авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Эволюция мифологической идеи вечного возвращения в европейской культуре

-- [ Страница 4 ] --

Одной из мифологизированных форм культуры, в которых идея вечного возвращения получила достаточно полное выражение, выступают различные мистериальные культы. Среди многочисленных языческих мистерий принято выделять четыре основные: египетские (Озирис и Изида), лидийско-фригийские (Аттис и Великая Матерь богов), елевзинские (Деметра, Персефона и Загрей-Дионис) и мистерии Митры. Истоки мистерий лежат в далеком первобытном сознании человека, который был всецело включен в циклические ритмы природы, связанные с процессами пробуждения и упадка, цветения и увядания. Эти процессы породили представления о жизни и смерти, а также веру, что все умершее вновь возродится в свой черед. Отсюда основными моментами культа были изображения страданий, умирания и воскресения богов, а также приобщение верующих к их телу и крови. Участники мистерий признавали вечность круговорота мира, что подтверждалось различного рода природными явлениями. Все это вселяло веру в то, что великие боги также умирают и возрождаются в обновленном виде, полном божественной энергии. По аналогии с богами умирают и люди, чтобы затем возвратиться к жизни. Человек через бога становился способен освободиться от своей низшей природы, чтобы затем приобщиться к жизни вечной.

В параграфе 3.2 «Мифологема вечного возвращения в античной культуре» раскрываются возможности мифологической идеи вечного возвращения в рамках космоцентризма античной культуры.

Идея вечного возвращения легла в основу космоцентрической модели античного мира и предопределила ряд мифосемантических представлений культуры. Изначально оформившись в космически-мифологических концепциях, в перспективе она реализуется и в историческом контексте, тем самым обнаруживая свое присутствие в таком феномене античной культуры, как мифологический историзм. В пределах мифологического историзма история рассматривается в качестве части природы и соответственно в качестве части космоса, что предполагает рассмотрение исторического развития в соотнесенности с циклическими изменениями, которые претерпевает космос. Космоцентризм дает возможность увеличить ценность истории в космическом смысле, сделать так, чтобы она соответствовала высшей основе всего сущего – космосу.

Циклическое движение в природе и истории не осуществляется само по себе и не является следствием произвольно вращающихся различных форм бытия. В основе движения всего сущего лежит «божественное», которое и правит им. Здесь мы обращаем внимание на вечное возвращение как возможность спасения отдельных форм сущего в пределах замкнутого пространства античной картины мира. В вечном возвращении содержится фактор внутренней стабильности и неизменности единой мировой субстанции, при этом претерпевающей бесконечное внешнее круговращение.

Миф о вечном возвращении, в основе своей содержащий неизменно повторяющийся процесс уничтожения и восстановления всего сущего, наличествует в досократовский период античной культуры, который целиком можно назвать космологическим. Эмпедокл, Гераклит и пифагорейцы в своем учении о вечном возвращении используют отдельные оппозиционные признаки, имеющие глубокие архаические корни, в свою очередь свидетельствующие о трагическо-мифологической основе античного мироощущения. В более поздний период античной культуры идея вечного возвращения была зафиксирована в космологическом учении Платона, в теории вечного круговорота тел и душ. Согласно платоновскому мифу, отклонение от идеального вращения, сообщаемого космосу демиургом, в итоге приводит к возвращению мира в исходное идеальное состояние, без которого космосу и человеку угрожает смерть.



Судьба в представлении античной культуры непосредственно связывалась с космическими ритмами, со сменой дня и ночи, годичными циклами, а также вегетативными циклами в природе, созвучными соответствующим ритмам человеческого организма. Судьбе подвластно все индивидуальное. Она возвращает его в лоно всех вещей, тем самым стирая любую индивидуацию. Судьба неизменно ведет человека к смерти, не препятствуя при этом восприятию им всей полноты проживаемой жизни. В определенном смысле судьба аннигилирует и обрекает жизнь смерти, но сама эта смерть становится условием новых рождений и освобождает место для них.

Представления о судьбе отражают трагическо-мифологическое миросозерцание, характерное для античной культуры, и тем самым выявляют деструктивную сторону природы вечного возвращения. В контексте античного мифа деструктивная сторона вечного возвращения связана с нарушением установленного богами порядка. Факт богоборчества влечет за собой посмертное наказание. Непрерывность циклического движения, доведенная до бесконечности, зафиксирована в образах вечной казни богоборцев в Аиде (Иксион, Сизиф, Данаиды, Тантал и др.). Здесь мы встречаем полное отсутствие надежды на избавление от мук, т. е. преодоление «дурной повторяемости», которую Пифагор охарактеризовал как беспредельное.

Негативизм вечного возвращения нашел отражение и в учении Филолая из Кротона, который учил, что вечное рождение и вечный распад являются уделом проявленного, существующего во времени, тогда как «то, что не рождает и не рождается, неподвижно»1

1. Отсюда следует, что вечное движение и вечное возвращение равнозначны страданию и несвободе.

Предпосылки выхода из обреченности на вечное возвращение становятся возможными по мере редукции основ классического мифа и формирования философских представлений о логосе. К примеру, у Платона перспективы преодоления вечного возрождения души в новом теле (метемпсихозы), позволяющие ей навсегда остаться во внеземном мире, открываются перед философами, сориентированными на духовные ценности.

В параграфе 3.3 «Кризис языческой идеи вечного возвращения в христианской культуре Средневековья» выявлены кризисные тенденции языческой идеи вечного возвращения в рамках святоотеческого богословия.

Стало уже традиционным воспринимать библейскую картину мира чуть ли не как единственно способную высвободить человека из циклического времени и перенести его в мир линейного времени. При этом человек освобождается от довлеющей власти космоса, ставя его в зависимость от Священной истории. Наряду с этим идея первоначальной полноты времени сохраняет свою значимость, но при этом уже переносится из прошлого в будущее, каковым является Царство Божие.

Христианская доктрина предполагает историческую ориентацию основных библейских образов при безусловном разрыве с повторяющимися природными феноменами, присутствующими в архаических мифах. Вместе с этим было бы несправедливо констатировать возможность полной демифологизации библейской мифологии, учитывая тенденцию к возрастанию ее действенности и актуальности по мере удаления от христианской доктрины. Отчасти, будучи наделено мифологическими характеристиками, христианство не только высвечивает кризис языческой идеи вечного возвращения, но во многом обостряет и актуализирует ее смысловые оттенки.

Апологеты средневекового христианства придерживаются системы взглядов, идущей вразрез с восприятием идеи вечного возвращения, сложившейся в античной мифологической традиции. В лоне христианской культуры обнаруживает себя тенденция к расставанию со старыми сюжетами вечного возвращения, сложившимися не только в античности, но и предшествующих ей архаических культурах. Здесь на первое место выходят важность религиозного опыта веры и ценность человеческой личности. В христианстве обратимость циклического времени подменяется необратимостью, что не допускает возможности повторения иерофаний, явленных во времени. Об этом в первую очередь свидетельствует жизненный путь Христа, который жил, был распят и воскрес: «...навсегда воссел одесную Бога...» (Евр. 10:12). В результате Боговоплощения возникла полнота мгновения. Время прекратило свое становление и преобразовалось в вечность, которая возвратилась в сферу профанного бытия.

Если вечное возвращение в языческой культурной традиции устраняет смерть через периодическое возобновление жизни, то в христианской культуре Средневековья вечное возвращение уже замещается возвращением в вечность, которая в результате грехопадения оказалась человеком утраченной. В христианстве акт первотворения оказывается вынесенным за пределы мирской истории в область сакрального измерения, возвращение в которую становится возможным через преображение человеческой природы в некоторое другое жизненное состояние, не подлежащее разрушению и гарантирующее вечную жизнь.

Несмотря на то, что историческому пути развития в христианской мысли Средневеко­вья присуща векторность, ей все же удается сохранить отдельные аспекты вечного возвращения, основательно закрепившиеся в языческой традиции. Это во многом обусловлено тем, что окончательное уничтожение истории в христианстве мыслится через призму возвращения в вечность. Земная история, взятая в целом, в средневековой картине мира представляет собой не что иное, как завершенный цикл, где человек и мир возвращаются к творцу, а время возвращается в вечность.

Идея вечного возвращения также имеет место в круговращении церковного календаря, в литургии и мистериях, где разыгрывались не только евангельские сюжеты, но и космические драмы. Драма Иисуса Христа сделала возможным спасение человечества. Отсюда проистекает единственный способ обретения спасения: ритуальное воспроизведение искупительной жертвы Иисуса Христа. Подобное воспроизведение, несомненно, имеет мифологические корни. Если апологеты христианской церкви отвергали цикличность мифологической концепции времени, подчеркивая при этом неповторимость и уникальность каждого события Священной истории, народное сознание принимало эти события через бесконечно возвращающийся цикл постов и праздников, соотнесенных с циклом сельскохозяйственных работ.

В параграфе 3.4 «Антропоцентрические ориентиры идеи вечного возвращения в культуре Возрождения» отмечается, что в эпоху Возрождения антропоцентризм стал ведущей культурной парадигмой. Это выразилось в том, что человек оказался центром космоса как законченного целого.

Восприняв идею вечного возвращения, оформившуюся в античности, мыслители эпохи Возрождения в то же время выработали к ней свое отношение. Идея вечного возвращения стала сводиться не к периодическому возврату, затрагивающему интересы целостной истории, а к круговороту только отдельных исторических форм. Это свидетельствует о том, что гуманистическая теория круговорота приобрела феноменальный, а не сущностный характер.

Возвращение традиций античного прошлого эпохой Возрождения становится невозможным из-за разницы мировосприятия. Гуманизм в отличие от космоцентричной античности антропоцентричен. Антропоцентрическое видение мира предполагает центральное положение в нем человека, замкнутость человека и мира на себе, в то время как в античной картине мира безраздельно доминирует Космос, всецело подчиняющий себе человека. Казалось бы, обращенность ренессансного сознания к культурным идеалам античности должна была бы выступить важным фактором удержания идеи вечного возвращения в рамках классического мифа. Однако это оказалось невозможным по причине того, что античное прошлое имплицитно воспринималось как прошедшее. Это можно объяснить тем, что Возрожденцы в первую очередь думали о себе, о собственном «я» и собственной жизни в настоящем, о собственном возрождении, об обновлении своей человеческой сущности. В связи с этим попытка возвращения в историческое прошлое есть не что иное, как обращение к самому себе, как выражение полноты возрожденческого духа.

Традиционный (классический) миф утратил свою актуальность и соответственно прекратила свое бытие космическая повторяемость, которая на ранних этапах становления культуры актуализировала прошлое и делала его полноценным настоящим. В контексте ренессансного сознания начинает иссякать вера в миф. На первое место выступает человеческое деятельностное начало, расшатывающее основы мифологического миропонимания. Однако, несмотря на возникшую тенденцию к демифологизации культуры Ренессанса, миф не изживает себя без остатка. В силу того, что ценностная ориентация Возрождения была обращена вспять, в историческое прошлое, в ней по-прежнему сохранялась возможность пребывания в пределах мифа. Однако возвращение в рамках возрожденческого мировоззрения уже начинает восприниматься в русле окончательного освобождения от традиционного мифологического мировоззрения. Вследствие этого оказалось преодоленным различие между возвращением в прошлое и движением в будущее.





В эпоху Ренессанса наметился отход от традиционного мифа, раскрывшегося во всех измерениях в античной культуре. Мифологическая идея вечного возвращения утратила всеобъемлющий характер, что явилось весомой причиной ее последующей десакрализации и дифференциации в культуре Нового времени.

В параграфе 3.5 «Десакрализация и дифференциация мифологемы вечного возвращения: от новоевропейской к современной культуре» вскрываются перспективы эволюции мифологической идеи вечного возвращения от новоевропейской к современной культуре. При этом отмечается, что система взглядов, сформировавшаяся в отношении мифологической идеи вечного возвращения в античной, средневековой и культуре Возрождения определенным образом трансформировалась в культуре Нового времени. В этой связи необходимо обратить внимание на то, что идея вечного возвращения для эпохи Нового времени не характерна. С уходом в прошлое античной культуры она начинает утрачивать свой доминирующий, тотальный характер. Во многом это объяснимо тем, что на первый план в это время выступает идея прогресса. Уже в начале XVII в. в учении одного из родоначальников новоевропейской культуры Ф. Бэкона она нашла отражение в сфере научного познания и обосновалась в «чистом виде» – свободном от элементов циклизма. В контексте новоевропейской культуры идея вечного возвращения оказалась оттесненной на периферию и получила выражение в трудах лишь отдельных представителей этого времени.

Наметившийся в период Ренессанса отход от традиционного (классического) мифа, раскрывшегося во всех измерениях в античной культуре, сказался и на качественном своеобразии идеи вечного возвращения, оформившейся в мифологизированных формах культуры Нового времени. По сути, в эпоху Нового времени намечается поворот в сторону субъективного мифологизирования. Обращение к традиционному мифу как материалу самостоятельного художественного мифологизирования нашло выражение в творчестве немецких романтиков: Гофмана, Гельдерлина, Новалиса и др.

Мифологическая атмосфера произведений романтиков, включающая элементы таинственного, причудливого, трансцендентного, формируется на фоне реальной жизненной ситуации. Это актуализирует различные бинарные оппозиции, характерные для мифа, и накладывает отпечаток на качественное своеобразие мифологической идеи вечного возвращения. Вмешательство в канву их произведений низменных демонических сил опосредует жизнь человека через борьбу доброго и злого, светлого и темного и т. п. Отсюда ощущение жизненных маргиналий, нередко вызывающих ниспадение в бездну магического зла с последующим возвращением к спасительному свету.

В культуре декаданса уже стало традиционным связывать учение о вечном возвращении с фигурой немецкого мыслителя Ф. Ницше. Утверждая факт смерти иудейско-христианского бога, он тем самым десакрализует культуру. Обратившись к античному наследию, включающему учение натурфилософов, а также древнегреческую мифологию, Ф. Ницше создает свое учение о вечном возвращении. Он выявляет гетерогенность природы вечного возвращения. С одной стороны, определяемое им время в отдельные периоды должно неизбежно повторять одинаковое положение вещей. В целом это подрывает уверенность в неповторимой индивидуальности человеческой личности, а также допускает ее возможную идентификацию с представителями последующих поколений. С другой стороны, идея вечного возвращения, рассмотренная Ф. Ницше, не ограничивается только истолкованием ее как явления деструктивного порядка, а, несомненно, содержит в себе и позитивный потенциал. Это можно объяснить тем, что вечное возвращение, устраняющее надежду на неповторимость всего сущего, вместе с тем возвращает нам то, что, казалось бы, уже навсегда было утрачено. По сути своей оно является носителем вечного как чего-то бесконечно ценного и неповторимого. Акцентируя особое внимание на феномене «вечность», Ф. Ницше, а за ним и М. Хайдеггер представляют его в качестве абсолютизации настоящего, в котором соприсутствуют прошлое и будущее. Достижение полноты бытия в настоящем осуществляется через периодическое возвращение вечности.

Исследуя идею вечного возвращения, Ф. Ницше постепенно погружается в мифотворчество. Противопоставляя миф истории, он создает концепцию становления мира как вечного возвращения одного и того же. В пределах этого возвращения осуществляется и возвращение самого человеческого бытия. Оно постоянно возвращается к тому же самому сущему и к «земле» как средоточению этого сущего. Обращение к утраченному мифу Ф. Ницше рассматривает как средство обновления культуры и человека. Кризисные тенденции современной культуры, по мнению Ф. Ницше, являются следствием утраты ею мифа.

Проблема присутствия деструктивных проявлений вечного возвращения в повседневных формах культуры нашла отражение в философско-религиозном учении Вл. Соловьева и Е. Трубецкого. Пути решения этой проблемы лежат в утверждении идеи всеединства и, как следствие, в утверждении полноты жизни, преодолевающей смерть всего сущего.

Стремление к устранению противоречий между индивидом и внешней, чуждой ему средой, в рамках современной культуры открывает перспективы идеи прогресса. Одной из главных причин ее актуализации явилась десакрализация эсхатологического мифа. В итоге эсхатологический миф растворился в идее светского прогресса. Идея построения идеального общества во многом детерминирована верой во всемогущую силу прогресса, способную привести к общественному благу. Однако обращение к прогрессу по-прежнему обусловлено неизменной тягой к сакральному. В связи с этим различного рода утопии ставят своей целью выход за пределы истории.

Вечное возвращение противопоставлено прогрессу, хотя при этом не исключает и сходства с последним. Момент сходства обусловлен самой заявкой на будущее. Прогресс во многом определяет будущее культуры, в то время как вечное возвращение его не исключает и наряду с этим удерживает в своей памяти культурное прошлое. Идеальная модель человеческого бытия, которую мы надеемся обрести в неопределенном будущем, путем инверсии уходит в прошлое или частично присутствует в настоящем, тем самым становясь более весомой и доказательной.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.