авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Земское ополчение россии 1812–1814 гг.: исследование причин возникновения губернских воинских формирований и анализ основных этапов их участия в войне с наполеоном

-- [ Страница 4 ] --

Среди исследований начального периода Великой Отечественной войны заметно выделяется работа С. Капошиной и А. Козловой «Владимирское ополчение»73. В ней не проводилось никаких сравнений с современной им войной. Авторы подробно остановились на формах и методах отбора ратников в ополчение, их количестве, сборе пожертвований. С. Капошина и А. Козлова отмечали добровольность пожертвований, массовое стремление крестьян вырваться из крепостной зависимости и встать на защиту Отечества. Авторы писали, что «в истории войн, которые приходилось вести русскому народу против различных внешних врагов, народные ополчения всегда играли большую положительную роль». Необходимо подчеркнуть, что в статье особо выделен принцип формирования ополчения: «В ополчение могли вступать все желающие»74. Это было продолжение темы, обозначенной Н. Копыловым, и не соответствовало действительности. В таком же ключе была написана работа В. К. Бондаренко75.

В годы Великой Отечественной войны было опубликовано несколько работ, где проводились исторические параллели двух отечественных войн. Наиболее показательны брошюры Е. В. Тарле76 и М. В. Нечкиной77. По нашему мнению, эти работы практически не несут никаких сведений об ополчениях двенадцатого года, но являются весьма полезными в качестве иллюстративного материала.

В послевоенный период изучение темы Отечественной войны 1812 г. продолжилось. Однако ее историография испытывала сильное влияние сталинских установок и взглядов78.

Наряду с возвышением роли М. И. Кутузова возрастало и внимание к ополчению, как выразителю народной силы, на которую опирался в достижении побед над неприятелем главнокомандующий русской армией. Именно такой особенностью отличаются работы Л. Г. Бескровного, Н. Ф. Гарнича, П. А. Жилина, Л. М. Францевой79.

В период хрущевской «оттепели» росту общественного интереса к событиям Отечественной войны 1812 г. способствовал 150-летний юбилей победы над Наполеоном, широко отмечавшийся в стране. Авторы Б. С. Абалихин, П. Я. Алешкин, П. Г. Андреев, В. И. Бабкин, П. М. Володин, В. С. Годин, В. К. Головников и ряд других обратились к проблемам формирования ополчения в российских губерниях, его численности и участию в боевых действиях80.

В 1962 г. увидела свет монография Л. Г. Бескровного «Отечественная война 1812 года»81. В ней автор рассматривает понятие «народной войны» и проводит четкую границу в трактовке этого термина дореволюционными и советскими историками82. Вопрос об ополчении ставился в связи с подготовкой контрнаступления М. И. Кутузова и автор счел необходимым подчеркнуть, что правительство «боялось дать призываемым в ополчения крепостным оружие»83.

Наиболее значительным явлением этого этапа изучения ополчения Отечественной войны 1812 г. был выход в свет монографии В. И. Бабкина «Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года»84. Отметим, что в работе четко просматривается субъективная позиция автора, который в свете существующих идеологических установок путем подбора архивных материалов возвысил роль ополчения в боевых действиях против наполеоновской армии. По его мнению, оно имело едва ли не решающее значение в победе над Наполеоном. Такое преувеличение не отражало реального положения дел на театре военных действий.



В последующих работах В. И. Бабкин придерживался этой же позиции в оценке внутренней военной силы российских губерний. В статье о боевых действиях народного ополчения в походе 1813–1814 гг. он проводит традиционную параллель с Великой Отечественной войной, назвав Заграничный поход русской армии освободительным, а крепостных крестьян с ополченскими крестами на шапках передовыми борцами за классовые интересы народа 85.

В дальнейшем крупных работ, посвященных формированию и выполнению боевых и охранных задач, которые ставило командование русской армии перед ополчением, практически не велось. Усилия исследователей были направлены на изучение ополченских знаков и наград86.

Б. С. Абалихин и В. А. Дунаевский в монографии «1812 год на перекрестках мнений советских историков, 1917–1987» проанализировали комплекс историографических и источниковедческих работ, изданных в СССР по проблемам войны 1812 г. Отмечая важность документальных публикаций, они обращали особое внимание на сборник документов «Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года». Авторы сделали несколько выводов, утверждая, что «созданием ополчений был полностью решен… вопрос увеличения численности армии до необходимых размеров» и «по своим боевым качествам» ополчения «не уступали кадровым солдатам»87. Анализ документальной базы позволяет указать на необоснованность подобных утверждений. Так же нельзя согласиться с мнением авторов о том, что «проблему роли ополчений в Отечественной войне 1812 года… в основном можно считать решенной»88. Б. С. Абалихин и В. А. Дунаевский сами говорили о необходимости создания «фундаментальной „Истории Отечественной войны 1812 года”, охватывающей все основные аспекты борьбы народных масс России против наполеоновского нашествия»89. Однако, следует подчеркнуть, что такая постановка вопроса применительно к императорской России неверна и не может быть принята современными исследователями. Более того, если считать проблему роли ополчений в Отечественной войне 1812 г. решенной, почему же историки до сих пор спорят о роли и численности ополчений в Бородинском сражении. Об этих спорах свидетельствуют материалы ежегодных конференций, посвященных войне 1812 г. и Бородинской битве90.

Попытку объективно и всесторонне изучить события Отечественной войны 1812 г., в том числе и роль ополчения, предпринял в ряде статей, рецензий и книг Н. А. Троицкий91. Результаты его работы положили конец мифу о всесторонней изученности Отечественной войны 1812 г. Тем не менее Н. А. Троицкий считал, что «за время „оттепели” история народного ополчения 1812 г.» была капитально изучена. В доказательство он приводит работу Б. Ф. Ливчака92, где рассматриваются юридические основы ополчений 1806–1856 гг., монографию В. И. Бабкина93 и две статьи о московском ополчении94.

Но уже через 20 страниц текста Н. А. Троицкий указывает на несостоятельность выводов историков о численности русских войск при Бородине и на встающий вновь в связи с этим вопрос о численности ополчения95.

Становление новейшей российской историографии эпохи войны 1812 г. и земского ополчения совпало со 180-летием Отечественной войны и 250-летием М. И. Кутузова. Этим событиям были посвящены «круглые столы» на страницах журнала «Родина», где фактически впервые отечественные историки могли обсудить дискуссионные вопросы и актуальную проблематику. Например, опять был поднят вопрос о численности ополчения, принимавшего участие в Бородинском сражении. По мнению многих историков, именно в этот период главным источником пополнения русской армии являлось Московское ополчение96.

Необходимо отметить, что подобного широкого, открытого, принципиального обсуждения проблем, связанных с различными сюжетами Отечественной войны 1812 г. и Заграничных походов 1813–1814 гг., в исторической науке больше не было.

После распада СССР в 1991 г. историография ополчения Отечественной войны пополнилась многими работами, в которых представлены, как общие проблемы эпохи двенадцатого года и последующих событий97, так и частные вопросы темы ополчения. В этот период появился ряд работ по губернским ополчениям, а также персоналиям, которые занимались формированиями губернской военной силы и вместе с ней участвовали в походах 98.

Нельзя обойти вниманием и выход в свет в 2004 г. энциклопедии «Отечественная война 1812 года»99. В рецензии И. А. Шеина, опубликованной в журнале «Вопросы истории», сказано, что «энциклопедия сопоставима с семитомным коллективным изданием «Отечественная война и русское общество. 18121912», выпущенным к 100-летию Отечественной войны 1812 года»100. В научных статьях, опубликованных в этой энциклопедии, приводятся краткие данные о численном составе ополчений, их начальниках, суммах пожертвований по российским губерниям, которые вошли в округа ополчения, но вместе с тем, следует отметить, что авторы статей в основном пользовались устаревшими данными по численности и составу ополчений.

На рубеже XX–XXI вв. происходит очередное смещение в акцентах изучения Отечественной войны 1812 г. Возрождается интерес историков к патриотизму дворянства в эпоху двенадцатого года, региональной тематике.

Необходимо отметить обращение исследователей как в Санкт-Петербурге, так и в Москве к религиозным аспектам темы. М. И. Ивашко101 подчеркивает усиление значимости этой проблемы в российском обществе. С. Ю. Чимаров102, Л. В. Мельникова103 рассматривают роль и влияние Русской Православной Церкви, особенно военного духовенства, в годы Отечественной войны 1812 г. на различные стороны российской действительности.

В 1990е гг. в отечественной историографии налицо поворот к «человеческому измерению». Внимание исследователей, по мнению М. А. Давыдова104, фокусируется на судьбах исторических личностей.

Л. И. Агронов, анализируя трансформацию проблематики отечественных исследований войны 1812 г. в постсоветский период, отмечает, что историки по-прежнему уделяют значительное внимание вопросам дипломатии эпохи 1812 г., различным аспектам военной истории, состоянию российского общества той поры105, а также истории Великой Армии106. Исследователь утверждает, что в его кандидатской диссертации «Постсоветская российская историография Отечественной войны 1812 года» «впервые в отечественной историографии приведен исчерпывающий указатель постсоветских российских публикаций по теме Отечественная война 1812 года»107. Без какого-либо исследования проблемы народной войны Л. И. Агронов повторяет вывод Н. А. Троицкого, сделанный полтора десятилетия назад, что «наиболее основательно из военных тем 1812 г. рассмотрена история народной войны и партизанского движения 1812 г.»108. Но из приведенного им списка литературы нельзя сделать вывод об изученности темы, так как в нем практически нет работ, посвященных этой проблеме. Автор не объясняет, что он понимает под народной войной, а только повторяет факт вымышленности «народных героев 1812 года»109, о котором пишет в своих работах А. И. Попов. Также Л. И. Агронов высказывает несогласие с А. И. Поповым по вопросу характеристики восстания Пензенского ополчения 1812 г., всерьез считая, что у ополченцев «вполне могли быть подобные наивные идеи110, весьма характерные для простонародья»111. не согласен Л. И. Агронов и с тезисом А. И. Попова о крестьянском патриотизме, который носил чисто местный характер. В качестве контрдоказательства историк говорит о воспоминаниях «представителей простонародья жителей Смоленской губернии» (хорошо бы их было назвать. – И. Л.) и делает вывод, что крестьяне поднимались выше чисто местного понимания термина «отечество».

Позволим себе не согласиться с выводами об абсолютной изученности интересующей нас темы и надеемся своими работами привлечь внимание историков к проблеме формирования земского ополчения и его участия в боевых действиях.

Более того, поиск и обзор статей в ведущих рецензируемых журналах: «Вопросы истории», «Военно-исторический журнал», «Отечественная история» за последние десять лет непосредственно по теме диссертации результатов не дал112.

Результаты многолетней работы диссертанта над заявленной темой нашли выражение в цикле публикаций по Земскому ополчению. В 2006 г. увидела свет монография, посвященная Санкт-Петербургскому ополчению113. Ранее специальных работ по Санкт-Петербургскому ополчению не было. Исключение составляют «Материалы для истории дворянства С.Петербургской губернии», собранные действительным членом императорского русского военно-исторического общества А. А. Мироновым и изданные под редакцией графа А. А. Бобринского114 в 1912 г. Своей работой нам хотелось бы привлечь внимание историков к Санкт-петербургскому региону, так как «о боях на северном и юго-западном направлении отечественные историки почти не пишут…»115. Рецензенты отметили, что содержание нашей книги шире заявленной темы, поскольку автор обращается не только к периоду Отечественной войны 1812 г., но и затрагивает вопросы, связанные с участием Санкт-Петербургского ополчения в Заграничных походах 18131814 гг. В продолжение темы в 2007 г. была опубликована монография «Земское ополчение России 1812–1814 годов»116. В завершение в этом году появилась последняя из задуманного цикла работа «Земское ополчение 1812 года: Опыт исторического исследования»117, представляющая собой попытку анализа источников о формировании земского ополчения и его участия в боевых действиях 1812–1814 гг. Автор предлагает свою периодизацию проблемы, рассматривает научные подходы и влияние идеологического фактора на работы отечественных историков, а также приводит обширную библиографию.





Вероятно, в связи с предстоящим 200-летним юбилеем Отечественной войны 1812 г. можно спрогнозировать очередной пик в изучении проблем, относящихся к эпохе войны 1812 г. и к Земскому ополчению в частности.

Во второй главе «Причины созыва земского ополчения в 1812 году» раскрывается обстановка в стране, в которой проходило формирование ополчения.

В параграфе 2.1. «Предпосылки создания земского ополчения в 1812 году» рассматриваются причины, побудившие российского императора Александра I созвать ополчение.

В кризисных условиях начала войны с Наполеоном, когда Российской империи угрожала опасность потери национального суверенитета, только «армия как главный инструмент защиты территориальной целостности могла спасти страну»118. Вместе с тем, Александр І и его окружение, столкнувшись с превосходящими вооруженными силами коалиции европейских государств, вступивших в пределы России, понимали, что имеющихся российских войск явно недостаточно, чтобы остановить нашествие.

Перед силами неприятеля русские армии начали отступление от границы в глубь России. Цель такого маневра была вполне определенная – измотать неприятеля в постоянных стычках, добиться объединения сил 1-й и 2-й Западных армий и дать генеральное сражение. По мере продвижения неприятеля в глубь страны, нарастало напряжение и беспокойство в русском обществе, усиливалась тревога. В приграничных районах зарождалось стихийное сопротивление нашествию. Но кому первому принадлежала мысль о формировании земского ополчения? В исторических исследованиях нет однозначного ответа на этот вопрос. Большинство историков считают, что первым с идеей создания ополчения выступило по собственной инициативе дворянство Смоленской губернии.

Подчеркнем, что формирование ополчения в войне 1812 г. явилось вынужденной мерой, на которую пошли Александр І и правительство, чтобы пополнить и укрепить ряды армии. Столкнувшись с острой нехваткой резервов, российский император обратился за помощью к дворянам, представителям других сословий общества в создании земского войска. Патриотическая инициатива смолян пришлась кстати, так как замыслы Александра I относительно обращения к народу, получили конкретное воплощение в организации дополнительной воинской силы уже в самом начале войны. Решение царя и правительства созвать ополчение явилось официальным оформлением общественных настроений и патриотического движения, которое всколыхнуло все губернии Российской империи.

В параграфе 2.2. «Манифесты о сборе ополчения и патриотический подъем в обществе (июль 1812 г.)» рассматриваются основные правительственные документы, ставшие основой для формирования ополчения.

Анализ архивных документов и других материалов дает основание утверждать, что создаваемые в российских губерниях ополчения, не были в широком смысле этого слова добровольными формированиями. Крепостные крестьяне по артикулярным разнарядкам «сдавались» помещиками в ополчение по квитанциям. Ратники не имели никаких прав и свобод, кроме права умереть в сражении за отечество. Мещане и ремесленники в основном направлялись в состав губернской воинской силы соответствующими обществами, часто без учета желания, а в ряде случаев и в виде наказания. Пожертвования купцов были отнюдь не добровольные. Об этом свидетельствует ряд дел по отдельным купеческим жалобам и ходатайствам119.

Дворяне, изъявившие желание служить в земском ополчении, в большинстве губерний проходили процедуру одобрения их кандидатур на уездных дворянских собраниях. Тем самым, дворянские собрания как бы поручались за кандидата, которого направляли в состав внутреннего войска.

Собранных сумм пожертвований хватило на содержание ополчений в течение трех месяцев. Это действительно была внутренняя сила, сформированная в помощь армии, которая имела все формальные признаки иррегулярного войска: подчиненность, структуру, свою форму, вооружение. С момента вхождения ополчения в состав армии оно полностью переходило на денежное и материальное обеспечение военного ведомства.

В главе третьей «Состав округов ополчения и их формирование: анализ состояния губернской воинской силы» рассматриваются вопросы формирования ополчения в губерниях.

В параграфе 3.1. «Численный состав и особенности формирования губернской воинской силы 1-го округа ополчения (июль – сентябрь 1812 г.)» прослеживается формирование ополчения в центральных губерниях России.

Общее число ратников губернских ополчений 1го округа, который был наиболее близок к театру военных действий, превышало русскую армию после Бородинского сражения почти в два раза. Только часть Смоленского и Московского ополчений приняла участие в боевых действиях при защите Москвы, остальные «находились в бездействии», даже когда враг вступил в древнюю столицу России. Конечно, в качестве довода можно привести такой очевидный факт, как крайне плохая вооруженность ополчения, и что М. И. Кутузов жалел народную силу. Вопрос этот был, скорее, не военный, а политический. Вероятно, ополчение можно было вооружить и быстро, тем более что на территории округа успешно работал и производил хорошее оружие нового образца Тульский оружейный завод. Следует вспомнить слова М. И. Кутузова, который видел в ратниках ополчения не самостоятельную военную силу, а только резерв армии, причем, резерв пассивный120. Ополчения 1-го округа потеряли умершими от болезней, связанных с тяготами походной жизни, больше людей, чем в сражениях с неприятелем. Командование русской армии не жалело крепостных крестьян, ставших ратниками ополчения. Они были не только плохо вооружены, но и плохо одеты. При осадах крепостей они выполняли самую черновую работу: строили бастионы, копали рвы, возводили палисады. Из-за отсутствия дорог в районе театра военных действий, когда невозможно было использование тяглой силы, ратников использовали для переноски тяжелых грузов: артиллерийских зарядов, самих орудий, продовольствия для войск, бревен для наведения мостов и проч. Исследование этого вопроса показало, что судьба ополчения 1-го округа трагическая.

В параграфе 3.2. «Подготовка к боевым действиям ополчений 2-го округа» рассматриваются вопросы формирования ополчений на Северо-Западе России.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.