авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

Эволюция мифологической идеи вечного возвращения в европейской культуре

-- [ Страница 3 ] --

Применительно к исследованию аграрной мифологии несомненный интерес представляет концепция, созданная российскими учеными О. М. Фрейденберг, В. Н. Топоровым, А. К. Байбуриным и др., согласно которой представления о смене времен года могут быть изображены как момент перехода от природы к культуре, от хаоса к космосу, от дряхлеющей и отживающей свой век прежней реальности к реальности, несущей в себе факт обновления. Что касается общих представлений о календарном переходе, то они нашли отражение в работах белорусских ученых, среди которых можно назвать Г. А. Барташевич, В. М. Конона, И. И. Крука, Т. И. Шамякину и др. Календарный рубеж содержит в себе момент перехода от старого к новому, от отжившего к нарождающемуся, сопровождающийся их ожесточенным противостоянием. Он вполне укладывается в систему дуальных представлений, во многом определяющих структуру и направленность мифа, а также специфику мифологической идеи вечного возвращения в рамках этнической культуры.

Следует отметить, что, несмотря на высокий уровень научных трудов, им не удалось в полной мере показать универсальность и одновременно известную самостоятельность мифологической идеи вечного возвращения.

Благодаря философскому анализу мифологической идеи вечного возвращения, проведенному в рамках диссертационного исследования, удалось: определить ее сущность, обусловленную взаимодействием структурообразующих компонентов – «вечность» и «возвращение»; показать содержательное воздействие на формирование культурно-исторических парадигм; выявить место в мифе и генетически связанных с ним формах культуры; показать влияние на специфику протекания социокультурных процессов; определить возможности участия в формировании основных направлений фольклорной культуры. Все они имеют принципиальное значение для современной культуры, что в итоге определяет основную направленность заявленной темы диссертационного исследования.

Во второй главе «Теоретический анализ идеи вечного возвращения как сущностной характеристики мифа» осуществлен теоретический анализ идеи вечного возвращения, позволивший показать специфику ее природы, а также выявить качественное своеобразие в контексте мифа и мифолого-метафизической культуры.

В параграфе 2.1 «Сущность мифологической идеи вечного возвращения» выявлены основные параметры идеи вечного возвращения и ее возможности в рамках мифа и мифосемантических формах культуры. При этом утверждается, что вечное возвращение представляет собой сложный социокультурный феномен, природа которого до сих пор не изучена должным образом и требует скрупулезного научного анализа. Изначальная сложность, неоднородность и противоречивость данной идеи влекут за собой целый ряд проясняющих ее природу дефиниций. Их многообразие можно объяснить тем, что ни одно из них в отдельности не в состоянии заключить в себе сущность идеи вечного возвращения, представленную в неизменной полноте.

В вечном возвращении стягивается воедино спектр взаимосвязанных между собой проблем, которые можно условно разделить на проблемы естественно-научные (космософические) и проблемы гуманитарные. В контексте космогонии и космологии вечное возвращение отражает циклическую природу космоса, как природного универсума, представленную в различных ее вариациях. В своем человеческом (гуманитарном), главном для нас, измерении вечное возвращение конкретизируется как проблема бесконечного становления человеческой самости, вечности, смерти и бессмертия и т. д.



Вечное возвращение проистекает из экзистенциальной природы человеческого сознания. В связи с этим в нем наличествует постоянное воссоздание общечеловеческого опыта, что находит выражение в утверждении Екклесиаста: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас» (Еккл. 1:9–10).

В то же время этот феномен во многом определяется ограниченностью возможностей человеческой природы по отношению к духовному универсуму, в связи с чем оказывается вызванным к жизни бесконечным стремлением личности к обретению устойчивых и стабилизирующих бытие духовных ориентиров в неустойчивом и дестабилизированном профанном мире. Потребность в возвращении возникает тогда, когда самосознание человека в стремлении к овладению миром как целым приходит к обостренному ощущению своей конечности, в результате чего возникает сам факт утраты, казалось бы, раз и навсегда обретенных культурных ценностей. Во многом это обусловлено тем, что то будущее, ради которого человек пренебрег своим прошлым и настоящим, в итоге оказывается далеко не всегда по своей аксиологической направленности более предпочтительным по отношению к тому, что уже успел засвидетельствовать человеческий опыт. Отсюда и проистекает потребность в обращении к идеализированному прошлому, сопровождающаяся параллельным отысканием причин, вызвавших его разрушение.

Близкие по содержанию вечному возвращению такие понятия, как «вечный город», «вечная молодость», «вечная жизнь» и т. д., образуют единый смысловой ряд, выступая в качестве архетипов культуры и символов ее постоянства. Устойчивость данных феноменов обусловлена их непреходящим характером, к тому же они являют собой идеальные формы человеческого бытия, утверждающиеся в метафизическом измерении культуры. Вечное возвращение в силу своей специфики не встраивается в названный семантический ряд, но и не дистанцируется от него полностью. В содержательном отношении оно гораздо глубже, так как, частично вбирая в себя эти понятия, не исчерпывает ими свой онтологический и аксиологический потенциал. Вечное возвращение оказывается зафиксированным в различных формах и вариациях культуры, оно придает им не только внутреннюю динамику, но и формирует их трансцендентный и символический характер пролонгации бытия.

Структурообразующими составляющими вечного возвращения являются понятия «вечность» и «возвращение». Природа феномена «вечность» генетически связана со сферой запредельно человеческой (трансцендентной). В столкновении с сакральным бытием человек обостренно ощущает свою конечность, но в то же самое время у него формируется мысль о преодолении этой конечности и приобщении к высшей духовной субстанции. Во многом это определяет саму природу «вечного возвращения» и обусловливает перспективы ее реализации в метафизическом и мифологическом измерениях культуры.

Идея вечности настойчиво внедряется в сознание человека, его быт, образ жизни, материальную и духовную деятельность. Опираясь на феномен вечности, она проявляется как тяга к обретению полноты бытия, т. е. его устойчивых параметров и ориентиров развития, включающих собирание и аккумуляцию жизненных сил, бессознательное стремление к обнаружению себя во всех измерениях бытия. В мифе это становится возможным в пределах вещественно-телесной организации, в качестве каковой выступает мифологический антропоморфизм.

Идея вечного возвращения имеет гетерогенную природу, заключающую в себе присущие ей сущностные элементы как негативного, так и позитивного характера. Деструктивность вечного возвращения выступает в ряде вариаций, к которым можно отнести: бессмысленное повторение, бесконечное движение по кругу, то, что формирует порочный круг бытия. Эта деструктивность распространяется в отношении к культурным процессам, представленным в их бесперспективности. Бессмысленность повторения выражается в неспособности преодолеть различного рода противоречия, устранить расщепленность и обреченность сущего. На фоне деструктивности вечного возвращения раскрывается его конструктивная сторона, благодаря которой формируется потребность в обретении неизменного универсального бытия, наделенного атрибутами вечности. В этой связи религиозные мифы основываются на архетипе жизненных ситуаций и в большинстве своем ориентированы на возможность реального возвращения частичной или полной первозданной цельности человека, желаемой стабильности его бытия, что в конечном итоге выступает залогом бессмертия человеческого рода.

В параграфе 2.2 «Мифологическое «пространство-время» как источник вечного возвращения» анализируются основные параметры пространственно-временной структуры мифа, предопределившие направленность мифологической идеи вечного возвращения.

В диссертации указывается на то, что миф совмещает в себе две реальности. Одна эмпирическая (повседневная), другая внеэмпирическая (сверхъестественная). Будучи соединенными, эти две реальности определяют специфику мифологического пространства-времени, которая выражается в связи прошлого и будущего в бесконечно продолжающемся настоящем. По этой причине мифологический мир не способен эволюционировать, обусловливая тем самым своих главных персонажей совершать одни и те же деяния, выдерживая при этом пределы неизменного. Примером тому являются мифологические представления о неиссякающем молоке козы Хейдрун и неиссякающем мясе козлов Тора, чудесного вепря, питающего павших воинов эйнхериев, о порождающем себе подобных кольце Одина, о возвращающемся, как бумеранг, молоте Тора, не говоря уже о бесчисленных символах плодородия и плодовитости.

Цикличность времени связана с различием качественного состояния мифологических эпох, следствием которого являются их упадок и последующее возрождение. Она также оказывается зафиксированной в смерти и новом рождении различных форм сущего, что в конечном итоге выступает источником множества обрядов, среди которых первостепенное место занимает обряд инициации. Перечисленные свойства мифологического времени формируют качественное своеобразие идеи вечного возвращения, реализующейся в замкнутом пространственно-временном мире мифа. В первую очередь это выражается в том, что вселенские циклы неизменно повторяются в частных формах бытия, порождая тем самым круговорот всего сущего. Подобное является основанием частичной или полной обреченности отдельных форм, по сути, их фатализма. Эта участь характерна и для судьбы индивида, находящейся в полной зависимости от судьбы Вселенной.

Бесконечная циркуляция сущего в рамках ограниченного мифологического пространства, включающая периодическое возвращение телесных форм к самим себе, свидетельствует о невозможности преодолеть эту предельно замкнутую обусловленность. Отсюда, наряду с такой фундаментальной бинарной оппозицией, как сакральное – профанное, в контексте мифологического пространства определенный смысл приобретают и другие оппозиции, такие, как верх – низ, небесное – земное и т. д. На первый взгляд, в мифе они играют второстепенную роль, однако без них представление о мифологическом пространстве было бы неполным. Специфика мифологического пространства формирует и особенности идеи вечного возвращения, осуществление которой становится возможным через превращенные формы сущего. По сути, здесь мы имеем дело с всеобщим оборотничеством, которое на определенном мифологическом уровне определяет характер идеи вечного возвращения.

Циклическая природа мифа является следствием корреляции его сакральной и профанной пространственно-временных сфер, отражающих в своей целокупности бытийную суть мифа. При этом профанная пространственно-временная сфера подчинена времени, что касается сакральной пространственно-временной сферы, то ее отличает вневременность и вечность. Естественная реальность в рамках мифологического сознания занимает вторичное положение по отношению к сверхъестественной и оказывается в полной зависимости от последней. Когда сверхъестественное «пространство-время» встраивается в естественное «пространство-время», то это в итоге приводит к тому, что священные места могут повторяться в профанном времени до бесконечности, так и не утрачивая своего сакрального смысла.

Сверхъестественное «пространство-время» обладает амбивалентной природой. С одной стороны, оно является носителем различного рода мирского блага, включая и возможность бессмертия. С другой стороны, является вместилищем различного рода опасностей, представляющих угрозу для жизни. Несмотря на отдельные деструктивные стороны своего выражения и отсутствие культурных характеристик, сверхъестественное «пространство-время» в большинстве случаев имеет позитивную направленность, выступая в качестве вместилища всеобщего блага. Отказ от сферы сверхъестественного является потенциальным источником культурогенеза, имплицитно сохраняющего потребность в возвращении к первовремени.





В параграфе 2.3 «Характерные черты мифа в свете идеи вечного возвращения» миф рассматривается как источник зарождения и последующего становления идеи вечного возвращения как феномена культуры. Указывается на то, что в мифе идея вечного возвращения получает достаточно полное выражение. Она выступает своего рода матрицей мифа, благодаря которой миф демонстрирует постоянство на всем протяжении развития культуры.

В диссертационном исследовании миф представлен в контексте культурогенеза, что позволило выявить не только истоки его формирования, но и проследить последующую трансформацию в эволюционирующих формах культуры.

Благодаря сверхъестественной природе мифа перед человеком открывается возможность выхода за рамки своей временной ограниченности. Миф способствует восполнению и созиданию человеком себя в бытии, в котором для него нет весомых природных оснований. Это объяснимо тем, что он в себя вмещает ту бытийную основу, которая отсутствует в поддающемся рациональному осмыслению окружающем мире.

Важнейшей особенностью мифа является обеспечение устойчивых параметров жизни, обычаев и традиций. Потребность в возвращении к мифу возникает тогда, когда человек начинает остро ощущать непрочность, незавершенность этого мира, неспособность обрести устойчивые параметры бытия и заключить себя в них. Миф в силу своей организации может даровать человеку подобного рода устойчивость, а также и способность к сохранению своей самости. Это определяется неизменной констатацией тех человеческих потребностей, которые мифология удовлетворяет.

Первоначальной моделью комфортного мира, дарующего человеку неизменное постоянство его бытия, выступила мифология, которая является источником и образцом всякой гармонии. Благодаря ей мир представлялся как череда изоморфных объектов, к которым можно отнести Вселенную, Землю, территорию племени, социум и самого человека. Все эти объекты находились в тесной и неразрывной связи.

Будучи связанным с ритуалом, миф выполняет функцию поддержания культурных традиций, формирования культурно опосредованного отношения к жизни и смерти, а также сохранения исторического прошлого человечества. Идея вечного возвращения в ритуально-мифологическом комплексе соотносится с удержанием в памяти первоначальных мифических событий, имеющих сакральное значение для верующих в них. Ритуальное возвращение к первоначальному мифическому событию является одним из основных мотивов любой мифологии.

В третьей главе «Трансформация мифологической идеи вечного возвращения в эволюции культуры» показано зарождение и поэтапное становление мифологической идеи вечного возвращения в контексте диахронии культуры, а также ее влияние на становление основных парадигм традиционной культуры.

В параграфе 3.1 «Истоки формирования идеи вечного возвращения в архаической культуре» выявлены истоки возникновения мифологической идеи вечного возвращения, базирующиеся на сакральных формах архаической культуры.

В достаточно богатой классификации мифов, представленной в рамках архаической культуры, выделяются их основные разновидности, в большей или меньшей степени иллюминирующие возможности мифологической идеи вечного возвращения, а также, в свою очередь, обязанные ей схожестью своей структуры и смысловой направленности. К ним в первую очередь необходимо отнести космогонические, эсхатологические и календарные мифы.

Широко наблюдаемое у различных народов единообразие мифологических сюжетов, историй и архетипов объясняется тем, что мировоззрение человека во всех регионах земного шара эволюционировало в одном направлении. Их функционирование основывалось на одних и тех же исходных принципах. В этой связи обращение к большинству архаических мифов востока и запада позволяет засвидетельствовать универсальное представление культур о существовании первоначального неделимого мира. В последующем в результате ритуального жертвоприношения (древнеиндийская мифология – Пуруша, аккадская мифология – Тиамат, скандинавская мифология – Имир и т. д.) возникла дуальная организация космоса. Дифференциация первоначально единого мира формирует мифологическую установку на вечное возвращение, реализующуюся через систему бинарных представлений. Принцип бинарности позволяет архаичному сознанию заключать осмысливаемую картину мира в систему дуальных представлений. Благодаря вечному возвращению пары противоположностей пребывают в состоянии равновесия и отражают бытие отдельно взятого мифологического образования. Разрушение установленного баланса внутри бинарной оппозиции может привести к разрушению мифологической картины мира.

Знание древних людей базировалось на бытии природы, не затронутой ни временем, ни становлением, – по сути своей, неизменной, имеющей определенный характер и способность к периодическому воспроизводству. Рост растения, впрочем, как и рождение человека, приписывался одной и той же силе. Поэтому в контексте мифологического мышления одно в состоянии заменить другое. Это во многом обусловлено тем, что земля в мифе выступает в качестве общей матери, из недр которой выходит все сущее, включая и людей. После смерти все вновь возвращается в землю, чтобы вновь восстать к жизни в круговороте становления. Мать-Земля, символизирующая плодородие земли, в рамках архаического сознания формирует представление о человеческой плодовитости, связанной с женщиной и материнством. Древние люди повторяли все, что находилось в их поле зрения, тем самым утверждая синкретичную связь мира и человека. Все вокруг воспроизводилось и в предметном мире, и в вещи, и в действии. Например, в фазах луны (появление, рост, убывание и новое возрастание) первобытный человек усматривал временное умирание человечества с последующим возвращением его к жизни. Аналогичные сюжеты неизменно присутствовали в архаических апокалипсисах и антропогониях, влючающих и мифы о происхождении человека.

Логика архаической культуры, обусловленная принципом синкретизма, предполагает констатацию всего через все, отсюда проистекает возможность самых разнообразных переходов и превращений. На основании этого архаическая картина мира строится исходя из принципа «все есть все» или «все во всем». Это же объясняет природу происхождения вещей из различных элементов и последующее в них возвращение.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.