторической динамике проявляется содержательная полисемантичность и с каждой культурной эпохой эти смыслообразы продолжают усложняться, приобретая всё более изощрённо развитую архитектонику.

В смысловую сферу культуры как системного образования, «формы форм», структурирующей аксиологию культуры и дающей возможность индивиду воспринимать и интерпретировать культурные артефакты, можно включить и смысловые культуремы, содержанием которых является подсистема или комплекс смыслообразов и где культурное содержание достигает обобщения высшей степени. Культуремы образуют многомерное смысловое пространство, где смыслообразы различной степени абстрактности существуют в качестве актуального противоречивого единства. Для каждой эпохи характерна своя смыслосфера, где смыслы актуализируются в ходе непосредственной жизнедеятельности индивидов.



Итак, в противоположность технократическому проективизму, идея смысла человеческой жизнедеятельности во многом предстает в качестве смыслообраза, порождаемого прежде всего нерационализируемой повседневностью, а не интеллектуальной рассудочностью.

Культурный смысл, как и любой феномен культуры, выполняет целый ряд функций, среди которых можно выделить наиболее важные. Так, репрезентативная функция смысловой сферы культуры заключается в том, что через нее актуализируются социальные, политические, моральные, духовные проблемы и стоящие за ними противоречия. Оценка тех или иных событий – эстетическая, нравственная, научная, религиозная – осуществляется через исторически сложившуюся в социуме систему смыслов и становится благодаря ей активным фактором общественной жизни. Оценочная функция смысловой сферы культуры заключается в том, что те или иные реальные противоречия не просто активно обсуждаются, фиксируются научной, этической, религиозной и т.д. мыслью, но и вводятся в определенную ценностную систему координат, где происходит соподчинение высшего и низшего, культурного и некультурного и т.п. Смысловая сфера культуры реализует и познавательную функцию, поскольку является базовым механизмом рефлексии культуры, индивида и общества. Смысл есть порождение продуктивной способности человеческого воображения и является важнейшим орудием познавательной деятельности человека, ибо включен в качестве необходимого элемента в научный поиск, в парадигму научных исследований.

Согласно идеям А.Шюца, согласованность смыслов возможна лишь в рамках определенной социокультурной группы, ибо если они (ясность и согласованность) отсутствуют, то и само существование группы оказывается невозможным. В этом плане можно говорить о существовании объективного смысла, который каждый член, рожденный в данной социальной группе, принимает как нечто само собой разумеющееся. Именно общественный, групповой смысл в устоявшемся социуме представляет собой стандартизированную схему соподчинения и соотношения ценностей, идеалов и ценностных установок и приобретает форму культурного образца, «вручаемого» неофиту родителями, учителями, религиозными, политическими и научными авторитетами и т.д. Смысл здесь играет роль не только формы, организующей и упорядочивающей высшие сферы культуры, но и определяющей оценку вполне реальных и конкретных жизненных ситуаций, многообразие которых в социальной действительности не поддается исчислению. Отсюда именно деструктурация объективного и субъективного смыслов является основой дезорганизационных, кризисных процессов в культуре и обществе.

Второй параграф «Смыслообраз в системе смыслосферы культуры» содержит исследование архетипических оснований и сути смыслообразов как важнейших элементов смыслосферы.

Выдающийся лингвист Шарль Балли особо подчеркивал, что мысли человека, которые он «проживает», отличаются от чистых идей и понятий. Язык, по его мнению, не есть порождение логики, поскольку жизнь, которую он выражает, не укладывается в прокрустово ложе чистых понятий разума. Сама идея, пока она не пережита, не прочувствована не входит в интеллектуальный и эмоциональный тезаурус индивида. Только субъективная модификация идеи, сопровождаемая «эмоциональным трепетом», дает понимание, включающее идеи и понятия в область субъективных переживаний.

Современный лингвокультуролог В.А.Маслова считает, что образность – это реальное свойство языковых единиц, проявляющееся в способности вызывать в нашем сознании «картинки». Под мыслеобразами она понимает обобщенные и абстрагированные представления, которые также остаются «картинкой». Метафорический образ «расшифровывается» не в результате логического анализа, понятийного исследования, а через раскодирование его внутренней формы – того, что И.Бродский называл следом, оставленным взглядом на вещи. Именно о «внутренней форме» писал в конце XIX в. выдающийся отечественный лингвист А.А.Потебня.

По Э.Я.Голосовкеру, имагинативный разум есть разум воображения, через который дается непосредственное знание, представляющее собой исторически и логически начальный путь познания. Э.Я.Голосовкер определял разум как высший инстинкт культуры, для которого творческое осмысление мира, продуктивное воображение связано со смыслообразом. Именно поэтому он считает, что «смысл есть не понятие, а понимание. Смыслообраз – это прежде всего идеи разума воображения, нами понимаемые, но вовсе не представляемые»7. Смыслообраз в данном контексте выступает в качестве активного, а не пассивного способа отражения действительности, и он далеко не всегда вербализируем, поскольку носит символический характер. Это особого рода знание о мире и о человеке, которое слито с базовыми представлениями той или иной культуры. Недаром смыслообраз характеризуется такими понятиями, как: неявное знание, интуитивно достоверное знание, знание о незнании, образное знание и т.д.

В философских словарях приводятся различные примеры смыслообразов. Например, Софии как «сквозного» смыслообраза европейской культуры. В нем античные, а затем и христианские мыслители зафиксировали свои взгляды о смысловой наполненности космоса и универсума в целом. Сама возможность философии связана с тем, что мир наполнен смыслом, и это представление, заложенное в глубинах европейской культуры, является универсалией, «работающей» и в арсенале современных мыслителей. Так, сборник работ известного социолога культуры Альфреда Шюца, изданный в 2004 г. в России, назван «Мир, светящийся смыслом». В названии этой книги естественным образом соединились базовые смыслообразы и смыслы, характеризующие европейские античность – средневековье – современность: космос – свет – смысл.

На то, что смыслообраз является одной из первичных форм философствования, обращали внимание известные российские ученые Ф.Х.Кессиди и Г.В.Драч. По мнению Г.В.Драча, «…решающую роль в мышлении Гераклита и выполняют смыслообразы, открывающиеся как наиболее значимые антропологические черты его учения, показывающие постоянное присутствие в мире человека, ищущего смысл мироздания»8.

Выдающийся антиковед Ф.Х.Кессиди считал, что мышление Гераклита носит образно-понятийный характер, и его язык весьма специфичен, ибо он часто приближается к поэзии в прозе, что и доказывается автором при сопоставлении целого ряда важнейших фрагментов, оставшихся от Гераклита9.

Здесь мы сталкиваемся с ритмом как глубочайшим и древнейшим основанием существования смыслообраза и его потенциальных возможностей в понимании и отражении Вселенной и человека.

Ритм возникает как средство организации целесообразной деятельности, заключающей в себе определенный алгоритм, «высвеченный» в результате многочисленных повторов и приводящий к необходимому результату. Недаром, например, теоретики музыкального искусства говорят о том, что первые песни возникли как обобщение ритмики движения гребцов в лодке или движений женщин, разламывающих зерна в ступах. Эта неотчлененность музыкального ритма от трудового процесса явно указывает на истоки представления о мире как определенной повторяющейся гармонии, что в конечном счете привело и к созданию столь сложного смыслообраза, как гераклитовский огонь, «мерно воспламеняющийся и мерно угасающий».

Именно в ритмике движения тела, в охотничьих первобытных танцах «описывается» реальный процесс охоты, который необходимо осмыслить, спрогнозировать. Идеальное здесь еще не отделено от материального, мысль - от непосредственного движения тела, которое «движется» по «контурам» описываемого объекта – зверя, охотника, загонщика и т.д. Не слово, а ритм в его языковой, орнаментально-визуальной и пластической формах являлся изначальным способом духовного освоения мира. Не следует думать, что ритмические формы осознания исчезли из современной культуры.

Как считает Б.Г.Соколов, синкретизм ритма позволяет ему определять самые различные стороны общественной, социальной, культурной и природной жизни, в результате чего человеческая экзистенция оказывается «созвучной» самым различным процессам его жизнедеятельности. Ритм выступает здесь в качестве формы, которая является определенным базовым смыслом, содержащим тайну своего происхождения в действиях человека первобытного общества. Смысл как форма в первичном своем варианте есть ритм, и сложность и специфика этого ритма определяется сложностью и спецификой исторического развития того социокультурного единства, которое гармонизируется, изменяется и существует как целостность. Смысл-ритм обращается к самым глубоким основам дословесного сознания человека, формируется в сфере его бессознательного. «Ритм является изначальной потенцией смысла, ибо представляет из себя модель формы, пытается создать оформленность хаосу. Человек везде, где видит или создает ритм, видит или создает форму. Форма же всегда напрямую связана с генезисом, порождением мысли. Соответственно, ритм — это прасмысл, который повторяясь и будучи повторяем нами, порождает смысл, но порождает его прежде всего экзистенциально, как живое биение сердца, как живое дыхание поэзии, как живое пение…»10





.

Следует особо подчеркнуть, что кризисная динамика смыслосферы культуры проявляется в возникновении антагонистических, несовместимых и равнозначных смыслообразов («разорванное сознание», «социальная шизофрения») в попытках вернуться к первобытным и средневековым истокам искусства (некоторые направления модернизма). Для подтверждения своей позиции автор анализирует также взгляды А.Шопенгауэра, В.Налимова, Ю.Лотмана и Г.Гачева.

В третьем параграфе «Социокультурные механизмы разрушения смыслосферы культуры» показаны основные социокультурные и социопсихологические механизмы деструкции смыслосферы культуры, их во многом латентный и стохастический характер.

На социокультурном и социопсихологическом уровне общественного сознания кризис смысловой сферы культуры проявляет себя как «социальное беспокойство».

Один из ведующих теоретиков символического интеракционизма Г.Блумер подробно исследовал различные формы и механизмы коллективного поведения, в том числе и природу социального беспокойства. Он считал, что последнее возникает в условиях, когда люди ощущают необходимость действия, они не удовлетворены существующим положением дел, но одновременно не имеют возможности достигнуть поставленной цели. В результате возникает внутреннее напряжение, которое в отсутствие способов его снятия выражается в беспорядочной и некоординированной деятельности. Она похожа на блуждание в потемках, имеет лихорадочный характер и может послужить основой для невротического поведения. При этом социальное беспокойство распространяется среди людей через так называемую «круговую реакцию», которая подобна психической инфекционной болезни, когда индивиды, отражая те или иные настроения, интенсифицируют их через взаимодействие, общение.

Важную роль здесь играет истолкование субъектами действий или замечаний друг о друге и последующая реакция на основании этого истолкования; происходит «взаимное самозаражение» определенной психической энергией. В круговой реакции это истолкование носит одинаковый характер, ее действие подобно социальной инфекции. Г.Блумер считал, что социальное беспокойство является симптомом распада или крушения жизненного устройства.

Кризис системы смыслов культуры проявляет себя в различных феноменах острого социального беспокойства. Это в первую очередь связано с тем, что возникает психологически острое, напряженное состояние невозможности разрешения кризисно определенной ситуации, нарастающего чувства беспомощности перед грядущими событиями. Именно поэтому «обессмысливание» культуры очень часто порождает то, что называется экспрессивными движениями. Экспрессивные социальные движения не стремятся изменить социальный и экономический строй общества, ибо беспокойство и напряженное состояние людей сфокусировано не на реальных целях, а на наступлении неизбежных будущих катастрофических событий. Избежать их невозможно, поэтому психологическая разрядка происходит в виде экспрессивного поведения, в форме или религиозных движений, возрождении мистических сект, возникновении нетрадиционных религиозных форм поведения или в сфере моды, понимаемой в широком смысле, захватывающей собой интеллектуальную и духовную жизнь как элиты, так и народных масс.

В диссертации фиксируется, что социопсихологическим механизмом «обессмысливания» культуры являются страх и стресс, в связи с чем описываются три типа поведения людей в стрессовых ситуациях.

Инновационный общественный прогресс несёт в себе и новые источники разрушения устойчивой человеческой идентичности. Для успешной реализации инноваций в массовом масштабе необходимо освобождение человека в политическом и экономическом смыслах, установка на автономность его развития, творческую свободу. Однако за всем этим таится опасность фрагментации общих смыслов культуры, дезинтеграции социального поведения и целостности духовного развития. Отказ от трансцендентальности системы духовных ценностей, их утилитаризация, понимаемая в постмодернистском духе, ведёт к разрушению как духовного, так и экономического и политического пространств. Смысловой вакуум заполняется образцами социального поведения, сотворенными политическими или духовными «манипуляторами», что деидеализирует социальные связи и отношения. Постмодернистская идеология утверждает в связи с этим игровой тип поведения, в котором главное место занимает подражание так называемой референтной группе. Жажда символического удовлетворения проявляется в следовании моде, успех становится главным идолом общественно-нравственной жизни социума. Таким образом, именно прагматизм определяет мораль инновационного общества. Для радикального либерализма и постмодернизма само представление о некоем смысловом поле, ядре культуры является «старомодным».

Как правило, кризис смысловой сферы культуры происходит первоначально в длительных и латентных формах. Как известно, в современной гуманитаристике проблема латентности была поставлена Р. Мертоном, который разграничил латентные и явные функции. Подчеркнем, что смысловая деградация культуры носит преимущественно латентный характер, причем именно латентность в культуре обладает доминирующим по отношению к другим формам латентности характером. Она интегрирует все формы и позволяет рассмотреть общество в целостном виде. Смыслы в культуре скрыты от глаз «чужаков», и они являются весьма сложным для исследования объектом. Культурные артефакты есть следствие функциональной устойчивой проявленности смысловых характеристик практической активности людей. Дело заключается не только в закрытом способе существования смыслосферы, но и в латентности современной социальной реальности вообще.

В третьей главе «Основные модусы кризисной динамики культурных смыслов» изучаются главные формы кризисного развития культурных смыслов, определяется их взаимосвязь и взаимозависимость.

В первом параграфе «Деградация смыслов культуры современной цивилизации» показана специфика деградационных процессов в современной культуре. На уровне общества деградационные процессы проявляют себя как застой экономической, политической, духовной жизни, стагнация, моральное разложение и т.д.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.