авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Викторовна дворец в истории русской художественной культуры

-- [ Страница 5 ] --

В теоретической модели, предложенной в первой главе исследования, охарактеризован тип дворца-идеологемы, репрезентирующего власть в индустриальной культуре Нового времени. Топология политического пространства представлена совокупностью архитектурных типов и одновременно учреждений, представляющих различные специализированные сферы общественной деятельности. Топология политического пространства русской культуры второй половины XIX века – начала ХХ столетия строилась по той же модели. Единственное отличие – имя дворца практически не присваивалось органам государственной власти и учреждениям, занятым сохранением и изучением национального наследия. Оно было «монополизировано» резиденциями императорский семьи. В ХХ веке, в советской культуре, имя дворца, напротив, получили многие общественные здания.

В параграфе 4.1. «Советский дворец как новый тип общественного здания: архитектура и идеология» показано, что идеология была конституирующим моментом в формировании советского дворца. Советский дворец – универсальное общественное здание, объединяющее различные формы деятельности – стало своеобразным итогом архитектурной типологии эпохи модернизма. Важнейшей причиной формирования структуры советского дворца стала идеология «настоящей демократии» как власти трудящихся, альтернативная «мнимой» демократии западного типа, в которой власть принадлежит собственнику капитала. Следствием идеологии подлинной демократии стала идея объединения власти, альтернативная идее разделения властей, претендующая на преодоление разрыва между декларированным сувереном, народом, и его представителями. Советский дворец формировался как объединение всего ансамбля общественной деятельности в одном архитектурном сооружении. Он стал идеологемой власти трудящихся, в которой народ одновременно и трудится, и управляет, и учится, и творит, является одновременно источником легитимации власти и исполнителем властных полномочий.

Идеологическим и композиционным центром советского дворца стал большой зал собраний, предназначенный для общих собраний, митингов, празднеств. Проблема «демократического зала», в котором достигается равенство участников массового съезда, делегатов и президиума, стала источником множества предложений, осуществленных, во многом, гораздо позже. В зале собраний и зале массовых действий в полной мере проявился принцип единства власти в форме пространственного объединения народа-суверена и его представителей.

Структура советского дворца строилась как возможность объединения различных форм организации массовой работы и одновременно самоорганизации. Организация массовой деятельности понималась не только как массовый митинг, но и как организация просвещения, образования, творческого досуга. Ей была отведена клубная часть дворцов, включавшая лекционные залы, библиотеки, читальные залы, музеи, комнаты занятий, спортзалы. Самоорганизации была отведена «кружковая часть» дворца. В 1920-е под кружком работой понимался временный творческий коллектив, возникший по инициативе «снизу» в ответ на требующие срочного решения проблемы. В дальнейшем кружковая работа стала аналогом учебных занятий, и различия между кружковой и клубной работой становилось все меньше. Но пространство самоорганизации внутри общественного здания осталось – комнаты отдыха, фойе, рекреации проектировались как «зоны свободного общения», неорганизованного досуга. Кроме того, советское общественное здание включало развитый хозяйственно-бытовой сектор: от столовых, фабрик-кухонь, амбулаторий, иногда почты, сберкассы, до квартир и целых гостиничных комплексов.



Ансамбль функций советского общественного здания сложился в ходе агитационно-массовой работы первых лет Октября и периода Гражданской войны, в повседневной клубной работе мирного времени, идеальный образ нового общественного здания отрабатывался в конкурсном проектировании рабочих дворцов, дворцов труда. Универсальными общественными зданиями, поглотившими все возможные разновидности общественных пространств, были рабочие дворцы 1920-х годов. В дальнейшем произошла специализация общественных зданий, и появились дворцы и дома культуры, дворцы и дома спорта, театры и кинотеатры, дворцы и дома советов, наркоматов. Но они сохраняли универсальность структуры, предполагавшую различные формы организации и самоорганизации не только массовой деятельности, но самой жизни большого коллектива. В 1960-х – 1970-х годах появились универсальные зрелищные комплексы, которые предназначались и для заседаний органов власти (съездов депутатов, съездов партии), и для массовых мероприятий – концертов, спортивных соревнований, праздников. В них были реализованы многие идеи и замыслы «демократического зала», предложенные еще в 1920-е – 1930-е.

Начиная с 1920-х и вплоть до 1980-х годов все общественные здания создавались как варианты единого типа универсального здания – «дворца социалистической культуры».

В параграфе 4.2. «Дворец Советов СССР: метапроизведение советской культуры» проанализирована конкурсная практика проектирования Дворца Советов и сам способ постановки художественных задач конкурсными заданиями в контексте общих принципов художественной культуры модернизма.

Конкурсный процесс проектирования Дворца Советов был продолжением конкурсной практики предшествующей эпохи и предельным развитием идеи состязания – важнейшей художественной стратегии Нового времени. В состязании родилась фигура автора, феномен произведения искусства, была поставлена проблема новаторства. Автор «родился» в состязании не только с современниками, но с великими предшественниками и даже с самим Творцом. Идея состязания, как поиск лучшего решения из возможных, питала широкую конкурсную практику Нового времени.

В проектировании советских дворцов идея состязания была коренным образом переосмыслена. Конкурсное проектирование общественных зданий строилось не как соревнование, в котором есть победители и побежденные. Конкурс был формой организации коллективного творчества и сотрудничества всех: профессиональных архитекторов и широкой общественности, ученых, инженеров и самодеятельных изобретателей, соотечественников и зарубежных мастеров. Цель конкурса заключалась не в определении победителя, а в отборе лучших идей, синтез которых и должен был составить произведение искусства нового типа. Переосмысление конкурсной практики и поворот от индивидуальных усилий к коллективному творчеству питался с одной стороны идеей демократии, которая была воплощена и самом процессе проектирования, и в распределении конкурсных наград, с другой стороны – научным подходом индустриальной эпохи, в которой индивидуальные усилия уступают место коллективным.

Сама неосуществленность Дворца Советов была в некотором смысле предрешена. Осуществлению помешала не только война, этому противилась сама концепция. Учет всех возможных решений, подразумевающий не только прошлое, но весьма динамичное настоящее и будущее, в принципе, не может быть завершен, но может разворачиваться как длящееся проектирование.

Принципы проектирования и строительства Дворца Советов можно считать воплощением социалистического реализма, который следует понимать не как метод, но как цель – создание «большого произведения», в пределе счастливого будущего, достижение которого возможно только путем коллективных усилий. «Большое произведение искусства» с центром во Дворце Советов СССР было лишь его проекцией.

Сам же метод социалистического реализма строился как создание произведений, способных стать частью «большого произведения». Он стал своеобразной риторической системой, в некотором смысле аналогичной риторической системе раннего Нового времени, с достаточно четким набором тем, сюжетов, характеров, этических принципов. Существенная разница в том, что раннее Новое время унаследовало от традиционной культуры трансцендентную внеположенность категорий истины, добра, красоты. Советская риторическая система выстраивалась из перспективы созидаемого будущего, цели и задачи которого были заданы идеологией. Произведения живописи и скульптуры, выполненные в духе социалистического реализма, были как бы предназначены универсальному общественному зданию, которое строят трудящиеся для самих себя в преддверии грядущего счастья. Все то, что мы сегодня квалифицируем как социалистический реализм, это составляющие «большого произведения», кульминационным центром которого должен был стать Дворец Советов.

Переосмысление конкурсной практики и художественного метода были связаны с качественно новой постановкой творческих задач. Общая идеологическая задача ставилась как создание здания-монумента, отражающего «дух эпохи», и ее следует понимать не как слишком общую, но как исчерпывающую. Так, задачи художественного произведения никогда прежде не ставились. Памятники монархам не были памятниками монархической идее как таковой, усыпальницы древних царей были усыпальницами, а храмы храмами. Уже значительно позже, благодаря эстетике, искусствознанию их увидели как памятники, воплотившие эпоху. Весь этот опыт предполагалось развернуть в другом направлении. Сама постановка вопроса была своеобразным итогом художественной культуры эпохи модернизма и связана с опытом искусствознания, умевшего посредством анализа художественных форм «прозревать» дух эпохи, с художественной практикой авангарда, легко формулировавшей дух эпохи в манифестах и декларациях. Важно отметить, что такого рода задачи ставились не только «сверху» – директивами конкурсных заданий, но и «снизу».

Адекватность художественного выражения идеологических тезисов представляется спорной. Этапы стилистической эволюции художественного облика дворца Советов соответствовали не столько идеологическим «директивам», сколько и директивы, и творчество вместе взятые соответствовали общему (мировому) художественному процессу ХХ века, типологической характеристикой которого является наличие массового общества и проблема взаимоотношения между творческой элитой и массовым зрителем. Динамика художественных форм была ответом, точнее, ответами на неустранимую реальность массовой культуры. Они могут быть сведены к двум основным стратегиям – попытке поднять массу до уровняю элиты, научив ее новому «современному» языку искусства (авангард и неоавангард ХХ в.), либо «спуститься» к массе и заговорить на понятной ей языке (монументальный историзм середины ХХ в.). Эти стратегии, как и соответствующие им этапы архитектурной стилистики, не являлись исключительно советскими, архитекторы по обе стороны советской границы работали с формой, приписывая ей пост-фактум идеологические интерпретации или заявляя свободу от идеологии.

Дворец Советов СССР, работа над которым началась вместе с созданием советского государства и закончилась к 1961 году возведением Кремлевского Дворца съездов, можно считать метапроизведением советской культуры. Дворец Советов это не материальный объект и даже не «бумажная архитектура» как совокупность проектных решений. Это сам процесс создания «большого произведения», каким должно было стать советское государство, сами принципы принятия решения, система ценностных ориентиров, направлявших творческий поиск и критерии его оценки. Дворец Советов является не только памятником советской культуры, но феноменом модернизма в максимально широком понимании его как целостности посттрадиционной культуры. Феноменом модернизма и его финалом.

Параграф 4.3. «Типология советских дворцов как репрезентация аксиосферы культуры» завершает характеристику дворцов-идеологем советской эпохи. Главным основанием для присвоения общественному зданию имени дворца была мемориальная функция. Дворцами называли общественные здания, которые задумывались как памятники. Но памятниками служили не только стены, не только архитектура – в первую очередь, памятниками были сами учреждения, которые понимались как исключительно советские, нигде больше невозможные и потому уже памятники – революции, труду, советской власти и ее героям. Как тип архитектурного памятника советские дворцы представляли разновидности универсального общественного здания с залом общих собраний, «тихим» рабочим сектором и развитым «пространством общения», предназначенным для множества людей одновременно.





Типологию советских дворцов можно считать проекцией аксиосферы индустриальной культуры. Свои дворцы получили или должны были получить приоритетные формы производственной деятельности индустриального общества. Промышленность: дворцы и дома тяжелой (непостроенный дворец Наркомтяжпрома в Москве и построенный дом Госпромышленности в Харькове), дворцы и дома легкой промышленности (дворцы и дома Текстилей), дворцы и дома техники - здания центральных административных учреждений, в которых сосредотачивалось руководство индустрией. Транспорт – непостроенный дворец транспортной техники и построенные «подземные дворцы» метрополитена, наиболее массового вида городского транспорта в индустриальном урбанизированном обществе. Наука – дворец науки, новое здание МГУ. Средства массовой информации и связи – непостроенный Радио-дворец и созданные практически во всех городах дома радио, дворцы и дома печати, крупные издательско-типографские комплексы, дворцы кино, дворцы и дома книги.

Важнейшей ценностной сферой советской культуры следует считать массовую творческую деятельность, организация которой лежала на дворцах культуры, дворцах спорта, дворцах пионеров, дворцах молодежи. Имя дворцов наиболее прочно связано именно с этими учреждениями, дворцы культуры справедливо считаются символом советской эпохи. Имя дворца культуры несло в себе понимание культуры, во-первых, как деятельности активной, во-вторых, как совокупности различных видов творческой деятельности, единства искусства, науки, техники, образования. И одновременно культуры как высокого уровня воспитания, образования, творчества, достижение которого требует усилий и труда. Комплексный или синтетический подход к проблеме воспитания нового человека был практической реализацией новой выстраивавшейся научной парадигмы, которую с высоты сегодняшнего дня следовало бы назвать культурологической.

Дворцы культуры не только сыграли роль среды, где воспитывался новый советской человек, но и среды, в которой вызрели оппозиционные настроения – с клубами и дворцами культуры связаны художественные процессы «оттепели» 1950-х – 1960-х годов. Произошло это, во многом, благодаря высокому творческому накалу и массовости клубной работы.

Не менее важной ценностью советской культуры была советская власть – власть трудящихся как форма настоящей демократии, которая мыслилась результатом творческой активности всего населения. Дворцы и дома советов – правительственные здания, как и Дворец Советов, главное здание страны, – были вариантами универсального общественного здания, собравшего в себе все возможные формы организации и самоорганизации массовой деятельности. Имя дворца не стало для них обязательным, хотя поначалу часто встречалось в конкурсных заданиях и архитектурных обзорах. Это произошло, прежде всего, в связи со строительством Дворца Советов СССР, по отношению к которому все остальные здания власти могли быть только домами.

В пятой главе «Дворец в постсоветском культурном ландшафте» предложены смысловые характеристики дворцового топоса в постсоветской культуре, предложена типология постсоветских дворцов

Политическая сфера постиндустриальной культуры характеризуется расслоением власти на реальную и номинальную, что ведет к трудностям различения топосов политического. Общие особенности постиндустриальной культуры и постиндустриальной политической сферы свойственны России рубежа XX – XXI века в той же степени, что и другим странам и регионам мира.

В параграфе 5.1. «Новая жизнь советских дворцов: от дворца идеологемы к дворцу-симулякру» показаны изменения, происходящие с советскими дворцами-идеологемами.

В целом, репрезентация власти на постсоветском пространстве строится в парадигме идеологем индустриальной эпохи. Национальный суверенитет декларирован не только конституциями новых государств, но и дворцами парламентов, президентскими дворцами, дворцами наций. Однако механизмы деятельности постиндустриальной власти ставят под сомнение реальную власть официальных политических структур. В ситуации «страшноватого спектакля с переменой ролей политики и неполитики при сохранении фасадов»16 правительственные дворцы могут на поверку оказаться дворцами - симулякрами. Более вероятными претендентами на реальную власть являются крупные корпорации, возникшие на основе бывших советских централизованных систем добычи и использования природных ресурсов, чьи «чисто экономические интересы» репрезентированы новыми сверкающими кристаллами офисных зданий.

На постсоветском пространстве продолжают стоять бывшие «дворцы социалистической культуры», но кардинально изменились учреждения, занятые теперь не организацией массового общества, но получением прибыли. Главные изменения касаются, впрочем, не введения оплаты за те или иные виды занятий, но разрушения самой системы деятельности дворцов и домов культуры, дворцов и домов спорта, дворцов и домов творчества юных. Бывшее единство дворца-учреждения превращается в набор составных частей, а каждая из них – в товар, который может быть оценен по критериям рентабельности. Система «часть-целое» превращается в набор частей.

Между тем, опыт советских дворцов как опыт системного, комплексного подхода к решению проблем организации и самоорганизации массового общества активно используется в новых торгово-развлекательных комплексах. Их можно считать идеологемами потребительской культуры, стремительно формируемой на постсоветском пространстве. Они создаются по модели универсального общественного здания, в котором место системы залов собраний заняли торговые залы, клубный сектор и сектор свободного общения представлен кинотеатрами, боулингом, бильярдом, ресторанам и кафе. Вместо разрушенной и разрушаемой системы организации массового творческого досуга в постсоветской России созидается универсальная среда массовой праздности.

Имя дворца в постсоветской культуре утратило идеологическое обоснование. Парфюм-паласы, дентал-палаты, дворцы казино и дворцы боулинга, палас-отели и элитные жилые дома, типа «Триумф паласа в Москве или Северного Версаля в Петербурге составляют сферу суперсимволической экономики – экономики статусного демонстративного потребления, в которой функционируют не вещи, но знаки.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.