авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Викторовна дворец в истории русской художественной культуры

-- [ Страница 3 ] --

при разработке научных программ изучения культуры России, программ сохранения и популяризации национального наследия;

при постановке задач культурной политики и их практической реализации;

при разработке учебных дисциплин предметной подготовки культурологов в высших учебных заведениях;

при разработке программ и содержания общегуманитарных дисциплин подготовки бакалавров, специалистов, магистров.

Апробация результатов исследования.

Диссертация обсуждалась на кафедре теории и истории культуры факультета философии человека Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Основные положения диссертации были представлены на конференциях: «Декоративное искусство и дизайн: Проблемы образования, творчества и сохранения художественного наследия» (Санкт-Петербург, СПХПА, 1998); «Философия пира» (Санкт- Петербург, СПбГУ, 1999, 2002); «Лафонтеновские чтения» (Санкт-Петербург, СПбГУ, 1999, 2000, 2001); «Третьи Петербургские Кареевские чтения по новистике» (Санкт-Петербург, СПбГУ, 1999); «Сохранность и реставрация предметов интерьера» (Санкт-Петербург, Союз дизайнеров, 2000; 2001; 2003); «Литература в системе культуры» (Москва, МГОПУ, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005); «Диалог культур: проблемы междисциплинарных исследований» (Санкт-Петербург, Северо-Западная академия государственной службы, 2000); «Исследования культуры в новом тысячелетии» (Болгария, Благоевград, 2001); научная конференция по проблемам изучения литературы и искусства XVIII века (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова (2002, 2004, 2006); «Науки о человеке в современном мире». (Санкт-Петербург, Санкт-Петербургское отделение Института человека РАН, 2002); «Символ в системе культуры» (Сыктывкар; Коми государственный педагогический институт, 2003); «Литературный Петербург» 1703 – 2003» (Санкт-Петербург, институт русской литературы РАН(Пушкинский дом), 2003); «Жизненный мир поликультурного Петербурга». (Санкт-Петербург, РГПУ им. А.И. Герцена, 2003); «Философия человека и современное образование» (Санкт- Петербург, РГПУ им. А.И. Герцена, 2003, 2004, 2005); «XVII век: между трагедией и утопией» (Москва, МГОПУ им. М. Шолохова, 2004); научные конференции общества изучения русской усадьбы (Москва, 2004, 2005).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии и библиографического приложения «Дворцы в истории русской культуры».

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение содержит обоснование темы исследования и его актуальности, степени изученности проблемы. Формулируется предмет и объект исследования, намечается гипотеза, определяются цели и задачи исследования, обозначается методологическая основа, раскрывается научная новизна и практическая значимость результатов диссертационной работы.

В первой главе «Топос дворца в политическом пространстве культуры» предложена теоретическая модель макроисторической типологии дворцов, в основу которой положен тип легитимации власти. Если власть может быть понята как культурная универсалия, то способ легитимации власти является одной из важнейших типологических характеристик при определении качественного своеобразия исторического типа культуры. Представления о том, кто или что является источником власти (сувереном) составляют область контекста, объясняющего художественные особенности репрезентации власти, определяют смысл дворцового пространства. Глава построена на широком материале мировой культуры.



В параграфе 1.1. «Сакральность власти и дворец: опыт Древности и Средневековья» дворец охарактеризован как топос сакральной власти – в традиционной культуре источником легитимации власти выступает порядок взаимоотношений между миром людей и миром богов. Ни один правитель – глава общины или правитель государства эпохи древности, средневековый император или король не являются суверенными правителями, а их жилища представляются не исключительными топосами власти, но частями единого сакрально–политического пространства. В традиционной культуре топосом власти выступает святилище. Это не обязательно храм, но жилище, гробница, природное пространство или природный объект – медиатор между миром человеческим и миром высших сил. Дворцы Древности и Средневековья – варианты сакральных пространств – объединены в исследовании в тип дворцов-святилищ.

Важным признаком типа дворцов-святилищ является их чрезвычайная близость, порой идентичность формам культовой архитектуры, вызванная качественной близостью, сопоставимостью их как топосов. Дворец-святилище не является качественно определенным в художественном отношении пространством, но производен от языка сакральных пространств.

В сакрально-магическом политическом пространстве культуры Древности, в которой характер взаимоотношений между миром людей и миром богов носит непосредственный характер, можно говорить об идентичности дворцов и храмов. В них совпадают сами функции пространств, их магические возможности, и как следствие, художественные формы.

В сакрально-символическом политическом пространстве Средневековья, когда между миром божественным и тварным возникла символическая дистанция, можно говорить об уподоблении дворца храму, аналогичному уподоблению храма земного храму небесному. Это уподобление может иметь различные формы – от территориальной близости, соседства храма и дворца, этой близостью осененного, до художественного подобия, включающего жилище правителя и его самого в цепь символических аналогий.

В параграфе 1.2. «Дворец-произведение искусства: художественная репрезентация абсолютизма в период перехода от Среневековья к Новому времени» посвящен появлению собственно дворца, художественно определенного пространства, качественно отличного и от храма, и от жилища. Такой дворец, топос абсолютной монархии, сформировался в европейской культуре в период перехода от Средневековья к Новому времени. Власть абсолютного монарха не свободна от сакральной легитимации. Но феномен абсолютной власти связан с изменением эпистемологических принципов легитимации власти – на монарха оказались перенесены свойства порождающей субстанции, не нуждающейся в основании и внешней причине. В феномене абсолютной власти содержатся в свернутом виде принципы верховной власти закона и идея самообоснования власти, имманентности власти, которые станут основой автономии политической сферы и концепции государства Нового времени.

Понимание политической власти как универсального и всеобщего закона, частным случаем которого являются конкретные политические действия и процессы, соприродно рациональной философии, нацеленной на выработку метода, галлилеевской и ньютоновской физике, объясняющей законы движения материальных тел в однородном бескачественном пространстве, внеличной геометрии, организующей живописные знаки на холсте. Теория раннего Нового времени укорена в трансцендентом – категории истины, добра, красоты полагаются заданными заранее. Онтологическое единство философии, науки, искусства, политики обеспечивает в известном смысле синкретизм этих сфер, тогда как стратегии деятельности оказались подвергнуты анализу, рационализированы и специализированы.

В культуре раннего Нового времени референтом сакрального становится художественное, и репрезентация власти абсолютного монарха строится по художественным законам. Резиденция абсолютного монарха, как и, в целом, репрезентация власти, создаются по законам искусства, которые понимаются как универсальные и всеобщие, потому такой тип дворца назван дворцом – произведением искусства.

Дворец раннего Нового времени – это огромных размеров стационарная резиденция монарха, способная вместить все придворное общество – центральный, хотя и не вполне институализированный, орган власти абсолютной монархии. Дворец-произведение искусства – это дворцово-парковый комплекс, созданный на основе строгого математического инструментария (законов симметрии, правил ордерного пропорционирования, законов перспективы), оформленный по единой сюжетно-тематической программе. Стилистика дворцовых ансамблей на протяжении XV – XVIII веков, конечно, менялась, но все варианты «больших стилей» создавались «из перспективы» всеобщности художественных законов. Появление дворцов такого типа в других странах и регионах мира связано с непосредственным или опосредованным влиянием европейской культуры.

Параграф 1.3 «Новое время: дворец как идеологема власти» посвящен репрезентации власти в культуре Нового времени. Власть в суверенном национальном демократическом государстве легитимирована идеологией, основу которой составляет представление о нации-суверене и концепт «воли народа». Идеология демократической власти не лишена иррационального компонента – веры, положенной в основу политического принципа разделения властей и правоты большинства8. Но осознание и «разоблачение» иррациональности демократии состоится позже – в общем проекте «разоблачения» культуры модернизма – и станет одним из симптомов конца Нового времени.

Топология политического пространства культуры Нового времени представлена сетью общественных зданий и одновременно учреждений, отвечающих за различные, тяготеющие к автономии, сферы общественной жизни – политику, науку, образование, производство. Дворец эпохи абсолютных монархий послужил отправной точкой развития общественных зданий с их широкими лестницами, просторными залами, монументально-декоративным убранством. Типология общественных зданий в индустриальном мире стала чрезвычайно разветвленной, а художественные формы – чрезвычайно разнообразными.

Для органов государственной власти возводились дворцы парламентов и дворцы юстиции. Успехи национальной индустрии демонстрировались во дворцах промышленности, дворцах индустрии, дворцах машин, дворцах электричества. Национальные музеи, театры, библиотеки, архивы, университеты, становились дворцами и храмами национальной культуры, легитимируя само существование нации и ее право на политический суверенитет. Дворцы Нового времени объединяет не близость художественных форм, но имя, которое стало знаком, маркирующим принадлежность здания и размещенного в нем учреждения, сфере государственных интересов.

Законы и правила искусства в культуре модернизма утратили универсальный характер. Под воздействием исторического императива классика стала одной из форм художественного, равноправной по отношению к другим его формам. Сфера «чисто художественного» стремительно уменьшалась до «размеров» личной жизни и личного творчества, тогда как в общественной жизни – в политике, экономике, образовании – искусство превращалось в средство для выражения общественных и политических идей. Это не отменяет искренности художественного творчества, как, впрочем, не отменяет искренней веры в идеологию власти народа, в науку и технический прогресс.

Если в культуре раннего Нового времени способы репрезентации власти были заданы искусством, его «всеобщими» темами, сюжетами, принципами, то в культуре модернизма искусство, скорее, используется для выражения значимости общественных институтов. Архитектурные формы резиденций власти и важнейших государственных учреждений декларировали укорененность институтов государственной власти в истории страны, в истории цивилизации (историзм XIX века), историческую правоту власти (монументальный историзм XX века), провозглашали технический прогресс как счастливое будущее (аванград и неоаванград XX века). Художественные особенности дворцов Нового времени объединяет не форма, но общий принцип – вера в то, что важнейшие идеи политического устройства могут быть адекватно выражены языком художественных форм. Поэтому дворцы Нового времени – резиденции органов власти и важнейших общественных институтов – объединены в тип дворца-идеологемы.

Параграф 1.4. «Дворец-симулякр и проблема власти в культуре Новейшего времени» посвящен характеристике дворцового топоса второй половины ХХ века в культуре постиндустриального типа.





В контексте широкого гуманитарного проекта «разоблачения» модерна9

была поставлена под сомнение легитимность демократической власти. Основной парадокс демократии заключается в отрыве суверена от своих представителей и в фактической независимости органов власти от народа, чье политическое волеизъявление превратилось в спектакль10. Проблема преодоления этого разрыва, выразившаяся и в философской рефлексии, и в поисках конкретных политических стратегий, была известна как капиталистической, так и социалистической миросистеме, несмотря на то, что могла обсуждаться в разных терминах.

Свое художественное решение парадокс демократии получил в новом типе общественного здания, в котором процессы самоорганизации и организации общества (политической или всякой иной) должны были объединиться. Такой тип здания сформировался в советской культуре, где идеологемой демократии стали дворцы культуры. На их основе возник тип универсального общественного здания, который под именем дворцов конгрессов, дворцов республики, дворцов наций появился в 1960-е – 1980-е годы в столицах многих государств. Новые дворцы можно считать архитектурной декларацией «гражданского общества», в которой народ представлен не безликой массой, а солидарностью и гибким сотрудничеством многочисленных «реальных групп», напрямую контактирующих со своими представителями. Такие дворцы можно отнести к уже описанному типу дворцов-идеологем: идеологические задачи служили питательной почвой для архитектурных решений, с функционированием таких дворцов-учреждений связывались определенные политические надежды.

Постиндустриальные структуры власти, сформировавшиеся внутри индустриальной культуры – его «новая ось социальной организации и стратификации»11 – не получили выраженной архитектурной репрезентации. Особенностью власти постиндустриального типа является ее расслоение на реальную и номинальную, при котором реальная власть не претендует на легитимность. Процесс перехода политической власти от структур индустриального общества к постиндустриальным структурам, описанный Э. Тоффлером как смещение, ускользание власти, превращает дворцы-идеологемы предшествующей эпохи в дворцы-симулякры. Резиденции органов государственной власти, институтов, декларирующих национальный суверенитет или возможность международного политического сотрудничества, в условиях «смещения власти» превращаются из топосов власти в пустые фасады. Признаком дворца-симулякра служит только имя, которое в постиндустриальной культуре превращается в пустой знак.

Топология постиндустриальной власти, пронизывающей индустриальное общество, тяготеет к утрате координат физического пространства. Решающий шаг к исчезновению топоса власти был сделан благодаря возникновению феномена сетевого общества, которое преодолевает пространство как физическую реальность, предоставляя своим агентам широкие перспективы «ухода от ответственности». Проблема исчезновения власти из привычного для человека пространства связана с концепцией капитала постиндустриального общества – знанием как новой формой капитала. Знание как ресурс названо личным капиталом, его главная характеристика – соединенность работника и условий труда. Интеллектуал – представитель постиндустриальной элиты» – независим от места в физическом смысле. Тем самым, даже постановка вопроса об архитектурной репрезентации топоса власти в сетевом постиндустриальном обществе теряет смысл.

Во второй главе «Дворец в русской культуре Древности и Средневековья» проведен историко-феноменологический анализ дворца в культурогенезе русской культуры; охарактеризованы типы дворцов в культуре русского Средневековья. В традиционной культуре дворец как топос власти является частью единого сакрально-политического пространства, поэтому анализ художественной репрезентации политической власти требует внимания к языку сакральных пространств, к проблеме близости художественных форм дворцов и храмов.

Параграф 2.1. «Дворец в языковой картине мира: наследие индоевропейской культуры» выполнен на материале сравнительного языкознания, вскрывающего древнейшие смысловые пласты, сохранившиеся во «внутренней форме» слов. В центре внимания слова дом, двор, от которых и произошел дворец, а также чертоги, хоромы, палаты, терема. Методы этимологической реконструкции позволяют прикоснуться к эпохе индоевропейской языковой общности и праславянской древности.

Древнейшие пласты значений слов, связанных с названиями дворцов, хранят представления о сакральном пространстве, генезис которого связан с символизацией строительства как важнейшего вида трудовой, производительной деятельности человека. В строительной деятельности сфокусированы представления о власти как о власти над пространством, как о праве разметить и ограничить его. Язык «помнит», что возведение постройки начиналось с установления границ, за пределами границ оказываются чужие, внутри – свои, за пределами хаос, внутри космос, порядок. Строительный материал (балки, брусья, столбы) выступал материализацией священной границы, наиболее значимые в семантическом отношении элементы конструкции (ворота, двери, порог) становились медиаторами между мирами – чужим и своим, оформленным и бесформенным. Устроитель границ (господин, хозяин) обладал магической силой и магическим правом на это занятие. Основными (сакральными) элементами пространства стали центр и границы, основными строительными действиями, получившими статус сакральных, стали возведение стен и крыши, установление центра (алтаря = трона), навешивание и запирание ворот.

У дворца эпохи Древности не было собственного имени, оно производно от дома и предполагало выделение и усиление признаков пространственных (дом высокий, обширный) и декоративных (дом украшеный, сверкающий). В основе этого синкретизм этических и эстетических ценностей (дом высокий и украшенный есть место доброе, правильное, красивое). В древнейших пластах значений сакральные статусы дома, храма и дворца аналогичны, поскольку аналогичны их мироустроительные возможности. Дальнейшее историческое развитие культуры обусловило эволюционирование дома в сторону угасания сакральности, в направлении профанности, эволюционирование храма шло в сторону узурпации сакрального, в направлении сакральной исключительности.

В параграфе 2.2. «Княжий двор с церковью Богородицы. Топосы власти в эпоху раннего Средневековья» посвящен характеристике княжеских дворов в культуре русского Средневековья домонгольского времени. Описание княжеских дворов как дворцов, т.е. топосов политического, связано с определением типа политической власти, в котором переплетались сакрально-магический и сакрально-символический компоненты легитимации.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.