авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

Черносотенные погромы октября 1905 года в россии: культурный конфликт в российском обществе начала хх века

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Шукшина Тамара Александровна

«Черносотенные» погромы октября 1905 года в России: культурный конфликт в российском обществе начала ХХ века

Специальность 07.00.02 Отечественная история

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Челябинск 2010

Работа выполнена на кафедре государственно-правовых дисциплин ГОУ ВПО «Южно-Уральский государственный университет»

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Нарский Игорь Владимирович
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Конюченко Андрей Иванович, доктор исторических наук, профессор Сибиряков Игорь Вячеславович.
Ведущая организация: ФГОУ ВПО «Челябинская государственная академия культуры и искусств»

Защита состоится «4» июня 2010 г., в 14-00 часов, на заседании Диссертационного совета ДМ 212.298.13 при Южно-Уральском государственном университете (454080, г. Челябинск, пр. им. В. И. Ленина, 76, ауд. 244).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Южно-Уральского государственного университета.

Автореферат разослан «___» _______ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук,

доцент М.И. Мирошниченко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. События, произошедшие в Российской империи сразу после опубликования Манифеста 17 октября 1905 года, до сих пор остаются недостаточно изученными в отечественной историографии. Так называемые «еврейские» или «черносотенные» погромы зачастую привлекают внимание ученых лишь как подготовительный к становлению правомонархических партий этап. Между тем, исследование октябрьских «беспорядков» как самостоятельного явления позволяет взглянуть на социокультурное состояние общества. Отказ от политизированного взгляда на «черносотенцев», основанного на принципе ретроспективного пророчества, даст возможность увидеть в них не потенциальных членов Союза русского народа, а носителей самобытной культуры. Это, в свою очередь, позволит чуть дальше продвинуться в понимании мироощущения определенной части населения России начала ХХ века.

Взгляд на октябрьские погромы как на столкновение различных культур позволит снизить уровень идеологической предвзятости и более объективно взглянуть на участников конфликта. Исследование общественных практик, выраженных, в частности, в двух взаимосвязанных явлениях – насилии и слухах, поможет также пересмотреть устоявшееся мнение об асимметричности отношений между «активным» государством и «пассивным» обществом.





Степень научной изученности темы. В последние два десятилетия в России активно стали появляться работы, посвященные истории правомонархических партий и организаций начала ХХ века. Подобный интерес был стимулирован призывом политиков эпохи «перестройки» изучить «белые пятна» отечественной истории, которые имели место в советской историографии, а также активностью ряда новых националистических движений, прежде всего – общества «Память». Тем не менее, несмотря на заметные усилия, массив неисследованных вопросов поныне остается значительным. Так, например, погромы и столкновения октября 1905 года рассматриваются исследователями до сих пор лишь фрагментарно, в качестве сопутствующего сюжета при решении иных историографических проблем. В частности, наибольшее освещение аспекты «черносотенного» движения получили в рамках изучения революции 1905 – 1907 годов, а также истории правых политических партий, существовавших в стране до Февральской революции 1917 года.

Хронологически в изучении этих тем можно выделить несколько этапов. Первый из них начался непосредственно вслед за появлением крайне правых союзов и организаций и не являлся историографическим в точном смысле слова. Одновременно работы, о которых пойдет речь ниже, выступают и в качестве источника по восприятию «черносотенцев». В рамках первого периода большинство исследователей экстраполировало свои представления о составе и членах партий на участников октябрьских волнений. Данный период представлен, например, работами Л. Мартова, В. Левицкого, В. Меча, В. Обнинского, Я. Борисова и др1. Некоторые из этих трудов написаны в публицистическом жанре, другие имеют исследовательский характер. Однако их общей чертой является резкое идеологическое и политическое неприятие «черносотенцев», деятельность которых связывалась авторами с интересами Департамента полиции, поместного дворянства, бюрократии и православного духовенства. Названные группы общества были отнесены исследователями к «контрреволюционной армии». Основные участники «черносотенного» движения классифицировались как бандиты, хулиганы, воры, грабители и прочие деклассированные элементы. Подобный же взгляд на «черносотенцев» разделял и В. И. Ленин, чья позиция в дальнейшем легла в основу советской историографии. Погромы он рассматривал как выступление «шайки пропойц», спровоцированное правительством и полицией. В то же время, оценивая «черносотенные» организации, В. И. Ленин признавал сходство их программ с программными документами октябристов и националистов2.

Наиболее сложный взгляд на структуру крайне правых партий в указанный историографический период был сформулирован В. Левицким, который выделял внутри них идеологов (интеллигенцию) и «массы» (люмпенов), а также промежуточные слои (в основном – мещане и крестьяне). По мнению автора, монархические воззрения представителей этих групп являлись следствием их консервативной психологии.

Отдельно можно отметить работы П. Стрельского, Л. Василевского и И. Носкова, в которых, в отличие от вышеперечисленных трудов, правые партии не связывались с правительством, а рассматривались как самостоятельные организации3.

Позицию современников событий 1905 года, симпатизировавших правым движениям, разделяли некоторые эмигранты. Так, участие правых партий и правительства в погромах октября 1905 года отрицал промонархически настроенный эмигрант и видный исследователь дореволюционной России С. С. Ольденбург4. Он отмечал также, что «черносотенцы» не принадлежали к какому-либо определенному общественному слою, но находили немало сторонников в народных массах. «Волну погромов» и «выступления черной сотни» историк характеризовал как вспышку гражданской войны и полагал, что в основе движения «черносотенцев» лежал протест людей «старой любви к отечеству», «старого мировоззрения» против революции. Уголовные элементы, согласно мнению автора, являлись лишь примесью в этом потоке. От общей волны «беспорядков» С. С. Ольденбург отделял восстания в Кронштадте и Владивостоке, считая их преимущественно армейскими бунтами, не связанными с идеологией защитников самодержавия.

Второй этап в развитии историографии правых партий можно отнести к советскому периоду до начала 1930-х годов5. Для него характерен взгляд на погромы как на явление, организованное самодержавным правительством. Согласно этой концепции, царская власть, пользуясь «темнотой» и «отсталостью» масс, натравливала их представителей друг на друга, чтобы таким образом дать выход накопившемуся в народе недовольству, отвлечь людей от революции и посеять рознь между трудящимися различных народностей. Однообразие погромной практики на просторах империи, по мнению исследователей, свидетельствует об организованности «беспорядков», призванных терроризировать «свободолюбцев» и отнять вырванные у царя свободы. Одним из основных вдохновителей «черносотенного» движения называются и правые партии. В этот же период в научной среде появляется ряд работ, устанавливающих прочную связь между «черносотенными» погромами и Русской Православной Церковью с целью ее дискредитации6.

Следующий этап в исследовании правых политических партий начался после долгого перерыва – в 1960-х годах – и длился до начала 1990-х. В это время взгляд на правые партии продолжал быть предельно идеологизированным, несмотря на общий рост интереса к рассматриваемой тематике и накопление значительной эмпирической базы. Так, в работах А. Я. Авреха, В. В. Комина, Л. М. Спирина, Г. З. Иоффе, Е. К. Сысоевой и других исследователей сохранялся взгляд на «черносотенцев» как на контрреволюционное орудие в руках правительства7. Наибольшие разночтения касались определения социального состава правомонархических партий. Согласно А. Я. Авреху, например, в них в основном входили деклассированные элементы. Л. М. Спирин подчеркивал принадлежность значительного числа «черносотенцев» к мелкой буржуазии. В историографии указанного периода можно также проследить дискуссионную линию по вопросу о сходстве «черносотенного» и фашистского движений. Так, А. А. Бажин видел в них предшественников фашизма. Л. М. Спирин, напротив, указывал на несоответствие устремлений фашизма охранительному характеру «черносотенства».

В 1984 году вышел в свет обобщающий коллективный труд «Непролетарские партии России. Урок истории», в котором параграф, посвященный правомонархическим партиям, был написан Л. М. Спириным и Н. Г. Королевой. Ими отмечалось, что правомонархические партии использовали в качестве основной силы для погромной деятельности «патриотические общества» и «боевые дружины», которые появлялись как опора официальных властей в борьбе с революцией. В качестве их лидеров назывались младшие полицейские чины или лица, тесно связанные с властью и полицией. Приспособленные лишь к провокаторско-погромной деятельности, «общества» и «дружины» распадались, как только потребность в них исчезала. Как отмечалось в коллективной монографии, несмотря на все старания, «черносотенная» пропаганда не нашла в народных массах существенной поддержки. Тем не менее, согласно приведенным в книге данным В. Обнинского, монархическим партиям удалось организовать погромы в 150 городах страны и за две-три недели после 17 октября убить 3,5 – 4 тысячи человек, ранив и изувечив более 10 тысяч8.

Аналогичным образом в это время оценивались октябрьские события и в обобщающих работах, посвященных юбилеям революции 1905 – 1907 годов9. Примечательно, что издания обходили молчанием вопросы о «черносотенном» или «еврейском» характере погромов, утверждая наличие массовой борьбы крестьян за землю, против самодержавия и помещиков. Крестьянство представлено в книгах важной движущей силой революции и естественным союзником пролетариата. Однако в статье А. В. Ушакова также указывается, что крестьянские массы, находившиеся под влиянием «мелкобуржуазных элементов», были непоследовательными, хотя и не преследовали своих «узкоклассовых интересов»10.

Более динамично и свободно изучение правомонархических организаций начала ХХ века стало вестись с 1990-х годов – времени активного изменения политической ситуации в стране. Из многочисленных трудов этого периода следует выделить, в первую очередь, работу Д. И. Раскина, вышедшую в сборнике «Национальная правая прежде и теперь»11. По его мнению, российские «черносотенцы», с одной стороны, являлись носителями консервативной идеологии, направленной на сохранение существующего политического и общественного строя. С другой стороны, чувствуя общий кризис системы, они ратовали за радикальное изменение ситуации. Мировоззрение «черносотенцев», с точки зрения автора, может быть описано в категориях массового сознания, склонного к социальным утопиям. Помещенная в том же сборнике статья Р. Ш. Ганелина подчеркивает идейно-политическую связь «черносотенства» с фашизмом и вновь говорит о провокаторской роли полиции и правительства в погромах октября 1905 года12.

С. А. Степанов, пересмотревший многие вопросы, связанные с «черносотенством», впервые уделил значительное внимание октябрьским погромам13. Проведя обширную работу в рамках социально-политической истории, он выяснил многие количественные характеристики рассматриваемых событий, подробно рассмотрел географию погромов, социальный состав участников. Автор впервые ввел в научный оборот многие материалы из архивного фонда Уголовного отделения Первого департамента Министерства юстиции, посвященные столкновениям первых дней гражданских свобод. В монографии С. А. Степанов настаивает на стихийном характере погромов осени 1905 года, на пестроте социального состава его участников, на антиреволюционном характере их выступлений, являвшихся лишь ответом на левый террор. На сегодняшний день данный труд представляется наиболее полным и основательным исследованием общероссийского «черносотенного» движения, возникшего вслед за опубликованием Манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка». Однако эта работа, в части исследования погромов очерчивающая лишь общими штрихами предысторию Союза русского народа, не может дать исчерпывающего представления о погромном «черносотенстве» до организации Союза и ставит значительное число вопросов, требующих дальнейшего решения. За рамками исследовательского интереса остались проблемы восприятия «низами» общества категорий «народности», веры, церкви, различных государственных структур, поведенческие стереотипы участников погромов, их отношение к насилию, вопросы границы разделения мира на «своих» и «чужих» и пр.

И. В. Нарский в работе о «черносотенцах» Урала трактует погромы, происшедшие в октябре 1905 года как реакцию сбитой с толку, испуганной и раздраженной патриархально настроенной части населения на предшествовавшее манифесту стачечно-забастовочное движение и невиданные прежде шествия и митинги под красными флагами14. В качестве условий, необходимых для возникновения массового «черносотенного» движения в стране, автор называет обострение трансформационного кризиса, вызванного непредсказуемыми последствиями реформ 60-70-х годов XIX века и виттевской индустриализации рубежа XIX – ХХ столетий, а также утрату государственными структурами контроля над обществом осенью 1905 года. Само явление «черносотенства» исследователь рассматривает как органичное проявление национального самосознания, а точнее мировоззрения русской крестьянской общины. Среди культурных характеристик общины, в свою очередь, названы слабо развитое понятие личности, которая растворяется в коллективе, деление мира на «своих» и «чужих» и резко враждебное отношение к последним. В труде, посвященном русской провинциальной партийности, И. В. Нарский говорит также о двусмысленности «черносотенного» монархизма, противопоставлявшего императора государственной машине и российской бюрократии15.

Попытка понять мотивы действий «черносотенцев» в октябре 1905 года содержится в научно-публицистическом труде В. В. Кожинова «Загадочные страницы истории ХХ века. “Черносотенцы” и революция»16. В нем автор утверждает, что понятие «черносотенец» означает принадлежность не к партии, а к мировоззрению, и говорит о стремлении «черносотенцев» сохранить традиционные ценности русского народа, об их противодействии революции, а не модернизации. Обращаясь к погромам и отмечая их стихийный характер, В. В. Кожинов полагает несправедливым относить многочисленные жертвы октябрьских волнений к противникам «черносотенцев», поскольку в результате вооруженного противодействия «левых» гибло значительное количество безоружных горожан и селян. Называя погромы «преступлением русского народа», исследователь все же отмечает необходимость выработать объективное представление о погромах в России и, в частности, показать, как использование революционерами и евреями современного боевого оружия превращало погромы в сражения, приводящие к сотням жертв.

На базе сформированных к середине 1990-х годов исследовательских позиций в последние годы в исторической науке появилось множество работ о становлении и развитии крайне правых организаций в отдельных регионах. К сожалению, по традиции, «черносотенные» погромы рассматриваются в них лишь как подготовительная почва для дальнейшего оформления партийных структур. Исследованию «черносотенства» Сибири посвящены, например, труды М. В. Станковой, А. П. Толочко, Е. Л. Бузмакова, А. Е. Язынина17. По проблемам «черносотенства» в губерниях Центрального Черноземья защищена диссертация А. Т. Стрелковым, с материалами Саратовской губернии работал М. А. Шевцов, Казанской губернии – И. Е. Алексеев, губерний Верхнего Поволжья – В. В. Соловьева и М. Л. Размолодин, «черносотенным» движением на Украине занимался И. В. Омельянчук и др18. Относительно «погромной» тематики эти работы ценны, прежде всего, вводом в научный оборот новых данных, найденных в местных архивах.

В 2005 году в Москве вышел сборник, посвященный столетнему юбилею революции 1905 – 1907 годов. В нем, в частности, была опубликована статья В. П. Булдакова на тему связи царского Манифеста 17 октября и еврейских погромов19. Автор, анализируя отчеты Департамента полиции, говорит о ненадежности этого источника. В. П. Булдаков считает, кроме того, что царский манифест вызвал в обществе поведенческие реакции не революционного, а средневекового типа, а противостоящие стороны – еврейская и христианская – были в основе своей традиционалистскими. Манифест 17 октября нарушил, согласно концепции автора, привычный этноконфессиональный баланс в стране и способствовал выделению из указанных сообществ как маргиналов (будущих «черносотенцев»), так и людей диссипативного20 склада, склонных к экстремистским действиям. Любопытным является замечание исследователя о том, что русское население восприняло Манифест 17 октября как особый знак «царской милости» в сакрально-ритуальном, а не функциональном его смысле.

Число зарубежных исследований проблемы «черносотенства» также немногочисленно. В ряде случаев авторы сосредотачивали свое внимание на погромах 1905 года в контексте еврейского вопроса. Таковы, например, монографии Г.Д. Лёве, Г. Роггера и Н. Кона21. Последний, помимо прочего, считает, что российская «черная сотня» являлась прообразом европейского нацизма. В этом вопросе исследователя в определенной степени поддерживает У. Лакер, который ставит «черносотенство» между реакционными движениями XIX века и фашизмом22. Дж. Хоскинг и Р. Мэнинг рассматривают «черносотенство» как плод деятельности политики объединенного дворянства23. На независимости участников октябрьских погромов от деятельности властей настаивает, в свою очередь Д. Роусон, который отмечает опасность дестабилизации политической ситуации в связи с активностью крайне «правых»24. Этой же точки зрения о неожиданности погромов для официальных властей придерживаются авторы коллективной монографии «Погромы: антиеврейское насилие в новейшей российской истории»25. В последние два десятилетия на иностранных языках опубликован также ряд работ, посвященных погромному насилию26

.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.