авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Ментальность в контексте культуры (философско-культурологический анализ)

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Бетильмерзаева Марет Мусламовна

Ментальность в контексте культуры

(философско-культурологический анализ)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

24.00.01 – теория и история культуры

Ростов-на-Дону 2011

Работа выполнена на кафедре философии ГОУ ВПО «Чеченский государственный университет»

Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Акаев Вахит Хумидович

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Гречко Петр Кондратьевич

доктор философских наук, профессор

Штомпель Людмила Александровна

доктор философских наук, профессор

Ляушева Светлана Аслановна

Ведущая организация: Московский государственный

педагогический университет

Защита состоится 10 ноября 2011 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212. 208. 11 по философским наукам при Южном федеральном университете по адресу: 344038, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, ауд. 434.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Южного федерального Университета (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан: «___» октября 2011г.

Ученый секретарь

диссертационного совета О.Ф. Иващук

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы диссертационного исследования. В последние десятилетия учеными Юга России активно разрабатывается культурологическая и культурфилософская проблематика, которая неразрывно связана с именами1 Ю.А. Жданова, В.Е. Давидовича, Г.В. Драча, Е.Я. Режабека, О.М. Штомпеля и других. Книга «Сущность культуры», написанная Ю.А. Ждановым совместно с В.Е. Давидовичем, опубликованная 30 лет тому назад и переизданная в 2005 году, заложила теоретико-методологическую основу ростовской философско-культурологической школы, стала одним из базовых источников деятельностной концепции культуры.

Идея о том, что каждая форма культуры, будь то философия, наука, искусство, религия и др., обладает особым творческим инструментарием и оттого – уникальными возможностями продуцирования культурных смыслов, породила множество теорий, методологических концептов, изучающих то, как эти смысли, добываемые на достаточно обособленных территориях духовных практик, взаимодействуют, обогащая и стимулируя друг друга. Изучение любых смыслов начинается с поиска понимания этих смыслов. Понимание, в трактовке М. Хайдеггера, наделенное онтологическим статусом, является подвижной основой самого человеческого бытия, это способ бытия. Понимание определяется как «умение быть»2, то есть умение быть в определенном жизненном контексте. Человек всегда существует понимая. Понимание – это некое практическое умение. Поскольку понимание – это умение, и мы всегда оказываемся в ситуации понимания, то наше понимание оказывается зависимым от определенной ситуации, наше понимание всегда настроено, всегда зависит от контекста.



Как образец, демонстрирующий взаимозависимость понимания текста от контекста, рассмотрим несколько известных трактовок3 112-го фрагмента Гераклита, содержание которого ярко вписывается в общее русло нашего исследования. Трактовка М. Хайдеггера – «Sophronein arete megiste cai sophie aletea legein cai poein cata physin epaiontas» – «Высокий дар, которым обладает человек, – обдумывание [целого] и мудрость [разумность], – состоит в том, чтобы сказывать неутаенное как неутаенное и, вслушиваясь в силу вещей, действовать в согласии с ней». В переводе Мартина Хайдеггера мысль Гераклита приобретает следующее содержание: умение видеть и судить о нечто как целом есть дар, ибо не всем оно дано. И сей дар наделяет возможностью адекватно отражать мир. Следующие трактовки: «Мышление – великое достоинство, и мудрость состоит в том, чтобы говорить истинное и чтобы, прислушиваясь к природе, поступать с ней сообразно»4; «Целомудрие [самоограничение] – величайшая добродетель, мудрость же в том, чтобы говорить истину и действовать согласно природе, осознавая»5, также демонстрируют нам, что авторы, по сути, едины в своем понимании гераклитовского фрагмента текста. Здесь присутствуют зачатки эвристического принципа научного исследования, который вошел в золотой фонд методологии науки, принципа, который получил в изложении У. Оккама следующее звучание: «Entia non sunt multiplicanda preater necesitatem» (Сущностей не следует умножать сверх необходимого). Практически это выражение означает: «При изучении вещей и явлений необходимо отбрасывать все те предположения, которые излишни для объяснения сущности вещей и явлений».

А.В. Потемкин предлагает иной, контрастирующий с приведенными выше трактовками, подход к переводу, основанный на восприятии данного фрагмента не столько как факта собственно философии, сколько факта культуры. Исследователь возвращает фрагмент не в контекст дошедших до нас философских фрагментов Гераклита, а в контекст культуры, чьим фрагментом является и сам Гераклит. Итог: «Здравый рассудок есть верх совершенства: мудро говорить правду и поступать сообразно со своей родословной».

Учитывая, что в VI веке до н.э. в греческих полисах не существовало науки и даже философии в платоновском смысле, а Гераклит был просто мудрым представителем родовой знати, предложенный вариант перевода, полагает А.В. Потемкин, передает его подлинный социокультурный смысл. Ничего «утаенного» в Гераклитовом «cata physin» нет, ибо этот греческий фразеологизм указывал на статус кого-либо или чего-либо «по рождению их». Если ты сын старца Пелея, то можешь сразиться с сыном старца Приама, но если ты ничтожный Терсит, не смей скиптроносцев порочить. Помыслы «мудрых» политесов были сосредоточены на отыскании кратчайшего пути к достижению совершенства (arete) каждым гражданином и полисом в целом. И совершенство достигалось соответствием своей природе.

Не менее содержательный социокультурный акцент6 позволительно делать при экспликации дельфийского изречения «Gnoti se auton». Это изречение часто приписывают Сократу и трактуют по-декартовски: «Познай самого себя» свой внутренний мир, свою личность, свое Я. К этому призывает Декарт, но не Сократ и, тем более, не семь мудрецов. «Я», открытое Картезием, им было неведомо. В гомеровские времена человек и в собственном сознании, и в восприятии окружающих совпадал с родом, кастой, сословием, к которым он принадлежал от рождения. В классическую эпоху он – либо гражданин, либо раб или варвар, что, как мы знаем из «Политики» Аристотеля, в сущности одно и то же. «Gnoti se auton» учили семь мудрецов. «Знай самого себя», знай, свое место – вот, что это значило в древности. «Государь должен быть государем, подданный – подданным, отец – отцом, сын – сыном»,7 – разъясняет Конфуций. Все должны выполнять свое предназначение и обязанности. Государь должен управлять государством, отец – семьей, остальные подчиняться. Этот порядок и есть Дао – основа бытия каждой вещи и всей Вселенной.

«Gnoti se auton». Это изречение призывает к познанию собственной сущности, и, в первую очередь, собственного места и роли в том культурном пространстве, в котором ты представлен. Тождественно данному содержанию звучит чеченское высказывание: «Хьо хьала г1аттор волчига ма хаа» // «Не садись на то место, с которого тебя попросят [пересесть]». Т.е. опять же знай себя, свое место, соблюдай порядок. Поведение человека в соответствии со своим местом является гарантом не только порядка, но и достойного месту отношения.

Долг человека состояться самим собой, реализовать свою природу, свою сущность, а для этого необходимо не только осознание собственного места в пространстве культуры, но и осознание меры как основы порядка: «Meden agan», «Ничего слишком», «Ничего сверх меры». Мера индексирует бытие в том или ином качественном становлении. «Мыслящий человек есть мера всему!»8. «Культурный мир – это единый космос, в котором слиты человек и окружающая его природа, что имеет влияние на социальную психологию этноса, формирует национальный характер и детерминирует направленность его практической деятельности»9.

Язык, будучи богатейшим символом нашей жизни, позволяет выразить все ценности социокультурного бытия. Ценностное отношение к содержанию языка способствует практическому прослежению оснований феномена «ментальность» в панораме человеческого бытия.

Бытие есть. Данное высказывание предстает тавтологией, ибо бытие предполагает есьмое, т.е. то, что есть. Бытие уже фактом означенности являет нам реальное сущее, предмет нашего обсуждения. Началом дискурса о бытии могут стать разные основания, будь то допущение о том, что бытие разумно или движимо слепой волей, есть объективная реальность или следствие субъективного восприятия. При всех допущениях бесспорным остается факт того, что бытие, как есьмое, стало доступным осмыслению в человеческом дискурсе, и поэтому главным основанием бытия является сам человек. Человек, будучи основанием бытия, не менее его структурирован. Человеческое бытие представляет собой особый социокультурный феномен.

Изучение культуры предполагает различные подходы и возможности. И перед исследователем стоит задача идти глубже, к усвоению духа культуры – менталитета, культурной парадигмы10. Указывая на отдельные формы культуры, описывая и систематизируя их, взор исследователя устремлен к тому, чтобы проникнуть внутрь явлений, выявить их глубинную сущность, ту подоснову, которая позволяет объединить многоразличные отдельности в единую целостность, мозаику единичностей заключить в одну общую рамку. Пониманию сущности культуры способствует экспликация феномена «ментальность».

В современной философской, культурологической и психологической литературе значительное внимание уделяется изучению ментальности вообще и этнической ментальности в частности. Изучение ментальности маркирует культурное состояние общества. Актуальность культурологического исследования проблемы ментальности обусловлена совокупностью причин, важнейшей среди которых является потребность понять истоки уникальности человеческого бытия, которыми детерминировано многообразие его становления.

Современные сложные социальные, этнополитические, культурологические процессы, происходящие в России, а также в ее регионах, в том числе и на Северном Кавказе, приковали общественное внимание к сложным проблемам, связанным с этнокультурным многообразием, этнической психологией, самосознанием, проявляющимся в этнонациональных и межнациональных взаимоотношениях. В связи с этим проблема осмысления единства и многообразия человеческого в человеке, особенностей этнокультурной самоидентификации имеет важный теоретический и практический интерес.

Необходимость разработки вопроса ментального своеобразия человеческого бытия как социокультурного феномена определяется потребностями самой философии. Материалистический подход к обществу, очень многое прояснивший в его структуре и динамике, основное внимание обращает на раскрытие материальной обусловленности деятельности людей. В ходе деятельности людей, определяющейся социальными и культурными связями, формируется любое конкретно-историческое общество как социокультурное образование. Изучение ментальности позволяет выявить новые детерминанты человеческого поведения, с одной стороны, и обогатить содержание предмета философии, с другой стороны. Важно отметить очевидную этическую природу выражения ментального своеобразия индивида, этноса.

Ментальность базовая характеристика любого социума, поскольку человек как социокультурный субъект принадлежит не столько объективному миру, сколько интерсубъективной картине мира, им творимой.

Четкое знание структуры менталитета страны в целом, этносов в частности, будет успешно работать на модернизацию государства и рыночных преобразований. Ментальные особенности проявляются в индивидуальной психике и поведении людей как некие «константы», определяя основания идентичности того или иного человека, этноса, социума. Поэтому при всяких коренных преобразованиях необходимо учитывать ментальные особенности людей, в первую очередь их аксиологическую структуру, ибо кардинальные реформы детерминируют фундаментальные изменения основ жизни народа, связанные с его ценностными ориентациями, представлениями, нормами, сложившимися убеждениями и стереотипами конкретного человека.





Социокультурные преобразования всегда сопряжены со временем и пространством. В этой связи для анализа процессов, происходящих в обществе, актуальна концепция Ф. Броделя о трех типах исторического времени: время большой протяженности, время средней протяженности и краткий срок.

Развитию политики соответствует «краткий срок», «экономики» – «время средней протяженности». Самый содержательный уровень анализа у Броделя представлен категорией «время большой длительности» («la longue dure» – фр.). С этим видом времени ученый связывал понятие «структуры», под которой понимал «организацию, порядок, систему достаточно устойчивых отношений между социальной реальностью и массами... Это ансамбль, архитектура социальных явлений, но прежде всего она – историческая реальность, устойчивая и медленно изменяющаяся во времени»11. Используя категорию «la longue dure», Бродель исследует такие исторические структуры, как материальная культура, повседневная жизнь, история цивилизаций и ментальностей, «вековые тренды» геоэкономики.

Ментальность, существуя во «времени большой протяженности», является наиболее устойчивой и малоподвижной структурой сознания, и как интеллектуальный феномен, включается в историю «большей длительности» и «большего пространства».

Изменение фундаментальных для менталитета ценностей – процесс не только продолжительный, болезненный, противоречивый, что обусловлено психологическими сложностями приспособления к социокультурным динамическим преобразованиям. К этому стоит добавить, что «бессознательное», проявляющееся в форме мифологем и идеологем, весьма устойчиво. Для его трансформации недостаточно наличия политической воли, необходима и готовность самих людей к ценностным переориентациям.

Перед исследователем возникает необходимость изучения вопросов, связанных с ментальностью того или иного этноса. Каждый народ имеет исторически сложившуюся структуру социального сознания, свою систему ценностей, которые имеет значение для социокультурных процессов. Изучение ментального своеобразия человеческого бытия в социокультурном пространстве должно способствовать не только продвижению вперед теоретического знания, но и установлению практического взаимопонимания, онтологическая детерминированность которого демонстрируется экспликацией различных ментально-концептуальных понятий.

Степень научной разработанности проблемы. Общетеоретические аспекты проблемы ментальности в той или иной мере представлены в трудах философов и психологов: И. Канта, Э. Дюркгейма, Г. Лебона, М. Хайдеггера, К.Г. Юнга, З. Фрейда, Э. Фромма, Л. Февра, М. Фуко и др12. Специальные исследования в изучении ментальности осуществлены: Л. Леви-Брюлем, К. Леви-Стросом, Ж. Дюби, Ф. Арьесом, У. Раульфом, Ж.Ле Гоффом, П. Бёрком, П. Динцельбахером, Дж. Лакоффом и др13. Использовались также труды, посвященные попытке синтеза интеграции разнообразных научных фактов и научных подходов с единых общенаучных позиций (К. Бюлер, В. фон Гумбольдт, А. Вежбицкая, М. Коул, С. Скрибнер, Ж. Делез и др.)14.

В отечественной научной мысли возможность продуктивного диалога по проблеме ментальности была представлена на состоявшейся в 1989 г. в Москве международной конференции «Школа «Анналов»: вчера и сегодня». Исследование проблемы менталитета как специфического и значимого феномена получило развитие в России лишь в 90-е годы минувшего века. Из этого, конечно, не следует, что российские обществоведы в более ранние периоды были индеферентны как к самой проблеме, так и связанным с ней тенденциям мировой науки. Отечественные мыслители довольно давно подошли к рассмотрению феномена ментальности. Хотя этот термин не применялся, но проблема национального характера, вбирающего в себя ментальность, поднималась в XIX-XX вв. в дискуссиях о путях развития России (Н.А. Бердяев, Н.О. Лосский, К.Д. Кавелин, Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Д.Н. Овсянико-Куликовский и др.)15.

Русский философ Л.П. Карсавин16 писал, что исследование духовной культуры покоится на предположении о существовании чего-то общего более или менее значительной группе личностей. Л.П. Карсавиным вводится понятие «средний человек эпохи». «Средний человек как бы заключен в каждом реальном представителе своей группы»17, пишет мыслитель.

В 1990-х годах в журнале «Вопросы философии» была организована дискуссия, посвященная теме «российская ментальность». В дискуссии принимали участие видные российские философы (Г.Д. Гачев, И.К. Пантин, А.С. Панарин, В.П. Макаренко, В.К. Кантор, А.Н. Ерыгин, А.П. Огурцов и др.). Глубокое исследование истории ментальности и самого явления ментальности мы наблюдаем в трудах А.Я. Гуревича18, В.П. Кожевникова19, Б.В. Маркова20, И.Г. Дубова21, В.И. Курашова22 и др. Попытка создания социально-философской концепции менталитета, предпринятая журналом «Вопросы философии»23 в 1993 году, нашла свое продолжение в диссертационных исследованиях (М.Ю. Шевяков, М.А. Шенкао, В.М. Сторчак, Ф.Т. Аутлева, А.И. Пальцев, Г.А. Орлова, А.И. Грищук, Д.В. Полежаев, Э.А. Корнейчук, Ю.Б. Смирнов, М.В. Катаев, А.Н. Курячьева и др.)24. Также активное обсуждение данной проблемы прослеживается в российской прессе25. Все эти изыскания не дали пока концептуального подхода в решении проблемы ментальности. Одни рассматривают ментальность как систему способов оценивания (М.Ю. Шевяков), другие определяют понятие ментальность как комплекс устойчивых свойств индивида (Ю.Б. Смирнов, Ф.Т. Аутлева). Многие исследователи (М.Ю. Шевяков, Ю.Б. Смирнов, Ф.Т. Аутлева, А.Я. Гуревич, Б.С. Гершунский) указывает на его связь с ценностными ориентациями общностей.

При исследовании вопроса, связанного с этнической ментальностью, интерес представлял ряд диссертационных исследований, связанных с этническим самосознанием, социальной памятью нации (М.М. Шахбанова, А.Р. Шарипов, Л.Р. Хасанова, А.А. Балыкова, В.П. Уланов, О.В. Рябов, В.И. Пономаренко, В.Е. Кашаев и др.)26.

В последние десятилетия отмечается значительный интерес к развитию общественного самосознания на Северном Кавказе. Серьезное решение философских проблем, связанных с самосознанием этноса, по теории национальной культуры рассматривается в ряде работ ученых Кавказа (В.Е. Давидович, Г.В.  Драч, М.В. Заковоротная, В.К. Королев, Е.Я. Режабек, Е.А. Ромек, О.М. Штомпель, А.Н. Ерыгин, С.А. Ляушева, А.Ю. Шадже, М.А. Шенкао, А.Г. Агаев, М.И. Билалов, М.Ю. Келигов, А.Х. Танкиев, Х.Г. Тхагапсоев, С.И. Эфендиев, Т.П. Лолаев), также чеченскими учеными (В.Х. Акаев, В.Ю. Гадаев, С.А. Дауев, Э.А. Исаев, М.М. Керимов, С.-А.А. Хусаинов, А.Д. Яндаров и др.)27.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.