авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Тайные и условные языки в россии xix в.: историко-лингвистический аспект

-- [ Страница 1 ] --






На правах рукописи








Приёмышева Марина Николаевна


ТАЙНЫЕ И УСЛОВНЫЕ ЯЗЫКИ В РОССИИ XIX В.:


ИСТОРИКО-ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ





Специальность 10.02.01 русский язык







АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук







САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

2009




Диссертация выполнена в словарном отделе Института лингвистических исследований Российской академии наук

Официальные оппоненты:
доктор филологических наук профессор Надежда Евгеньевна Сулименко
доктор филологических наук профессор Михаил Александрович Грачёв
доктор филологических наук профессор Валерий Михайлович Мокиенко

Ведущая организация:


Московский государственный областной университет


Защита состоится 15 декабря 2009 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 002.055.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Институте лингвистических исследований РАН по адресу: 199053, г. Санкт-Петербург, Тучков пер., д.9., конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Института лингвистических исследований РАН по адресу: 199053, Санкт-Петербург, Тучков пер., д.9.

Автореферат разослан « » ноября 2009 г.






Учёный секретарь диссертационного совета д.ф.н. В. В. Казаковская

Диссертация посвящена исследованию тайных языков России XIX в. В работе рассматриваются источники, фиксирующие лексику русского тайноречия, дается характеристика русских арго с социальной и лингвистической точек зрения, анализируется лексика основных условных языков, определяется зона лексического взаимодействия условных языков с другими подсистемами национального языка.

Объектом исследования послужила лексика тайных языков, зафиксированная в источниках XIX в. Предметом исследования является историко-лингвистическое рассмотрение лексических систем русских тайных языков, употреблявшихся на территории России XIX в.



Актуальность исследования определяется необходимостью 1)  изучения малоизвестного, лексически недостаточно репрезентативного объекта, занимающего определенное место в социолингвистической парадигме XIX в., в языковой ситуации XIX в., для формирования объективной картины изучения истории русского национального языка, 2) систематизации и обобщения собранных данных по тайным языкам XIX в. для создания исторической перспективы лексикологических и социально-диалектологических исследований; 3) создания единой концепции русского тайноречия с целью определения его места в истории русского языка и русской лексикологии; 4) хронологической и историко-лексикологической дифференциации материалов XIX в. в общем фонде изучаемых русских профессиональных (В. Д. Бондалетов) и воровских арго (М. А. Грачев), позволяющей как выявление их историко-лингвистических особенностей, так и изучение исторической динамики этих систем в отдельности, 5) необходимостью отграничения этой лексики от других форм национального языка в «Словаре русского языка XIX в.» (ИЛИ РАН).

Цель работы – исследовать тайные языки как факт языковой действительности XIX в., определить степень их взаимодействия с социально и функционально близкими лексическими подсистемами, а также выявить их роль и значение в истории русского национального языка.

Указанная цель предполагает решение следующих задач:

1) определить границы объекта среди других форм социальных диалектов и критерии его выделения,

2) проанализировать источники с фактическими данными по русским тайным и условным языкам, выявить традиции их изучения,

3) дать общую социальную и лингвистическую характеристику русских тайных языков XIX в.,

4) проанализировать материалы зафиксированных условных языков,

5) определить зоны лексического взаимодействия тайных языков с другими подсистемами национального языка XIX в., а также механизмы этого взаимодействия.

Материалом исследования послужили около 350 этнографических, публицистических, ведомственных и собственно лексикографических источников по тайным и условным языкам, созданных и опубликованных на протяжении 1780-1910-х гг. на территории Российской Империи (включая территории современных Украины, Белоруссии, отчасти Польши). Анализ конкретного материала 48 условных языков торговцев, ремесленников и нищих осуществлялся на базе 77 словников (более 11500 лексических единиц); раннего воровского арго петербургских воров – на материале 5 словников (более 600 лексических единиц). Широко использованы и введены в научный оборот материалы архивных рукописных лексикографических источников, находящихся преимущественно в архивах РАН. Составлена компьютерная база данных всей зафиксированной в XIX в. лексики русских арго.

Методы исследования. В исследовании применялись сравнительно-сопоставительный и сравнительно-исторический методы, а также методы дистрибутивного и источниковедческого анализа, в совокупности позволяющие провести описание большого лексического фонда русских арго и определить степень их взаимодействия с другими подсистемами национального языка. Социально-психологическая и социально-историческая детерминированность объекта потребовала использования теоретических исследований по социальной психологии и социальной истории России, а также по этнологии и этнографии.

Научная новизна. В исследовании впервые

1) обобщены разрозненные толкования тайных языков, сведения по ряду социальных диалектов, выполняющих социально-символическую функцию, и предложена единая концепция русского тайноречия в теоретическом и историко-лингвистическом аспектах; конституирующие свойства тайных языков как лингвистического объекта определены с учётом социально-психологических, социально-исторических факторов; уточнены теоретические границы объекта, сам объект системно противопоставлен близким по функциональной сфере объектам: корпоративным жаргонам и профессиональному просторечию;

2) систематизированы традиции собирательства, описания и изучения тайных и условных языков в России XIX в.; уточнено авторство некоторых источников, в ряде случаев обнаружена их неаутентичность; введен в научный оборот ряд источников;

3) материал рассмотрен в исторической перспективе (в рамках XIX в., в некоторых случаях – в рамках XX-XXI вв.); предложена классификация русских тайных языков;

4) систематизирован малоизвестный и неизвестный лексический материала русских арго XIX в. в аспекте характеристики отдельных языков с целью создания целостной картины по русскому тайноречию XIX в.;

5) выявлены конкретные факты взаимодействия лексики условных языков с другими подсистемами национального языка XIX в.

Теоретическая значимость. Работа вносит вклад в теорию социолингвистики, в разработку ряда вопросов исторической лексикологии, истории русского языка, русской диалектологии, а также проблем методологии исследования социальных диалектов, расширяя некоторые сложившиеся традиции их изучения.

Практическая значимость. Результаты исследования имеют значение для исторической лексикологии и лексикографии, диалектологии и диалектной лексикографии, а также для истории русского языка. Они могут быть использованы в исследованиях по фонетической семантике, этнолингвистике, лингвофольклористике, постфольклору, этнографии, этнологии, культурологии. Результаты работы также можно применять как справочный материал при составлении «Словаря русского языка XIX в.», диалектных словарей, словарей жаргонов; при разработке теории и классификаций социальных диалектов, вопросов их терминологической идентификации; для этимологических исследований диалектной лексики. Материалы исследования могут быть использованы в практике преподавания истории русского языка, диалектологии, этнолингвистики и социальной лингвистики.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Тайные языки – условное наименование специфических лексических систем, используемых рядом социальных групп в определенных социально-экономических условиях. Важнейшим параметром характеристики социальной группы, способствующим возникновению арго, являются ее референтные установки: стремление группы к сохранению корпоративных традиций и социального престижа.

2. Тайные языки только условно можно считать тайными: доминирующими функциями тайноречия оказываются социально-символическая (в интегративной, дифференцирующей и репрезентативной подфункциях) и игровая (поэтическая).

3. Тайными языками считаются не только социально-детерминированные лексические подсистемы, но и системы механистических моделей шифрования, идентичные в целом ряде этнических культур и в детских тайных языках, что позволяет дифференцировать тайноречие. Под тайными языками в широком смысле понимаются различные системы языковой игры, которые отчасти можно рассматривать как специфический жанр устного народного творчества, под тайными языками в узком смысле – социально-детерминированные формы речи, собственно условные языки, арго.

4. Тайные языки – существенный фрагмент языковой ситуации в России XIX в., свидетельством популяризации которых в этот период оказывается значительное количество письменных источников, фиксирующих их данные.

5. Социальный статус арготирующих в XIX в. разнообразен и не является «низким»: носителями тайных языков оказываются преимущественно представители мещанства и крестьянства.

6. Лингвистическая классификация тайных языков основывается на самом существенном их свойстве – «форме» языкового знака.

7. Тайные языки представителей отхожих промыслов (торговцев, ремесленников, нищих) на территории всей Российской Империи (в том числе на территориях современных Украины, Белоруссии) обладают значительной лексической общностью. Каждый условный язык, независимо от объема словника, обязательно состоит из лексических единиц трех типов: а) слов, фонетических и словообразовательных вариантов лексики офенского языка, б) слов, фонетических и словообразовательных вариантов лексики других условных языков, в) оригинальной лексики.

8. В совокупности русские условные языки образуют ряд попеременно пересекающихся лексических совпадений, однако часть из них позволяет говорить о доминировании трех различных традиций их пополнения: офенской, «угличско-кашинской» и «белорусской».

9. Наибольшее влияние на другие социальные диалекты на протяжении XIX в. имели торговые арго, среди которых значительную роль играл офенский язык, тогда как русское воровское арго в данный период существенно уступало ему по распространенности и популяризации.

10. В формировании воровского арго XIX в. выделяются две самостоятельные традиции: арго столичных воров (40-70-е гг.) и арго воров южной России (70-90-е гг.). Формирование воровского и тюремного жаргона в конце XIX-начале XX в. происходит на базе южнорусского воровского арго.





11. Характер взаимодействия лексики условных языков торговцев, ремесленников и нищих с другими подсистемами национального языка (воровское арго, бурсацкий жаргон, просторечие) позволяет говорить, что основным его механизмом, помимо территориального, была языковая мода.

Апробация работы осуществлялась в форме докладов и сообщений на более чем 30 международных, всероссийских научных, практических конференциях, круглых столах, семинарах в Санкт-Петербурге (2006 – 2009), Иваново (2007), Кокшетау (Казахстан) (2007, 2008), Вологде (2008), Петрозаводске (2008), Орле (2008), Нижнем Новгороде (2007, 2009), Пензе (2008), конгрессе исследователей русского языка в Москве (2007), на заседаниях словарного отдела ИЛИ РАН (2006 – 2009). Основные положения и результаты исследования изложены в 41 публикации общим объемом 66,1 п.л., включая монографию (46 п.л.), статьи в периодических изданиях: «Ученые записки Орловского государственного университета», «Вестник Кокшетауского государственного университета», «Vergleichende Studien zu den slavischen Sprachen und Literaturen» (Германия). 11 статей опубликовано в рецензируемых научных изданиях, рекомендуемых ВАК: «Acta linguistica petropolitana: Труды Института лингвистических исследований РАН», «Известия РГПУ им. А. И. Герцена», «Филологические науки», «Русский язык в школе», «Русская речь».

Объем и структура работы. Диссертация объемом 505 с. состоит из Введения, пяти глав, Заключения, Приложения (502 с.). Библиография включает 867 наименований, в том числе 54 на иностранных языках.

Во Введении обосновываются предмет и объект исследования, его актуальность и новизна, цели, задачи, теоретическая и практическая значимость.

История русского языка много десятилетий традиционно изучается преимущественно в аспекте проблем формирования русского литературного языка. Однако в европейской лингвистике уже с середины XIX в. рассмотрение нелитературных языковых фактов, таких как арго, жаргоны, специальные языки и пр., обязательно включалось в общую парадигму проблем развития национального языка (A. Pott, Fr. Kluge, А. Dauzat, А. Бах и др.).

Малоисследованной в истории русского национального языка, особенно в истории русского языка XIX в., оказывается одна из групп социальных диалектов, отличительный фрагмент языковой ситуации XIX в. – тайные языки. Тайные языки – условное традиционное обобщенное название для особых лексических систем, для особых языковых «кодов», которые использовались представителями ряда социальных групп в контексте особых социально-исторических и экономических условий с целью демонстрации социального престижа группы, с целью языкового пароля, идентификации, между ее членами, с целью дифференциации среди других социальных групп, что часто называют эзотерической (В. Д. Бондалетов), конспиративной (М. А. Грачёв), криптофорной (В. А. Са­ля­ев), криптолалической (О. С. Ахманова) функцией.

Тайные языки как лингвистические объекты редко привлекают внимание ученых по целому ряду причин. Лексика тайных (условных) языков, как правило, представляет собой герметичную парадигму, часто состоящую из искусственных элементов, имеющую социально-ограниченную сферу распространения и мало влияющую на общенародный язык, обнаружение которой также представляет известные трудности: материал по тайным языкам требует целенаправленного поиска. Тайные языки противопоставлены по совокупности выполняемых функций различным формам устной речи и являются, таким образом, языковыми подсистемами, оппозиционными общей системе национального языка, изучение которых требует только целостного системного подхода и не может быть эпизодическим.

Следует выделить две традиции появления, функционирования и, как следствие, изучения различных форм тайноречия. Тайные языки являются неотъемлемым языковым состоянием у ряда народов, находящихся на стадии родо-племенных отношений или сохраняющих их: например, тайные языки фиксируются у папуасов Новой Гвинеи (А. А. Леонтьев), у осетинских, адыгских охотников, наездников (Б. Х. Бгажноков, Ю. Ю. Карпов, С. Х. Ма­фе­дзев) и др. Другая традиция возникновения тайных языков связана с развитием промышленного капитализма, феодальных отношений в экономически развивающихся государствах, с ростом городов и ростом асоциализации общества, что нашло отражение в многочисленных исследованиях по воровским языкам Германии, Франции, Польши (A. Pott, Fr. Ave-Lallment, Fr. Kluge, L. Sainan, A. Dauzat, K. Estreicher, A. Kurka, A. Landau, H. Uaszyn и др.), а также в работах, посвященных языкам торговцев, ремесленников различных стран (Н. Пантусов, А. Л. Хромов, J. Wolff, W. Budziszewska, C. Ireek и др.).

Интерес к русским тайным языкам, особенно к условным языкам торговцев, ремесленников, раннему воровскому арго, имеет двухвековую научную традицию. Следует отметить попытки лингвистов XIX-начала XX в. ввести в научный оборот данные офенского языка (И. И. Срезневский, В. И. Даль, В. И. Чернышев), других профессиональных языков (В. И. Даль, В. Н. Добровольский, П. Н. Шейн, В. И. Чернышев). Материалы по русским условным языкам вызывали интерес у зарубежных ученых (L. Diffenbach, Francisque-Mishel, R. Grasserie, J. Magiste). Определенное внимание было уделено лексике условных языков с точки зрения ее происхождения (L. Diffenbach, M. Фасмер). Теоретический обобщающий анализ преимущественно восточнославянского тайноречия дал впервые И. Ягич1. Данные об условных языках использовались в исследованиях по социальной лингвистике и социальной диалектологии в 20-30-е гг. XX в. (В. М. Жирмунский, Б. А. Ларин, Д. С. Лихачев, Р. О. Шор, В. Стратен и др.). С 50-60-х гг. XX в. в контексте развития территориальной диалектологии возрождается интерес к русским условным языкам торговцев и ремесленников (В. Д. Бондалетов, Д. И. Алексеев, Л. И. Скворцов, А. Н. Попов, Н. В. Попова, Э. А. Якубин­с­кая-Лемберг и др.), к украинским, белорусским арго (О. Горбач, В. Д. Бонда­летов), и материалы XIX в. закономерно попадают в поле зрения ученых.

Системно лексика условных языков в русистике была исследована в рамках социальной диалектологии (В. Д. Бондалетов2, М. А. Грачёв), а условно-профессиональные языки, воровское арго охарактеризованы как особые формы социальных диалектов, имеющие только им свойственные функции, систему словообразования, семантические и номинативные особенности. Как факт истории русского национального языка тайные языки не являлись объектом научного интереса.

В первой главе исследования «Тайные и условные языки как объект лингвистического исследования» анализируется терминология, используемая в отношении к данному объекту, обобщаются его теоретические свойства, дается системная характеристика, предлагается единая концепция, объединяющая различные его интерпретации, выявляются дифференциальные особенности по сравнению с близкими по классификациям типами социальных диалектов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.