авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Соотношение и взаимодействие традиционной, элитарной и массовой культур в социальном пространстве современности

-- [ Страница 5 ] --

Однако в гораздо более значительной степени, чем элитарная, в качестве универсального культурного проекта, основы формирующейся транснациональной культуры выступает массовая культура – «мак-мир». Создавая особую реальность и особую технологию производства этой реальности, массовая культура как «великий агент глобализации» (З. Бжезинский, Р. Стил) в своем североамериканском варианте производит и соответствующее ей глобальное, унифицированное, безальтернативное сознание, опирающееся на ценности западной цивилизации и ее мировоззренческую программу, основу которой составляет философия позитивизма и прагматизма с ее принципами инструментализма и операционализма. Характерно, что культурная унификация, осуществляемая массовой культурой, отчасти нивелируется за счет многообразия форм, в которых она выступает. В этом проявляется высокая адаптивность, пластичность и гибкость массовой культуры, ее способность сохранять свои сущностные качества при значительных внешних трансформациях.

Активное сопротивление нивелирующему влиянию глобализации проявляет традиционная культура. В значительной степени это связано с тем, что сохранение тех форм, в которых выступает традиционная культура и которые обладают ярким своеобразием, достаточно проблематично при их столкновении с иной культурой. Любая из форм традиционной культуры может подвергаться изменениям и развитию, но только в границах определенной системы. Культурное ядро или «центральная зона культуры» не подлежат воздействию, так как модификация этой несущей конструкции в жизни этноса неизбежно приводит к утрате тех особенностей, которые и позволяют этносу существовать в данном качестве. Подобная «жесткость» традиционной культуры, не обладающей той пластичностью, которая могла бы способствовать ее бесконечным трансформациям, и является основной причиной хрупкости традиционных структур, не всегда обладающих достаточным потенциалом для противодействия нивелирующему влиянию иных или аналогичных общественных и культурных систем.

В параграфе 3.2. – «Информационное общество и традиционная культура: Pro & Contra» - рассматривается один из парадоксов развития информационного общества – активизация традиционной культуры и этнического самосознания. Усиление внимания к собственным традициям хорошо видно на примере вполне информационной Японии с ее идеей «возврата в Азию», входящих в информационное пространство Китая с его идеей актуализации конфуцианства, Индии – с ее идеей «индуизации». Всплеск этнической активности стал одним из наиболее значимых факторов, спровоцировавших усиление интереса к проблеме этничности на уровне ЮНЕСКО, которая в 1997 году провозгласила создание системы институционального признания «устного и нематериального наследия человечества», а в 1998 году в первом Всемирном докладе по культуре отметила важность сохранения для гармоничного развития человечества языков и диалектов, традиций и обрядов, представлений и верований.

Этот парадокс, заключающийся в активизации традиционной культуры в условиях информатизации, сегодня не нашел должного теоретического осмысления. Более того, в работах теоретиков информационного общества содержатся, на первый взгляд, взаимоисключающие суждения, с одной стороны, относительно преодоления традиционализма, а с другой - стремления к «самобытности сопротивления», включающей в качестве важного компонента этнический фактор (М. Кастельс). В первые десятилетия XXI века можно с уверенностью констатировать устойчивость тенденций к реактивации этнического потенциала культуры, в границах которых равным значением начинает обладать как модернизация и стремление к организации тех структур, которые присущи информационному обществу, так и обращение к собственным культурным истокам.



Причин, приводящих к актуализации потенциала традиционной культуры в границах информационного общества, несколько – прежде всего, повсеместная множественность современного мира - расовая, этническая, культурная, - в информационном пространстве преодолевающая свою замкнутость. Приобщение к ней формирует у человека стремление обрести те факторы стабильности, которые помогут ему удержать связь с внешним миром. Эта тенденция проявляется все отчетливее, несмотря на то, что сегодня сфера социальности все увереннее перемещается в сетевую среду. В этих обстоятельствах организуются сетевые сообщества, структурно и функционально воспроизводящие традиционные общины, подобные «деревне фанк», выступающей как сообщество новых интеллектуалов, основанное на единстве интересов, жизненных позиций или профессиональных знаний (К.А. Нордстрем, Й. Риддерстрале). Структуры взаимодействия людей в подобных общинах помогает преодолеть им три «линии разрыва» - между людьми, получающими различное по качеству образование, между поколениями, олицетворяющими традицию и новацию, и между теми, кто родился до компьютерной революции и после нее. Таким образом, единая сетевая культура проявляет явную тенденцию к локализации и разделению на необычайное многообразие виртуальных сообществ (М. Кастельс), которые усваивают смыслы этно-национального и локально-специфического.

Параграф 3.3. – «Этническая, национальная, массовая культуры в процессах функционирования современных государственно-политических образований» - посвящен анализу тенденций достаточно противоречивого развития данных типов культур в формате той геополитической конфигурации, которая была основана на соотношении государств-наций и которая до рубежа XX-XXI веков оставалась доминирующей. В границах постиндустриального и информационного общества этническая, национальная, массовая культуры проявляют себя принципиально иным образом, чем в границах общества индустриального.

В условиях развития индустриального массового общества, гетерогенного в своих национально-этнических основаниях, но стремящегося к социальной гомогенности, национальная культура выступала как образование, способное придать устойчивость формирующимся общественным структурам через формирование единого информационно-символического пространства, посредством повышенной стандартизированности основных его составляющих, а также существенно повысившейся эффективности социального воспроизводства общества. Характерно, что в процессах формирования национальной культуры активно участвовали как элитарная культура, так и массовая. Первая - через институты образования, науки, искусства, вторая – используя механизмы влияния на массовое сознание, учитываемые создателями продукции массовой культуры. Обе эти культуры – и элитарная, и массовая - успешно формировали единое символическое пространство, необходимое для функционирования государства-нации. В этом состоит достаточно парадоксальное проявление сущности массовой и элитарной культуры, которые на более поздней ступени исторического развития начинают выполнять и противоположные функции. Элитарная культура, объективно стремящаяся к интернационализации, способствует тем самым развитию глобализации и ослаблению национального государства. Точно так же противоречива в своих функциональных проявлениях массовая культура – способная к существованию в национальных вариантах, однако, космополитичная по своей природе.

Характерно, что этническая культура в эпоху индустриализации представлялась формой, утрачивающей актуальность, а новые принципы культурной интеграции в границах национального государства воспринимались как значительно более эффективные, чем это было возможно в границах любого из этнических образований. Однако уже в последние десятилетия XX века стало очевидно, что именно этническая культура в постиндустриальном и информационном обществе становится своеобразной осью нового геополитического развития. Современный этнокультурный ренессанс обладает повышенной идеологичностью, где этнический фактор политизировался и стал инструментом борьбы за власть, а также тесной связью с экономическими процессами, где политические партии и движения, опирающиеся на идеологию этноцентризма, становятся инструментом экономического передела в рамках определенных регионов.

Процессы активизации этнической культуры сопровождаются существенным снижением статуса национальной культуры и национального государства, о чем свидетельствует резкое снижение его экономической самостоятельности, когда государство начинает ощущать себя своеобразной гиперкорпорацией, все более управляемой законами универсального «глобального рынка». Сложившиеся национальные институты и инструменты публичной политики оказываются не способными противостоять новой универсальности и новой неолиберальной модели, в границах которой не остается места для национальных институтов власти, фактически лишающихся суверенитета. Становятся явными тенденции регионализации в рамках глобальной системы, которые воплощаются в процессах активного обособления национально-этнических культур, требующих отделения и признания политического суверенитета. Это приводит к развитию в глобальном масштабе новой политической архитектуры, основанной на границах не национальных, а этнических культур.

В параграфе 3.4. - «Кризис современной идентичности и доминирующие стратегии идентификации: этнос, нация, масса» - рассматриваются различные способы создания идентичности в рамках этнической, национальной, массовой культур. Идентичность как относительная устойчивость индивидуальных, социокультурных, национально-этнических, цивилизационных параметров, выступающих основой самотождественности и общественных образований и личности, в границах этнической культуры определяется, преимущественно, стратегиями подчинения индивида социальному целому. При этом личность предстает в качестве разделенной, рассредоточенной, коллективной, где каждый индивид представительствует не от себя лично, но от имени племени, рода, этноса, группы. В этих условиях самотождественность проявляется крайне слабо, и, напротив, степень идентификации человека с социальным целым максимальна вплоть до неразличенности Я и Рода.

В рамках национальной культуры процедуры идентификации задаются как извне – обществом, так и изнутри - самой личностью. Если говорить о человеке как носителе индивидуального начала, то его самотождественность обусловливается, в сущности, его автономией, свободой и способностью нести ответственность за свои поступки. Максимальная степень близости личности и общества определяется теми отношениями, где индивид выступает в качестве гражданина, а общество – в качестве гражданского общества, существующего в границах национального государства. Национальная культура, надстраиваясь над культурой этнической, основывается также на территориальном, религиозном и культурном единстве. Однако более важным средством идентификации здесь становится общность закона и гражданство (М. Шадсон). Здесь и формируются «воображаемые сообщества», где идентичность определяется не столько генеалогией - общим происхождением или мифом о таковом, сколько гражданством - общностью законов и правовых институтов.

В массовом обществе с массовизированным индивидом в качестве его основного типа личности доминируют идентификационные стратегии, основанные на общности потребления. Они становятся основой для адаптации личности, которая в массовой культуре представляется в варианте пассивного подчинения социальным нормам, где личность полностью или частично нивелируется, а целью ее развития становится не выявление индивидуального, но растворение личностного начала во всеобще-массовом. Отождествление себя с другими людьми человек массы осуществляет не на основе гражданства, а на основе единства эмоциональных переживаний, установления общих – потребительских - ценностей, взглядов, стратегий отношения с миром, формируемых под влиянием информационной среды и культурной индустрии. Они выполняют функцию посредника между человеком и обществом, так как массовизированный индивид эпохи сетевых коммуникаций лишен традиционных внутригрупповых связей, а социум утрачивает возможность сообщать подобной личности свою специфическую групповую культуру. Непосредственное общение при этом заменяется опосредованным средствами массовой коммуникации.





Выделенные уровни идентичности существенно дополняются иными типами и формами идентичности – цивилизационной, субкультурной, расовой, гендерной, сексуальной и.т.п. Причем, эти идентичности могут выступать в качестве как персональных, так и коллективных; носить как устойчивый характер, так и формироваться ситуативно; наконец, они могут проявляться и как взаимодополняющие и как конфликтные, противоречивые, а подчас – антагонистические. Именно эта взаимодополнительность и создает ту дифференцированную и многосоставную структуру современного общества, которая выступает условием его многообразия.

В заключении «Традиционная, элитарная, массовая культуры в процессах формирования культуры диалога» подводятся итоги исследования и обсуждаются его перспективы.

После мировых войн стало очевидно, что необходимый запас прочности общественного и культурного развития связан, в большой степени, с разнообразием культур, инновационный потенциал которых может быть востребован в любой момент как способный противостоять разрушительным тенденциям. В работе понятие «диалог» трактуется как такая социокультурная коммуникация, которая направлена на установление понимания, на признание многообразия как факта культурно-исторического развития (от субкультур до цивилизаций) и права на подобное многообразие, которая ориентируется на отказ от логики конфронтации и утверждение логики компромисса и сотрудничества, которая основана на толерантности идеологий и культур и своей целью имеет предотвращение различных социальных катаклизмов – как локальных, так и глобальных. В ситуации диалога традиционная, элитарная, массовая культуры проявляют себя различным образом. Наиболее замкнутой «на себя» - что во многом определяется устным характером функционирования - является традиционная культура, стремящаяся к самосохранению и самовоспроизводству и вырабатывающая специальные механизмы в виде социальных нормативов, запретов, предписаний для предотвращения рассеивания основных своих смыслов. Одним из механизмов осуществления взаимодействия этнических культур является надстраивающаяся над ними национальная культура и организующая между ними информационный обмен. Массовая же культура выступает, в большей степени, не как диалогическая, а как коммуникативная система, одна из основных функций которой состоит в создании тех каналов коммуникации, по которым циркулирует социально значимая для общества в целом информация. Именно способность этой культуры апеллировать к общезначимому, общепринятому в социальном и этическом смысле, исходить из того, что способно объединять людей различных социальных и культурных систем, акцентировать общее, а не особенное – все это позволяет рассматривать массовую культуру как актуальную современную культуру, принципиально коммуникативную по своей природе, способную осуществлять информационный обмен и с традиционной культурой, уходящей своими корнями в наиболее ранние пласты истории, и с элитарной культурой, производящей основные смыслы культуры.

Основные выводы и положения диссертационного исследования

изложены в следующих публикациях:

Монографии

  1. Костина А.В. Теоретические проблемы современной культурологии: Идеи, концепции, методы исследования. М.: УРСС, 2009. – 288 с.
  2. Костина А.В. Национальная культура – этническая культура – массовая культура: «Баланс интересов» в современном обществе. М.: УРСС, 2009. – 214 с.
  3. Костина А.В., Гудима Т.М. Культурная политика современной России: Соотношение этнического и национального. М.: УРСС, 2007. – 240 с.
  4. Костина А.В. Проблемы массового и элитарного искусства. М.: Издательство МосГУ, 2005. – 172 с.
  5. Костина А.В. Массовая культура как феномен постиндустриального общества. М.: УРСС, 2004. – 352 с.
  6. Костина А.В. Диалектика массового и элитарного в современной культуре: В 2-х частях. М.: Издательство Московской гуманитарно-социальной академии «Социум», 2001. I часть – 178 с.; II часть – 196 с.
  7. Костина А.В. Эстетика рекламы. М.: Социум, 2000. – 308 с.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.