авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

Антибольшевистское повстанческое движение в донской области в 1920-1922 годах

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

ГРИЩЕНКО АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОЕ

ПОВСТАНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

В ДОНСКОЙ ОБЛАСТИ В 1920-1922 ГОДАХ

Специальность 07.00.02 Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Ростов-на-Дону

2009

Диссертация выполнена на кафедре отечественной истории новейшего времени Южного Федерального университета

Научный руководитель: доктор исторических наук,

профессор Трут Владимир Петрович

Официальные оппоненты: доктор исторических наук,

профессор Кислицын Сергей Алексеевич

кандидат исторических наук,

доцент Брызгалова Ирина Генриховна

Ведущая организация: Ростовский государственный экономический университет «РИНХ»

Защита состоится «22» мая 2009 г. в 14.00 часов на заседании Диссертационного совета Д. 212.208.08 по историческим наукам при Южном Федеральном университете. Адрес: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, д. 105.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Южного Федерального Университета по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, д. 148.

Автореферат разослан «17» апреля 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор Сущенко В.А.

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Период гражданской войны в России является одним из наиболее значимых в отечественной истории. Происходившие в это время события во многом предопределили весь последующий ход исторического развития страны. Особой остротой и драматизмом отличался период 1920-1922 годов, завершающий этап гражданской войны, отмеченный непримиримым вооруженным противостоянием власти и значительной части крестьянского мира. О накале этого противоборства свидетельствует тот факт, что в 1920 году, уже после разгрома белых армий и интервентов, 36 губерний на территории Центральной России, Поволжья, Урала и Сибири находились на военном положении1. До конца 1922 года военное положение сохранялось в 38 губерниях, областях и автономных республиках страны2. Вооруженная борьба значительной части населения с властью обрела характерные черты гражданского противостояния. Это обстоятельство позволяет характеризовать период 1920-1922 годов в качестве одного из важнейших и противоречивых этапов отечественной истории.

Проблема взаимоотношения власти и социума – одно из концептуальных понятий в контексте построения современного общества. Вполне обоснованный интерес при этом представляет не только позитивный аспект взаимоотношений власти и народа, но и, естественным образом, период их острой конфронтации, а зачастую прямого и открытого противостояния этих двух важнейших институтов государства. В этой связи представляется актуальным изучение опыта взаимоотношений власти и общества именно в переломные моменты истории. Одним из таких сложных периодов явилось время начала 1920-х годов, когда под напором мощного социального протеста народа власть была вынуждена приступить к немедленному поиску эффективных путей выхода из глубокого социально-политического кризиса в котором оказалась страна. Изучение данной проблемы предоставит возможность выработать дальнейшую парадигму развития более конструктивных взаимоотношений государства и общества на современном этапе.





Всестороннее изучение антибольшевистского повстанческого движения было бы неполным без рассмотрения борьбы с ним различных государственных структур. В этом аспекте научный интерес представляет вопрос об использовании государственной властью чрезвычайных форм управления в виде революционных комитетов (ревкомов), чрезвычайных «троек», окружных штабов обороны, военных совещаний по борьбе с бандитизмом. Анализ процесса создания, структуры, направлений и форм деятельности чрезвычайных органов актуален в контексте общей истории советского государственного строительства. Эти обстоятельства обусловливают общественно-политическую актуальность изучения обозначенной проблемы.

Немаловажное значение на современном этапе имеют различные региональные факторы. Регионализация общественно-политической жизни, сложные экономические и социальные проблемы, существующие в современной Российской Федерации, требуют особого внимания к историческому опыту конкретных регионов, тем более в таком довольно непростом регионе каковым является Южный Федеральный округ. Однако их всеобъемлющая характеристика не может быть осуществлена без соответствующего знания и всестороннего анализа социальных, политических, географических, и, безусловно, исторических особенностей. В полной мере это относится и к Ростовской области. Исследовательский интерес именно к Донской области вызван стремлением проанализировать процесс противостояния власти и достаточно своеобразного крестьянско-казачьего социума составлявшего основу антибольшевистского повстанческого движения. Являвшееся составной частью общероссийского народного протеста против политики «военного коммунизма», антибольшевистское повстанческое движение на Дону имело, вместе с тем, собственную специфику и особенности.

Проблема антибольшевистского повстанческого движения в Донской области, несмотря на ее несомненную научную актуальность, непосредственно обусловленную как ее важным местом в общем контексте истории страны и Дона, так и собственной ее научной значимостью, нуждается в самостоятельном и всестороннем изучении.

Историография проблемы достаточно разнообразна. Наличие известной политико-идеологической конъюнктуры сказывалось практически на всей советской историографии обозначенного вопроса. Это обстоятельство предопределило выделение двух этапов научного осмысления проблемы: советского и постсоветского.

Возникшее в стране в начале 1920-х годов повстанческое движение практически сразу привлекло к себе пристальное внимание. Первыми к анализу антибольшевистского повстанчества в различных регионах страны приступили советские военные теоретики. Комплексным изучением и теоретическим обобщением опыта борьбы с повстанческим движением в различных районах страны занималось созданное в октябре 1920 года при Академии Генерального штаба Военно-Научное общество (ВНО). Его председателем был избран М.Н. Тухачевский. «Отдел бандитизма», перед которым была поставлена задача изучения повстанческого движения на территории РСФСР «с целью выявления его классовой природы, подведения итогов и суммирования опыта борьбы с бандитизмом» возглавил А. Казаков. Северо-Кавказской секцией отдела руководил И.С. Стройло3. Статьи и сообщения членов ВНО регулярно появлялись на страницах военных научно-теоретических журналов. Одной из первых по времени работ посвященной характеристике северокавказского антибольшевистского повстанческого движения была статья бывшего политработника 1-й Конной армии И.С. Стройло4. Он предпринял первую попытку классифицировать оперировавшие в пределах Северо-Кавказского военного округа повстанческие отряды по социальному составу и политической окраске. В идеологическом плане автор выделил в регионе 4 основных направления: 1) самостийное течение; 2) белогвардейское; 3) движение «за Советы без коммунистов»; 4) «махновщина». Автор пришел к выводу о наибольшем тяготении к каждому из направлений различных социальных групп составлявших базу повстанческого движения. Так, идеологию первых трех течений исповедовали соответственно казачество, представители белого офицерства и крестьянское население региона. Автор отметил факт наличия в донском повстанчестве анархической идеологии, связанной с появлением в области махновских вооруженных формирований, но не получившей широкого распространения.

В этот же период был поставлен вопрос о причинах массового людского недовольства приведшего к вооруженной борьбе с властью.

В частности, А. Казаков сводил эти причины к топливному кризису, масштабной разрухе на транспорте, в промышленности и сельском хозяйстве, порожденной 1-й мировой войной и обострившейся в период войны гражданской. Все это не могло не вызывать естественного народного недовольства, которое усугублялось проводимой властью политикой «военного коммунизма», окончательно подорвавшей производительные силы страны. Автор признавал, что «продразверстка привела к разрухе и одичанию сельского хозяйства», крестьянство терпело ее взимание до тех пор, пока существовала реальная угроза реставрации свергнутого строя, но как только белые армии были разгромлены, то классовый союз пролетариата и крестьянства к концу 1920 года «затрещал по всем швам». Он же обнародовал тезисы, ставшие впоследствии постулатами советской историографии: об инспирировании массовых крестьянских восстаний в России проникшими в страну агентами возглавлявшегося Б.В. Савинковым «Народного союза защиты Родины и свободы»; об активном участии в антибольшевистском движении эсеров и меньшевиков, которые придавали ему политическую окраску и соответствующие лозунги; об опосредованном влиянии на антибольшевистское движение «империалистических государств»: Великобритании, Франции и США, чья помощь выражалась в финансовом субсидировании и снабжении повстанцев оружием, в засылке агентов. Доказывая, что основой отрядов являлись «кулаческие элементы», автор, вместе с тем, признавал факт сочувственного отношения к ним подавляющей части крестьянства5. Статья Казакова представляла собой, в сущности, официальную версию причин начала вооруженный борьбы части крестьянского населения с большевистским политическим режимом.

Таким образом, возникшее в стране антибольшевистское повстанческое движение на территории Советской Республики, в том числе на Северном Кавказе, стало предметом пристального изучения еще до момента его разгрома и ликвидации. Однако антибольшевистское повстанчество в Донской области в указанных публикациях затрагивалось лишь косвенно, иллюстративно, в общем контексте проблемы повстанческого движения на территории русских областей Северного Кавказа. Причина этого заключалась в том, что донское повстанчество рассматривалось военными специалистами как явление второстепенное и имевшее куда меньший размах и остроту в сравнении с антибольшевистским вооруженным сопротивлением на территории Северного Кавказа. Стройло указывал на Кубано-Черноморскую область как на главный очаг возникновения повстанчества в регионе, из которого оно распространялось «по всем уголкам обширного округа»6. Вместе с тем перечисленные публикации заложили основу для дальнейшего осмысления различных аспектов проблемы. В указанных статьях содержались первые, но достаточно объективные оценки повстанческого движения. Авторы поставили и попытались разрешить ряд принципиальных вопросов о причинах его возникновения, социальном составе и идеологических течениях внутри антибольшевистского лагеря. Особенностью историографии 1920-х годов являлся ее прикладной недифференцированный характер. Общая характеристика повстанческого движения, особенно в публикациях 1921-1922 годов, была не самоцелью, а необходимым условием обеспечивавшим выбор наиболее адекватных и эффективных способов борьбы с сильным и неуловимым противником.

Одним из первых профессиональных историков разрабатывавшим проблематику гражданской войны на Северном Кавказе был Н.Л. Янчевский. В своих работах он констатировал, что возникшее на Северном Кавказе повстанческое движение являлось прямым продолжением гражданской войны, принявшим форму «бандитизма, т.е. партизанской борьбы» и основные причины его возникновения автор усматривал в мероприятиях политики «военного коммунизма», голоде 1921 года и пр. Он же отметил и финал повстанческого движения в виде скатывания к уголовному бандитизму7.

Происходившая в Донской области вооруженная борьба повстанческих отрядов с властью привлекла внимание некоторой части эмигрантских кругов. Определенный интерес в этой связи представляют статьи и краткие сообщения М. Покровского, нелегально попадавшие за рубеж и появлявшиеся на протяжении 1921 года в эмигрантском эсеровском журнале «Революционная Россия»8. Ценность его публикаций состояла в том, что их автор, постоянно проживавший в Донской области, имел возможность воочию наблюдать происходившие события и отражать собранные факты в своих обзорных корреспонденциях. Эти публикации, содержавшие сведения о причинах возникновения повстанческого движения и деятельности вооруженных формирований, существенно дополняют официальные сообщения советской периодической печати.

На протяжении 1930-х годов едва начавшееся изучение повстанческого движения фактически прекратилось. В начале этого периода доминировавшей стала точка зрения, согласно которой все массовые антисоветские выступления с оружием в руках рассматривались как мятежи, быстро подавлявшиеся Красной армией, а угроза от этих мятежей для советской власти была крайне незначительной. Отсюда следовал вывод о неактуальности и ненужности изучения событий периода 1920-1922 годов9. В силу этого антибольшевистское повстанчество более не фигурировало в качестве научной проблемы и не являлось самостоятельной темой исследования. По истории повстанческого движения на Дону в это время не появилось ни одной сколько-нибудь значимой работы.

Применительно к Донской области проблема была до известной степени «реабилитирована» только в самом начале 1940-х годов стараниями работников местного партийного архива. Первой полноценной и значительной работой о донском повстанческом движении является статья научного сотрудника Ростовского архива ВКП(б) М.Л. Масаловой. Машинописные рукописи ее статей «Бандитизм, заговоры и восстания в Донской области в 1920-1922 году» и «Разгром десанта полковника Назарова (1920 г.)», датированные маем 1941 года, были обнаружены автором в Центре документации новейшей истории Ростовской области10. Видимо, начало Великой Отечественной войны помешало их публикации, но они позволяют проанализировать уровень изучения проблемы в указанный период. Выявленные и впервые введенные в научный оборот архивные данные позволили автору сосредоточить внимание на достаточно подробной характеристике донского повстанчества. Автор отметила два источника формирования повстанческого движения на Дону. С одной стороны это «белый бандитизм» – белогвардейские отряды во множестве распространившиеся после разгрома деникинской армии по всему Северному Кавказу, с другой стороны – сложность «обстановки перехода от войны к миру» порождала массовое недовольство выливавшее в вооруженную борьбу. Разорение, неурожай, недовольство продразверсткой, экономический кризис способствовали появлению «бандитизма», а демобилизация Красной армии создала для этого значительные людские резервы. Автор следовала в русле господствовавшего с конца 1930-х годов «Краткого курса истории ВКП(б)», установки которого создали предельно упрощенную картину классового противостояния пролетариата и его противников, к каковым были отнесены меньшевики, эсеры, анархисты, белогвардейцы. Все они, якобы, воспользовались тяжелым экономическим положением в стране и перешли к новым тактическим формам борьбы против Советской власти, вовлекая в нее крестьянство под лозунгом «за Советы без коммунистов»11. К числу организаторов банд и восстаний на Дону исследователем были отнесены эсеры, меньшевики и «различные контрреволюционные и разложившиеся элементы». Изучив агитационные конструкции появлявшихся на Дону махновских отрядов, автор установила наличие у них широкого спектра провозглашавшихся лозунгов – «от погромно-монархических до анархических».

М.Л. Масалова впервые предприняла попытку осветить сюжет с проникновением белогвардейского десанта Ф.Д. Назарова в Донскую область в июле 1920 года и указала на руководящую роль белоэмигрантских центров, якобы проводивших работу по объединению донского “бандитизма” под эгидой подпольной организации Ухтомского и Назарова. Она же выделила ряд характерных особенностей движения и, прежде всего, то обстоятельство, что многие крупные отряды являлись, наряду с махновскими, пришлыми, “чужими”. Они проникали в область с территории Донбасса, Воронежской губернии и Кубани. Автор отметила, что донское повстанчество отличала раздробленность, внезапность и неожиданность появления, неуловимость небольших отрядов, а также отсутствие централизованного руководства. Таким образом, не выходя за рамки существующей историографической парадигмы, автору удалось представить общую картину развития донского повстанчества, выделив ряд его специфических особенностей.

В последующие 20 лет в отечественной историографии работы о донском повстанческом движении отсутствовали. В это время в разработке проблемы наблюдался определенный исследовательский провал, тема оказалась в забвении. Подобная ситуация была характерна не только для региональной историографии, но и для всесоюзной. Вопрос об антибольшевистском сопротивлении на заключительном этапе гражданской войны сводился к фрагментарному упоминанию о разгроме «кулацко-эсеровского» антоновского восстания, ликвидации восстания в Кронштадте и пр.

Очередной период осмысления проблемы ограничивается временем с начала 1960-х до начала 1990-х годов, с эпохи т.н. «оттепели», способствовавшей некоторой либерализации общественно-политической и научной жизни, до кульминации т.н. «перестройки», закончившейся крахом жесткого политико-идеологического диктата в исторической науке, что привело в итоге к радикальному пересмотру всей методологической базы исследования проблемы антибольшевистских повстанческих движений в Советской России. Основное содержание данного периода заключалось в увеличении источниковой базы, в количественном наращивании публикаций по истории антибольшевистского вооруженного сопротивления.

К 1960-м годам относится появление первой обобщающей монографии ленинградского историка И.Я. Трифонова12, рассматривавшей проблему повстанческого движения и борьбы с ним в масштабах всей страны13. Автор установил, что главной движущей силой антисоветских выступлений начала 1920-х годов являлась «наиболее воинствующая часть кулачества» возглавлявшаяся партиями эсеров, меньшевиков, анархистов, а вдохновителем этой борьбы был «международный империализм». Кулацкие мятежи и «политический бандитизм» трактовались им как продолжение гражданской войны. Цель развязанной кулачеством войны заключалась в попытке свержения советской власти и «реставрации капитализма». По утверждению автора, на Дону, Кубани и Тереке повстанческие отряды комплектовались за счет казачьих верхов, близких по социальному положению к крестьянскому кулачеству, а причинами борьбы являлась ликвидация «сословных привилегий» и конфискация земель «нетрудового пользования»14.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 



Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.