авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

Культура жизнеобеспечения тунгусо-маньчжуров: системно-синергетический анализ

-- [ Страница 3 ] --

Методологически значимым оказался эвристический потенциал компаративистики и, в частности, сравнительно-типологический, сравнительно-исторический, и историко-генетический методы, позволившие систематизировать и выстроить структурные компоненты объекта изучения в синхроническом и диахроническом планах их бытия. Стратегия сравнительно-типологической процедуры способствовала обобщению в типы различных способов упорядоченного взаимодействия общества с естественной средой, другими родами, племенами и государственными объединениями, а также выделению типов внутрисоциального взаимодействия. Сравнительно-исторический метод позволил обнаружить темпоральные изменения культуры жизнеобеспечения, а историко-генетический – отследить возможные источники происхождения отдельных элементов подсистемы и связь целой системы с другими историческими типами культур.

Теоретические и методологические разработки структурно-функционального и структурно-семиотического анализа (К. Леви-Строса, П.Г. Богатырева, Ф. де Соссюра, Р. Барта, Ч.У. Морриса) способствовали упорядочиванию материала в синхроническом и локальном планах его изучения: выявлению основного перечня значений или функций элементов системы, отношения между этими значениями, образующими синтагматический ряд, в котором семантика каждого элемента обусловливается его окружением; нахождению изоморфных способу материально-практической деятельности, в частности, структуре хозяйственного производства, моделей когнитивных процессов или же структурно однородных биологическим ритмам человека мифоритуальных классификаторов изменения.

В соответствии с проблематикой исследования источниковедческая база представлена несколькими группами источников. Первую группу составляют вещественные артефакты: фотоматериалы и рисунки из монографий других исследователей культуры народов Сибири и Дальнего Востока.

Вторая группа источников – материалы собственных полевых исследований автора (интервью с информантами, фотодокументы), проводимых в период с 2000 по 2010 гг. в национальных населенных пунктах Солнечного, Комсомольского, Нанайского и Ульчского районов Хабаровского края (с. Кондон, с. Нижние Халбы, с. Бельго, с. Верхняя Эконь, с. Джари, с. Троицкое, с. Найхин, с. Сикачи-Алян, с. Софийское); в ходе подготовки исследования были опрошены также информанты, проживающие в г. Амурск, г. Комсомольск-на-Амуре Хабаровского края, г. Петропавловск-Камчатский Камчатского края.

Третью группу источников образуют архивные материалы Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (МАЭ РАН (Кунсткамера)), Российского государственного исторического архива (РГИА) и Государственного архива Хабаровского края (ГАХК).

Последняя группа источников представлена фольклорными и лингвистическими материалами, собранными исследователями языка и фольклора народов Сибири и Дальнего Востока, а также художественными и художественно-публицистическими текстами.

Теоретическая значимость. Данное исследование направлено на раскрытие новых возможностей изучения культуры жизнеобеспечения, региональных культур, а также стратегий типологической систематизации исторического материала. Материалы и выводы диссертации позволяют углубить понимание проблем адаптивно-адаптирующей деятельности человека, культурогенеза, процессов межкультурной и межэтнической коммуникации и сигнификации. Результаты исследования дают возможность раскрыть специфику культуры Сибири и Дальнего Востока, место коренных народов этого ареала в мировой культуре. Теоретико-методологическая база диссертации может выступать моделью изучения других локальных и региональных жизнеобеспечивающих систем и проблем социокультурной динамики.



Практическая значимость исследования определяется его актуальностью, научной новизной и выводами прикладного характера. Его результаты могут быть использованы в разработке общей концепции развития Сибири и Дальнего Востока, реализации программ сохранения культурно-исторического наследия, стратегии развития межэтнических отношений в регионах, туристических и иных коммерческих проектов, связанных с использованием ресурсов этнической культуры; в учебно-педагогической деятельности при разработке курсов по культурологии, культурной антропологии, истории мировой и русской культуры, теории и практике межкультурной коммуникации, методологии изучения культуры, спецкурсов по истории культуры народов Сибири и Дальнего Востока.

Апробация работы. Основные результаты, воспроизводящие общую стратегию и выводы исследования, отражены в сорока одной публикации, в том числе трех монографиях и двенадцати периодических журналах, включенных в перечень ВАК МОиН РФ (общий объем 77,13 п.л.). Монография «Семиотика еды (на материале традиционной нанайской культуры)», выполненная при финансовой поддержке РГНФ (проект № 09-01-88103 а/т), отмечена грамотой «Лучшее научное издание» в номинации «Культура народов Дальнего Востока» на 3-м Дальневосточном региональном конкурсе изданий вузов «Университетская книга 2011» (г. Владивосток).

Теоретические и практические аспекты исследования апробированы автором на научных мероприятиях (конференциях, симпозиумах, собраниях) различного уровня:

- международных: «Лингвистика и межкультурная коммуникация: история, современность, перспективы» (Хабаровск, 2004 г.); «Дальний Восток: наука, образование XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2004 г.); «История освоения Россией Приамурья и современное социально-экономическое состояние стран АТР» (Комсомольск-на-Амуре, 2007 г.); «Дальний Восток: Динамика ценностных ориентаций» (Комсомольск-на-Амуре, 2008 г.); «Семиотическое пространство Дальнего Востока» (Комсомольск-на-Амуре, 2009 г.); «Гуманизм XXI столетия: К идеологии самосохранения человечества» (Санкт-Петербург, 2009 г.); «Диалог культур – диалог о мире и во имя мира» (Комсомольск-на-Амуре, 2010 г.); «Дальний Восток России: сохранение человеческого потенциала и повышение качества жизни населения» (Комсомольск-на-Амуре, 2011 г.).

- всероссийских и региональных: «Гуманитарные науки и современность» (Комсомольск-на-Амуре, 2003 г.); «Амурские рассветы» (Комсомольск-на-Амуре, 2003 г.); «Науки о человеке, обществе и культуре: История, современность, перспективы» (Комсомольск-на-Амуре, 2004 г.); «Человек, общество и культура: проблемы исторического развития» (Комсомольск-на-Амуре, 2005 г.); «Дальний Восток: проблемы межкультурной коммуникации» (Комсомольск-на-Амуре, 2006 г.); «Дальний Восток: стратегия и тактика развития имиджа региона» (Хабаровск, 2009 г.); «Культура и туризм в современном мире: направления и тенденции развития» (Хабаровск, 2010 г.); IV Собрание Научно-образовательного культурологического общества (Санкт-Петербург, 2010 г.).

Внедрение результатов диссертационного исследования осуществлялось в период с 2005 по 2011 гг. в подготовке городских и районных мероприятий, посвященных культуре народов Приамурья, а также в практике преподавания ряда дисциплин и руководства научной и практической деятельностью студентов: докладами на региональных и международных конференциях, курсовыми и выпускными квалификационными работами, административно-управленческой практикой согласно учебным планам специальности 031401 – «Культурология», 033000 – «Культурология», 031203 – «Теория и практика межкультурной коммуникации», 035700.68 «Теория и практика межкультурной коммуникации». Автором были разработаны и апробированы курсы лекций и практических занятий, опубликованы программы по культурной антропологии, исторической антропологии, теории и практике межэтнической коммуникации, сохранению природного и культурного наследия, экологии культуры народов Дальнего Востока, семиотике традиционной культуры, учебной практике по профилю и специализации (административно-управленческой), учебно-методические рекомендации по семиотике традиционной культуры.

Диссертация подготовлена, обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры теории и истории культуры факультета философии человека Российского государственного педагогического университета им А.И. Герцена. Отдельные положения диссертации были обсуждены на заседании кафедры культурологии факультета культурологии, истории и связей с общественностью Комсомольского-на-Амуре государственного технического университета.

Структура работы обусловлена поставленными задачами и исследовательским подходом. Диссертация общим объемом 482 страницы состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и источников, включающего 477 пунктов, приложения из 34 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень её разработанности, определяются объект, предмет, цель, задачи исследования, теоретико-методологическая основа их решения, хронологические рамки диссертации, даётся характеристика источников исследования, раскрывается теоретическая и практическая значимость работы, отмечаются формы апробации исследования, формулируются научная новизна и положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Культура жизнеобеспечения: опыт исследования» посвящена анализу историографической и методологической базы исследования, а также предыстории изучения вопроса. Она включает три параграфа, в каждом из которых рассматривается отдельный аспект существующего опыта изучения проблемы.

В первом параграфе «История изучения культуры жизнеобеспечения тунгусо-маньчжуров» осуществляется периодизация историографии культуры коренных народов Сибири и Дальнего Востока, даётся краткая характеристика обозначенных этапов и проблемно-хронологическое изложение всего комплекса работ по жизнеобеспечивающим комплексам тунгусо-маньчжуров. Проблемно-хронологический метод в изучении историографии культуры жизнеобеспечения позволил не только систематизировать материал и изучить его в развитии, но и установить преемственность и взаимосвязь между разными источниками и проблемами. Исследование всего комплекса работ, содержащих материал по жилищно-поселенческому комплексу, комплексу одежды и комплексу питания, позволило выделить внутри этой темы следующие дискутируемые проблемы и направления исследования: описание особенностей локальной культурной общности, построение типологии культуры, этногенез и реконструкция этнической истории, адаптация обществ к среде, трансформация традиционных культурных форм в результате влияния индустриальных обществ. Анализ проблематики представлен в контексте исторических событий, научной парадигмы эпохи (эволюционизм, диффузионизм, неоэволюционизм) и в сопоставлении с основными номинациями изучаемых народов: «инородцы», «туземцы», «малые народы», «малочисленные народы». Такое контекстуальное представление проблемного поля позволяет обосновать исследовательские подходы и задачи, а также показать отражение в конкретных трудах по культуре тунгусо-маньчжуров общих принципов развития сибиреведения.

Результаты анализа источников по культуре жизнеобеспечения тунгусо-маньчжуров показали, что изучение этого сегмента мировой культуры велось преимущественно в рамках этнографии, истории и археологии. Отсюда характерная проблематика, а также архитектоника исследований, вытекающая из этнографического подхода к построению морфологии и анализу культуры. Но, наряду с этим, некоторые исследования уже выходят за рамки отмеченных научных подходов, что свидетельствует о переходе сибиреведения на новый уровень интерпретации материала. В качестве перспективных тенденций следует отметить системный анализ, широко применявшийся в исторических и этнографических трудах по локальным культурам, рассмотрение трансформационных процессов и адаптационных механизмов. Существует круг вопросов, который мог быть рассмотрен в ряде исследований, но не нашел своего развития в них – механизмы социокультурной динамики и проблема культурной целостности.

Во втором параграфе «Методология изучения культуры жизнеобеспечения и концептуальные положения исследования» отслеживается развитие категорий «жизнеобеспечение» и «культура жизнеобеспечения», подходов к построению морфологии культуры в гуманитарном знании с обозначением места в этих моделях объекта исследования; оцениваются эвристические возможности каждого подхода и мотивируется выбор системно-синергетической концепции Э.С. Маркаряна.





В контексте структуралистского, системного подходов и культурогенетики анализируются такие значимые для исследования категории и понятия, как система, структура, культурная целостность, культурные изменения, факторы развития; рассматриваются проблемы взаимосвязи традиций и новаций, материально-практической и духовно-практической адаптации обществ, эффективности антиэнтропийных механизмов и средств; говорится об основных принципах и типах процессов изменения, роли символа в сохранении и трансляции культурно значимой информации, особенности его исторического изменения во взаимной корреляции с материальной и социальной технологией.

Анализ исследовательских подходов к изучению культуры жизнеобеспечения других локальных систем тоже проиллюстрировал выход социогуманитарного знания и региональных исследований культур на иной этап обобщения, а также формирование предпосылок для изучения жизнеобеспечивающих практик в системно-синергетическом ракурсе. Обзор концептуальной базы изучения культуры жизнеобеспечения, а также эвристического потенциала структурно-семиотического, системного и системно-синергетического подхода к анализу культурных систем показал, что накопленный в пределах этих научных парадигм опыт может быть использован в изучении процессов становления, функционирования, исторического изменения культуры жизнеобеспечения тунгусо-маньчжуров, а также их прогнозирования. Футурогенез, опирающийся на выявленные законы исторического развития системы, представляется важной составляющей научного исследования в аспекте его практического применения. Обозначенные моменты способствовали формированию авторской концепции и выбору совокупности методологических оснований исследования.

В третьем параграфе «Этногенез и формирование локальных групп на территории Сибири и Дальнего Востока» дается краткое освещение процессов этногенеза тунгусо-маньчжуров, в результате которых сформировалась эта общность с внутренними территориально-родовыми, а позже и административно-этническими границами. Материалы и выводы параграфа служат не только введением в изучение проблемы, но и выступают одним из оснований построения типологии культуры жизнеобеспечения тунгусо-маньчжуров в контексте природно-экологической подсистемы культуры, а также установления границ культурных ареалов в процессе типологизации процессов межплеменных связей и отношений.

Анализ этногенетических процессов выявил наиболее активный компонент внутри тунгусо-маньчжурской общности – эвенков (или собственно тунгусов) – причину и один из источников формирования других родственных им групп: они приняли участие в этногенезе и этнической истории многих народов Сибири и Дальнего Востока, в том числе тунгусо-маньчжуров Приамурья, Охотского побережья, Приамгунья, побережья Татарского пролива. В процессе их продвижения в пределах азиатской части Евразии и взаимодействия с другими народностями сформировались такие группы, как прибайкальские, приангарские эвенки, эвенки нижнего Приангарья, Подкаменной Тунгуски, Нижней Тунгуски, эвенки и эвены Северо-Запада, обь-енисейские тунгусы, эвенки и эвены Северо-Восточной Азии, народности Нижнего Амура: негидальцы верховий и низовий р. Амгунь, орочи, ороки и даже ульчи, удэгейцы и нанайцы. Специфика материальной и духовной культуры различных групп внутри тунгусо-маньчжурской общности проявлялась постепенно в процессе ассимиляции прежним населением пришлых родовых групп или наоборот.

Вместе с тем изучение этногенеза с опорой на историографическую базу исследования позволяет судить о том, что появление «этносов», известных сегодня под названиями ульчи, орочи, ороки, нанайцы, эвены и т.п., – результат научной классификации и реконструкции их культурогенеза, а также административных мер, способствующих их территориальному закреплению и консолидации в пределах «определенной» для них зоны. До начала 1930-х гг. основной формой идентификации тунгусо-маньчжуров Сибири и Дальнего Востока была родовая принадлежность, отраженная в самоназваниях родовых и территориальных групп, многие из которых всё же послужили основанием для названий этнических общностей.

Рассмотрение различных и даже противоположных точек зрения на историю региона все-таки позволяет сделать вывод о историко-культурной и генетической близости тунгусо-маньчжуров Приморья, Приамурья и Сахалина и вместе с тем их родстве с тунгусами Прибайкалья, Севера Сибири, Охотского побережья. Это обстоятельство в совокупности с преобладанием вплоть до середины XX в. у всех этих групп хозяйства присваивающего типа, существующего в сходных природно-климатических условиях, дает основание рассматривать тунгусо-маньчжуров Сибири и Дальнего Востока в качестве одного адаптивно-адаптирующего типа культуры, включающего два больших подтипа: 1) кочевые охотники и оленеводы Сибири; 2) полуоседлые рыболовы и зверобои Дальнего Востока. Анализ их этногенеза и этнической истории обнаружил также наличие родственных и историко-культурных связей с тюрко-монгольским миром, кетоязычными и самодийскоязычными племенами севера Восточной Сибири, народами Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии. Последние выводы положены в основу типологизации отношений в аспекте общественно-экологической подсистемы их культуры. Причина, породившая столь противоречивые мнения относительно этногенеза тунгусо-маньчжуров, заключается в том, что некоторые исследователи, особенно конца XIX – начала XX в., связывали их происхождение чаще с одной конкретной территорией или народом и рассматривали его как единожды случившееся явление. Анализ же предыстории проблемы показал длительность и непрерывность процесса образования новых общностей в Сибири и на Дальнем Востоке и порождения новых культурных форм.

Во второй главе «Культура жизнеобеспечения тунгусо-маньчжуров в контексте природно-экологической подсистемы культуры» изучаются процессы формирования в пределах конкретных природных ареалов Сибири и Дальнего Востока локальных типов адаптивно-адаптирующих систем тунгусо-маньчжуров. Архитектоника исследования природно-экологического аспекта и строение культуры жизнеобеспечения отражает принцип их изучения в рамках этнокультурологического подхода, где возникла и развивалась категория «культура жизнеобеспечения». Культура первичного производства или хозяйство рассматривается на правах определяющей культурный тип в целом. Анализ движется от частных способов жизнедеятельности, выделенных в результате типологии, к обобщенной модели формирования и развития жизнеобеспечивающей системы тунгусо-маньчжуров.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.