авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

Книга руфи как символическая повесть

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Шмаина-Великанова Анна Ильинична

Книга Руфи как символическая повесть

Специальность 24.00.01 — Теория и история культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата культурологии

Москва 2010

Работа выполнена в Учебно-научном центре изучения религий

Российского государственного гуманитарного университета

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Евгений Борисович Рашковский

кандидат филологических наук,

Михаил Георгиевич Селезнев

Ведущая организация Институт востоковедения РАН

Защита состоится 15 ноября 2010 г. в 14 часов на заседании совета Д 212.198.06 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Российском государственном гуманитарном университете по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская плошадь, д. 6.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного гуманитарного университета.

Автореферат разослан "__14__" октября 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат культурологии Е.Г. Лапина-Кратасюк

  1. Общая характеристика работы.

Актуальность темы исследования. Историко-культурное исследование Библии в течение многих десятилетий не развивалось в отечественной науке. Это в некотором смысле обрекает на актуальность любую отечественную работу по библеистике1. Что же касается контекста мировой библеистики, то эта область знания по необходимости является местом встречи самых разных дисциплин. Междисциплинарность была ее уделом и тогда, когда такого понятия еще не существовало, но только в относительно недавние десятилетия мировая библеистика приобрела культурологическое измерение.

В нашей работе Книга Руфи предстает как объект исторической культурологии. Анализируя ее внутреннюю парадоксальность и парадоксальность ее присутствия в каноне Священного Писания, мы, с одной стороны, осуществляем реконструктивное моделирование исторической социо-культурной ситуации, в которой она была создана, а с другой, в рамках так называемой "культурогенетики" мы строим модель процесса порождения вымысла в рамках сакрального текста. Происхождение искусства и вообще дифференциацию видов культурной деятельности, как правило, относят к началу человеческой истории. Между тем, в разных культурах такая дифференциация происходит в разной мере для разных видов искусства и в разные исторические периоды. Работа затрагивает проблему возникновения повествовательной прозы, явления стадиально позднего. Парадоксальным образом вымысел рождается там, где ему, казалось бы, не место: в сакральном тексте, истинность которого не обсуждается.

Объектом исследования является раздел Священного Писания, так называемая "литература мудрости" (или "письменность мудрых Израиля"), в центре которой в нашем рассмотрении находится Книга Руфи, на фоне других книг Танаха и Греческой Библии. Литература мудрости создавалась постепенно в эпоху Вавилонского пленения и Второго храма. Из произведений, входящих в канон Танаха, к ней в узком смысле относят Книгу Иова, Книгу Притчей Соломоновых и Книгу Екклезиаста. В христианской Библии к ним добавляют Книгу Премудрости Соломона и Книгу Премудрости Иисуса сына Сирахова. Однако принято добавлять к ним и Псалтирь и Книгу Песни Песней Соломона. Что касается Книги Руфи, Книги Есфири или Книги Ионы и еще нескольких книг, то они, формально не входя в этот перечень, несомненно созданы в кругу "мудрых Израиля". В нашем исследовании мы посвящаем особый раздел перекличкам между Книгой Руфи и литературой мудрости, особенностью которой является то, что она занята размышлениями о выборе правильного жизненного пути. Умение выбрать правильный жизненный путь отождествляется с Премудростью или, во всяком случае, представляется как ее дар. Нередко поиск мудрости выглядит в этих сочинениях настолько личным, что Премудрость, Хохма, персонифицируется и обретает женское лицо.





Предметом исследования являются связь между концептом божественной Премудрости и возникновением в рамках Танаха художественной прозы.

Как нам представляется, автор Книги Руфи (далее - КР), быть может, впервые в мировой словесности, поставил себе задачу изобразить не семейную любовь и верность или иную родовым или социальным образом обусловленную добродетель, а хесед2 в чистом виде, то есть то отношение человека к человеку, которое Библия усваивает Богу. Для этого в центр автор поставил отношения бывшей невестки и бывшей свекрови и описал их как любовь и верность до смерти и после нее. Как это в обычае у авторов библейских повествований, он не сделал ни одного заявления общего характера. Поэтому он, как показано в диссертационном исследовании, с необыкновенной тщательностью отобрал слова для этого небольшого сочинения и создал идеально гармоничную композицию. В смысле разработки интриги совершил чудо, написав остросюжетное произведение без отрицательных персонажей, т.е. неосознанно создал подлинный шедевр повествовательной прозы. Как явствует из КР, ее автор был глубоким знатоком всех существовавших в его время библейских текстов, а его задача непосредственно вытекала из его и не только его мировоззрения. В этой повести проявились тенденции нарождающейся мистики мудрых, очень новой и одновременно укорененной в древнейших мифах Востока. Мы рассматриваем создание КР как образец или модель возникновения прозы в условиях, когда института художественной литературы не существует. Символическая повесть есть ответ на определенную ситуацию, и мы рассматриваем произведения близкие КР в литературе Второго Храма и Греческой Библии, как возникающие в подобной пограничной ситуации и разрешающие ее особым, только искусству присущим способом изъяснять невыразимое.

Вместе с тем эти произведения возникали уже на фоне пусть незаметного, но неизменного присутствия КР среди сочинений эпохи Второго храма, а возможно и в храмовом богослужении на Пятидесятницу. Поэтому можно говорить не только о типологии культурного генезиса символического повествования, но и о влиянии КР на литературу Второго храма и Греческую Библию. Греческая Библия рано или поздно, и, возможно, гораздо раньше, чем принято было до недавнего времени думать, стала достоянием ойкумены. Поэтому возможно, что от КР тянется нить к тем сочинениям, где речь заходит о человеческих отношениях, не объяснимых даже с точки зрения авторов этих сочинений, то есть к возникновению европейского романа.

Цель исследования – показать, что в КР рассказана не житейская история, пусть и с важным мессианским подтекстом, но что она представляет собой символическое повествование о Премудрости. Поэтический образ Книги Притч автор КР превращает в сюжет о божественном хеседе в отношениях между людьми, при этом божественная Премудрость в человеческой жизни предстает как безумие, как парадоксальное поведение персонажей. Персонификация Премудрости, Премудрость как женщина, хорошо изучена, этот образ отличает литературу мудрости. Удивительная и до сих пор неосознанная новизна автора КР состоит в том, что он персонифицировал Премудрость не в одном, а в двух женских образах и, что еще важнее, не в каждой из них, а в отношениях между ними.

Мы показываем, что для осуществления этого замысла автор КР создал литературный аналог мифологического архетипа, то, что мы назвали «вторичным архетипом», и таким образом ввел в литературу сюжет удочерения.

Задачи работы. Для осуществления цели нашего исследования мы решаем ряд задач:

  1. Определить, с какими проблемами сталкивались при толковании и изучении КР экзегеты и ученые. Это текстологические проблемы, прежде всего проблема единства книги, проблемы размещения КР в каноне, поскольку в разное время и в разных канонах она оказывается в четырех разных местах, и, наконец, проблема самого существования КР в каноне Священного Писания, которая волновала сначала еврейских и христианских экзегетов, а затем и ученых-библеистов вплоть до настоящего времени.
  2. Показать, как в отдельных эпизодах повествовательных частей Танаха возникают сюжетные ходы и образы, предвосхищающие КР и, возможно, повлиявшие на нее, а в других частях Танаха, датировка которых затруднена, возникает перекличка с КР, указывающая на какие-то идейные связи.


  3. Продемонстрировать скрытую за художественным совершенством и привычностью канонической книги парадоксальность, присущую КР на всех уровнях от сюжетно-событийного до стилистического и грамматического.
  4. Исходя из предположений об устном бытовании предания, предшествующего созданию литературного произведения, рассмотреть образы и мотивы КР в фольклористической и мифологической перспективе и попытаться установить связь между этими фольклорными и мифологическими мотивами и мистикой Премудрости.
  5. Показать, как в эпоху Второго Храма те особенности КР, о которых говорилось выше, повлияли на возникновение в рамках Греческой Библии прозаических сочинений новеллистического или «романного» характера.

Теоретические и методологические основания исследования. Исследование библейского текста как произведения искусства по необходимости является междисциплинарным. В нем использованы методы современной библейской критики и текстологии, сравнительной мифологии, фольклористики и культурологии: методы структурного, филологического и лингво-стилистического анализа.

Источники. Описание источников, используемых в нашей работе, представляет определенные трудности. Они чрезвычайно многообразны, и некоторые из них, например, раввинистические источники, достигают гигантского размера, и с принятой в европейской науке точки зрения никак не систематизированы. Для удобства описания мы условно подразделяем наши источники на несколько групп.

Библейские тексты привлекаются к рассмотрению как на языке оригинала, так и в древних переводах, которые доносят до нас важные разночтения. Для Еврейской Библии (Танах) используется Biblia Hebraica Stuttgartensia, для КР - так называемая "Квинта", то есть последнее научное издание BHS - плод многолетних трудов мировой текстологии3. Для Септуагинты (LXX) и вообще Греческой Библии используется классическое издание Ральфса, а также новейшее Геттингенское издание4; Латинские переводы Библии привлекаются как в варианте Vetus Latina, так и Vulgata5. Русский Синодальный перевод Библии используется нами в цитатах, за исключением тех случаев, когда нам необходим более точный перевод; в этих случаях мы даем собственный перевод, не оговаривая отличий. Из электронных баз данных по библеистике нами использовались: Bible Works 7, Old Testament Greek Pseudepigrapha, The Parallel Aligned Hebrew-Aramaic and Greek Texts of Jewish Scripture.

Раввинистическая литература представлена некоторыми трактатами Мишны, Вавилонским и Иерусалимским Талмудами6; а также арамейским распространенным переводом КР – Таргум Рут7, аггадическими Мидрашами: Рут Рабба и Рут Зута8. Кроме того, привлекались классические еврейские комментарии Библии (Микраот Гедолот), в частности в электронном виде9. Из электронных баз нами использовалась также Judaic>

Патристические комментарии на КР использовались нами в изданиях Латинской и Греческой патрологий Ж.-П.Миня10, в более современном и продолжающемся издании Sources Chrtiennes, достигшем уже 500 томов, а также в отдельных изданиях. Кроме того, нами использовались электронные базы данных, а именно TLG E - textes grecs chrtiens et profanes; LLT-A и B (Library of Latin Texts) - textes latins chrtiens; VLD - Vetus Latina Database (Brepols), а также сетевой ресурс Biblindex, который позволяет обнаруживать использование библейского текста в иудейской и христианской литературе поздней античности и Средних веков ( http://www.biblindex.mom.fr/ ).

Для сравнительного анализа нами привлекался мировой фольклор и мифология, для чего, помимо отдельных изданий корпусов мифов и сказок, нами использовались указатели прежде всего сказочных сюжетов Аарне-Томпсона и фольклорных мотивов Томпсона, энциклопедия сказок и другие издания11.

Помимо собственно источников в нашей работе использовано значительное число научных переводов на современные европейские языки и комментариев к библейским книгам, в первую очередь из серии Anchor Bible Commentary, Continental Commentary, Hermeneia и др, которые приведены в разделе Библиографии: Источники, комментарии и переводы.

Степень изученности. Описать степень изученности предмета нашего исследования так же сложно, как и кратко охарактеризовать его источники. С одной стороны, КР находится в каноне Священного Писания иудеев и христиан, и этому Писанию посвящено больше толкований и исследований, чем какому-нибудь другому памятнику древней или новой культуры. Поэтому книг и статей, посвященных исключительно КР только в XX в. вышло несколько тысяч. С другой стороны, ввиду той парадоксальности КР, которой собственно посвящена наша работа, некоторые историко-культурные аспекты ее интерпретации остались совершенно не затронутыми12.

В частности, к разработанным в науке, но важным и для нас вопросам относится попытка понять, с какой целью создана КР или с какой целью она помещена в оба канона Священного Писания.

Здесь мы бы хотели обобщить результаты исследования КР и свести к нескольким основным гипотезам, назвав первых, кто их высказал, или главных их поборников:

  1. Наиболее традиционная и почтенная по возрасту гипотеза, однако, как и все, о которых пойдет речь, актуальная и в наше время, видит основную цель КР в том, чтобы прославить династию Давида. Лучший из возможных царей имел и лучших из возможных прадеда и прабабку (Э.Ройс; К. Рудольф; Дж. Кемпелл).
  2. Другое историческое предположение, имеющее в наше время больше сторонников: КР написана, чтобы объяснить скандальный факт – моавитское происхождение царя Давида (К. Будде; А. Бертоле).
  3. Предположение тоже одновременно и почтенное, т.е. древнее, и одно из самых популярных, если не самое популярное: КР написана как протест против того отношения к чужеземным женам, которое выражено в Книгах Ездры и Неемии (Ю. Вельхаузен; Г. Гункель; А. Лакок).
  4. В зависимости от датировки допленным или послепленным периодом эта гипотеза формулируется немного по-разному, но суть остается одной: КР написана, чтобы подчеркнуть важность священного обычая левиратного брака, обеспечивающего единства рода, надела земли и Завета с Богом Израиля (Л. Бертольд; М. Бернстайн).

Первые две точки зрения можно поименовать историческими, а вторые – связанными с религиозно-юридической проблематикой.

  1. КР написана, чтобы рассказать историю образцового прозелитизма: даже моавитянка может стать прабабкой царя Давида, если обратится в веру Израиля (Д. Битти; Я. Закович).
  2. КР – это история о божественном Провидении: Бог в ней не появляется, не действует через посредника – ангела или пророка, не является объектом культа – нет ни храмов, ни священников, – и тем не менее, действуя через поступки героев и цепь удивительных совпадений, Бог осуществляет свой план (П. Жуон; Р. Грант).
  3. Также одно из самых популярных современных объяснений: КР – это история идеальной семейной верности и преданности, хеседа (Р. Хаббард; И. Фишер).
  4. Конфессионально определенные исследователи добавляют к этому слова о божественной награде, венчающей такую верность, а конфессионально нейтральные предпочитают говорить о важности семейных ценностей для родового общества и порожденной им литературы «саги» и «сказки» (Дж. Сассон).

Научная новизна.

До настоящего времени КР никогда не изучалась комплексно с историко-культурной точки зрения и никогда не рассматривалась как возможная порождающая модель возникновения прозаического повествования, то есть культурно-генетически. Нами впервые предпринята попытка подобной интерпретации, которая может быть распространена в том числе на другие библейские книги. Это позволяет по–новому взглянуть на культурообразующую роль Библии как события в европейской истории.

Нами впервые проведено сопоставление КР с целым рядом предшествующих или современных ей книг Танаха, а именно Книги пророка Осии, различных эпизодов Книг Царств. Также нами впервые проведен комплексный фольклорно-мифологический анализ КР не в связи с каким-нибудь одним египетским, месопотамским или древнегреческим мифом, а в контексте более широкого мирового мифологического тезауруса. В ходе этого анализа нами обнаружена такая необычная вещь, как отсутствие в мифах и сказках сюжета КР, а именно такого, где героинями были бы две вдовы, что, по нашему мнению, свидетельствует о том, что КР может рассматриваться как «мост» между мифом и литературой.

Нами впервые проведено сопоставление КР с Греческой Библией (ранее из всех романоподобных сочинений Греческой Библии с КР сопоставляли только Книгу Есфири). Последовательное сопоставление КР с Товитом, Есфирью, Иудифью и апокрифом «Иосиф и Асенет» и привело нас к выводу о значительном влиянии КР на возникновение в собственном смысле литературных произведений внутри Библии, а возможно и вне ее. Исходя из этого мы предполагаем, что постоянное присутствие в круге чтения образованной Европы КР дало толчок к возникновению прозаической повести.

Помимо этого, нами впервые проведен обзор всех христианских толкований КР и сопоставление их с традицией еврейской экзегезы, а также дан краткий, но систематический обзор истории изучения КР в мировой библеистике. Смену научных парадигм в изучении КР, как и увеличение числа соперничающих точек зрения, мы связываем не только с внутринаучными обстоятельствами, но и с историческими событиями ХХ в.

На защиту выдвигаются следующие положения, впервые сформулированные автором настоящего диссертационного исследования.

1. В хорошо изученном концепте библейского хеседа мы различаем, помимо хеседа, который проявляют Бог к человеку, человек к Богу или человек к человеку, также божественный хесед, который человек проявляет к человеку. Под божественным хеседом в человеческих отношениях мы понимаем самоотверженную любовь, которую проявляют к постороннему, незнакомому или враждебному человеку.

2. Мы полагаем, что божественный хесед в человеческих отношениях библейские авторы, возможно и пророки, но главным образом «мудрые Израиля», описывали как Премудрость.

3. В Притчах или в Псалмах о божественной Премудрости часто говорят непосредственно. Мы полагаем, что в повествовательных частях Библии речь тоже часто заходит о ней, но не в виде доктринальных высказываний, а чаще всего в виде описания особых взаимоотношений между героями. КР целиком посвящена воплощению образа Премудрости, и не в каком-либо отдельном персонаже, а во всех героях повести и их взаимоотношениях, более всего в отношениях двух главных героинь.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.