авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Дмитрий александрович ровинский — правовед и искусствовед. его роль в становлении и развитии русского искусствознания.

-- [ Страница 2 ] --

Коллекция произведений русских граверов формировалась Ровинским в процессе подготовки научного исследования по истории гравирования в России. Свой первый труд по русской гравюре Ровинский ограничил сначала 1564 и 1725 годами, а затем отодвинул верхнюю временную границу исследования к середине XVIII века, когда была основана Академия художеств. Но в собирательстве русских листов эти временные рамки не действовали. Ровинский охотно приобретал гравюры и второй половины XVIII века, и своих современников, сознавая, что коллекция в будущем станет основой если не его собственных более широких научных исследований, то послужит материалом для грядущих ученых.

Словарь граверов 1870 г. подвел черту под первым этапом собирательской деятельности Ровинского. С переездом в 1871 в Петербург возможности коллекционирования для Ровинского расширились: он стал регулярно выезжать за границу. После появления первого издания Ровинского о гравюре, адресованного прежде всего собирателям, в России расширился круг коллекционеров русских печатных листов. Практически с каждым из таких собирателей Ровинский вел переписку, обменивался гравюрами. Будучи знаком со многими граверами своего времени, Ровинский часто получал от них в дар их собственные произведения в первых лучших оттисках.

Выход в свет таких трудов Ровинского, как «Словарь русских гравированных портретов» (СПб., 1872), «Русский гравер Чемесов» (СПб., 1878), «Русские народные картинки» (СПб., 1881), и других произвел переворот в антикварной торговле Европы. Каждый из антикваров обзавелся особой папкой «Россика». Авторитет Ровинского как коллекционера достиг к середине 1880-х такой высоты, что изданный в 1887 году в Граце альманах коллекционеров поставил его во главе русских собирателей. К тому времени только коллекция портретов Ровинского составляла 62000 листа. Научный историко-археологический характер собирательства Д. А. Ровинского предопределил его стремление к полноте своего собрания, к той полноте, которая способна дать объективную картину развития явления. Пробные отпечатки с неоконченных досок интересовали Ровинского не менее законченных гравюр. Эта особенность его собирательства оказала влияние на весь ход развития русского гравюроведения, где особое значение имеет изучение «состояний» - оттисков одной доски, фиксирующих разные стадии работы над ней гравера.

Показательна в характеристике Ровинского-коллекционера история его собрания лубочных картинок. Задуманная как основа будущего фундаментального исследования, эта коллекция составлялась годы. Ровинский стремился сделать ее максимально полной, осознавая в то же время недостижимость идеальной полноты. Не ограничиваясь приобретением чудом уцелевших народных картинок, Ровинский употреблял все усилия, чтобы добиться специальных оттисков со всех известных ему досок, сохранившихся в общественных и частных собраниях. Так, например, ему удалось заполучить отпечатки с досок Московской синодальной типографии, Киевской Духовной академии, типографии Киево-Печерской лавры, казначейской палаты Соловецкого монастыря. Известна переписка Ровинского с И.А. Голышевым, исследователем и издателем русских народных картинок, владельцем литографской мастерской. В одном из писем Ровинский просит Голышева откладывать для него по одному экземпляру всех картинок, которые тот печатает и высылать их в Петербург «по мере накопления при счете». Замечательным приобретением Ровинского стал цензурный экземпляр фабрики И. Я. Ахметьева, включавший около 300 исторических и забавных листов XVIII века.



Задумывая фундаментальное исследование о русском лубке, Ровинский задался целью выявить истоки сюжетов русских народных картинок. Для этого в 1875 году он предпринял кругосветное путешествие, результатом которого явились его собрания восточного и европейского лубка.

В русской части коллекции Ровинского наряду с народными картинками преобладала портретная гравюра, пожалуй, самый распространенный жанр в этом виде искусства. Интерес к личности, индивидуальности, ее повседневной жизни, быту — характерная особенность того времени. Коллекционирование портретов доставляло Ровинскому особое удовольствие.

Научно исследовательский характер собирательства Ровинского обусловил его бескорыстные цели. С самого начала он рассматривал свое собрание в качестве национального достояния. Еще в 1889 году он составил завещание, по которому все коллекции после его смерти передавались крупнейшим государственным публичным собраниям Москвы и Петербурга. Первый коллекционерский азарт пробудили в Ровинском гравюры западно-европейских школ. Собирание западной гравюры до конца дней осталось одним из его увлечений. Коллекция офортов Рембрандта, собранная Ровинским, является исключительно полной и богатой различными состояниями офортов. Ни одна из существующих коллекций гравюр великого голландца не может претендовать на исчерпывающую полноту, нет такого собрания, в котором были бы представлены все разновидности всех его офортов. Исчерпывающей полноты нет, конечно, и в коллекции Ровинского, но ее богатство, качество оттисков и большое количество редких листов — все это вместе дает право назвать коллекцию уникальной.

Огромную (ок. 40 тысяч) портретную коллекцию А.И. Гассинга, собранную в первой половине XIX в., Ровинский приобрел целиком и, выделив из нее интересовавшие его русские портреты, основную ее часть, завещал Императорской Публичной библиотеке. Другая коллекция, относящаяся к западной гравюре, а именно коллекция книг по истории гравюры и произведения печатной графики западноевропейских школ, была сформирована Ровинским самостоятельно в процессе долгой коллекционерской жизни. Эта часть собрания Ровинского не сохранилась как единое целое, поэтому в данной главе предпринята попытка ее реконструкции на основании документов и опубликованных данных. В совокупности гравюры из этой коллекции Ровинского представляли развитие всех западноевропейских школ. В коллекции книг, переданных АХ по завещанию Ровинского, преобладали издания на иностранных языках. Ровинский, как первопроходец в деле изучения отечественной истории гравирования, перенимал опыт у своих предшественников – западных коллекционеров, каталогизаторов, исследователей и издателей гравюры. В целом это книжное собрание, насчитывало более 150 томов.

Как коллекционер-исследователь и патриот Ровинский всегда ставил интересы отечественной науки выше личной заинтересованности. Завещавший свои собрания музеям и библиотекам, он и на протяжении жизни бесконечно одаривал их. Ровинский участвовал в научном формировании фондов таких собраний, как Публичная библиотека, Румянцевский музей, Церковно-Археологический музей при Киевской Духовной Академии и др. Он был рад возможности преподнести в дар именно ту гравюру, которая соответствовала профилю собрания. В процессе собирательства Ровинский постепенно из любителя превратился сначала в знатока, а затем в настоящего ученого специалиста - гравюроведа. Коллекционерство было для Д. А. Ровинского тем основанием, на котором стало возможно формирование Ровинского — историка искусства.

Глава 3. «Д. А. Ровинский иконограф» посвящена рассмотрению таких иконографических трудов Ровинского, как «Словарь русских гравированных портретов» (1872), «Подробный словарь русских гравированных портретов» (1886-1889). Эти издания рассматриваются с точки зрения их преемственности и научной новизны по отношению к иконографическим словарям предшествовавших авторов, а также их значения для развития иконографии и искусствознания. Сопоставление содержания раннего и позднего словарей портретов Ровинского позволяет выяснить, как эволюционировали подходы и методы Ровинского-иконографа.

Не видя изначально в русской гравюре ее высокой художественной ценности, Ровинский сразу сосредоточил внимание на сюжетной стороне собираемого им материала. Отношение к предмету искусства, в частности, к гравюре, как к историческому источнику, выразилось у Ровинского в том, что прообраз был для него важнее образа. Его интересовал в первую очередь предмет изображения, будь то человек, историческое событие или вид местности. В этом заключается существенное отличие Ровинского от иконографов Ф. И. Буслаева и Н. П. Кондакова, которых интересовал сам образ, его трансформация и эволюция.

Иконографические исследования Ровинского, на первый взгляд, производят впечатление довольно далеких от собственно искусствоведческой проблематики: слишком незначительное место в них отводилось авторской концепции того или иного портрета. Но изучение иконографического материала влекло за собой изучение гравюры как таковой, ее специфики, как вида искусства. По мере «насмотренности» у Ровинского формировался и оттачивался художественный вкус. Сюжетный план, который поначалу только и интересовал Ровинского в гравюре, постепенно переставал быть единственным, уступая место другим факторам, определяющим гравюру как произведение искусства.

Имеет место существенное отличие в самом подходе к составлению иконографического словаря у Бекетова и Ровинского. Круг избранных Бекетовым личностей определял наличие портретов в его изданиях. Критерием отбора здесь служила сама личность портретируемого, степень ее заслуг перед отечеством. Пунктирная гравюра в бекетовских изданиях выполняла роль репродукции. У Ровинского наоборот – наличие портретов определяло круг лиц, имена которых оказались включенными в словарь. Само название его первого иконографического издания «Словарь русских гравированных портретов» говорит о том, что в основу здесь положен принцип подбора произведений одного вида искусства. Словарь 1872 года не содержал кратких биографических заметок. Гравированный портрет рассматривался Ровинским с одной стороны как ценный исторический документ, и в этом случае критерием его оценки было сходство с живой моделью. С другой стороны, портрет понимался Ровинским как самостоятельная, если не художественная, то археологическая ценность, культурный факт. Несмотря на то, что при подготовке словаря Ровинский постарался максимально использовать все возможные источники информации о портретной гравюре в России (его собственная коллекция к моменту издания словаря 1872 года насчитывала уже около 4000 гравированных портретов), он прекрасно понимал, что этот труд, по существу, первое отечественное издание такого рода, и, следовательно, не сможет избежать неполноты и ошибок. Его целью было - привлечь внимание собирателей иностранной гравюры к русскому гравированному портрету. И эта цель была достигнута. Следующее издание - «Подробный словарь русских гравированных портретов» отличался от своего предшественника не только тем, что число описанных в нем портретов увеличилось в несколько раз, а, прежде всего, тем, что свой новый словарь Ровинский задумывает как биографический. В новом варианте портретного словаря он стремится создавать что-то вроде психологического портрета изображенного. Личное, бытовое, житейское зачастую ставится в этом словаре на первый план, а то и вытесняет все остальное. «Подробный словарь русских гравированных портретов» Ровинского представляет собой целую галерею человеческих судеб, характеров. Этим словарь отвечал запросам времени. Во второй половине XIX в., когда возрос интерес к личности как таковой, начало зарождаться то направление исторической науки, которое сейчас, в начале XXI века принято называть микроисторией. Друг Ровинского Забелин в эти же годы становится творцом так называемой бытовой науки, впервые возводит ее в степень самостоятельной научной дисциплины.

Другим существенным отличием нового словаря от словаря 1872 года было наличие в нем иллюстраций. В середине 1870-х годов Ровинский познакомился с фототипическим способом воспроизведения гравюр и остался его поклонником на всю жизнь. Использование иллюстраций в подобных изданиях Ровинский считал делом первостепенной важности.

В ходе работы над иконографическим словарем выяснилось, что русскому гравированному портрету стали узки рамки подобного издания. Основная часть словаря, то есть сам словарь портретов помещался в первых трех томах. Четвертый том содержал в себе 8 приложений и заключение. Если сам словарь вполне укладывался в рамки сугубо иконографического справочника, то четвертый том представлял собой попытку исторического изложения всего хода развития портретного дела в России. Уже в «Словаре русских гравированных портретов» 1872 года Ровинский поместил в качестве предисловия «несколько заметок» о «ходе портретной гравюры в нашем отечестве». Ко времени выхода в свет четвертого тома «Подробного словаря русских гравированных портретов» (1889) потребность в подобном обобщенном историческом исследовании стала ощутимее в несколько раз. Накопленный за эти годы и систематизированный материал требовал качественно нового представления и осмысления. Каждое из приложений 4-го тома словаря представляло определенным образом систематизированный материал для решения какой-то локальной проблемы, связанной с общим ходом развития портретной гравюры в России.





Наиболее интересно и характерно, с точки зрения формирования научного метода Ровинского, его заключение к «Подробному словарю русских гравированных портретов», состоящее из 8-ми глав. Первые четыре главы являлись попыткой свести воедино в историческом аспекте все те материалы, которые были собраны Ровинским в процессе изучения русского портрета. Пятую и шестую главы, содержащие сведения о портретах частных лиц следует рассматривать в качестве попытки классифицировать портрет с точки зрения типологии. Седьмая глава являет собой попытку собрать в одно целое сатирические картинки с объяснением их сюжетов. В процессе занятий иконографией Ровинский пришел к открытию особого жанра графического искусства — сатирической графики, что явилось, по сути, началом одного из направлений отечественного гравюроведения. Восьмая глава посвящена «господам собирателям русских портретов». Здесь Ровинский поделился собственным опытом: рассказал о красоте и редкости отпечатков, о разных системах раскладки и хранения портретов, о том, где и за какую цену их можно приобрести.

Значение «Подробного словаря портретов» в том, что его изданием была подготовлена почва для будущих исследований в области портретного и других жанров русской гравюры. Он подвел русское гравюроведение к следующему этапу научного пути — к художественному анализу и оценке собранного материала и его теоретической разработке. Но это не означало, что сама форма словаря гравированных портретов с выходом последнего тома словаря портретов Ровинского исчерпала себя. Напротив, в этом жанре у Ровинского была масса продолжателей: И.М. Остороглазов, Е.Н. Тевяшов, А.Е. Бурцев, В.Я. Адарюкова, И.Д. Орлова, А.В. Морозова, Н.А. Обольянинов.

Как иконографа Д.А. Ровинского интересовали не только портреты. В конце концов, вся русская гравюра представляла для него, прежде всего, документ истории, ее иллюстрацию. Задавшись целью сохранить для потомков этот бесценный источник свидетельств и фактов отечественной истории, Ровинский предпринял издание, представляющее громадный интерес для русской иконографии - «Материалы для русской иконографии» (СПб. 1884 - 1890 гг.). Издававшиеся без всякой системы, по мере изготовления в мастерской Г.Я. Скамони факсимильных воспроизведений, эти выпуски имели целью сохранить ценнейший собранный материал для науки, не допустить его распыления. Первоначально Ровинский задумал издавать накопленный материал специальными выпусками, посвященными определенному отрезку русской истории, в хронологическом порядке. По его замыслу, серия целиком представляла бы наглядное пособие по истории России. Однако из намеченных систематических выпусков увидел свет только первый - «Достоверные портреты Московских государей» (СПб., 1882). Неудобство такого метода было обусловлено трудной доступностью некоторых листов, без которых, как считал Ровинский, издание в свет систематических отделов было преждевременно. В результате Ровинский приступил к предварительному изданию накопленных им иконографических материалов с тем, чтобы впоследствии переиздать их в виде систематических отделов. Всего в 12-ти выпусках было воспроизведено 473 гравюры самого разного содержания: от духовных листов до сатирических картинок. Сюда вошли и иностранные гравюры, сюжет которых имел отношение к событиям русской истории.

Закончив предварительное издание материалов для русской иконографии, Ровинский, приступил к их систематическому переизданию. Однако, сам принцип подбора гравюр в отдельных выпусках изменился. Если раньше Ровинский собирался следовать хронологии, то новое систематическое издание он начал с того, что отобрал из своих «Материалов» все сатирические картинки и издал их в виде самостоятельного альбома. Таким образом, первый выпуск из задуманной Ровинским новой серии иконографических изданий представлял зрителю особый жанр графического искусства — карикатуру.

Несмотря на то, что в своих занятиях иконографией Ровинский выступал не столько историком гравюры, сколько бытописателем русской жизни, в ходе этих занятий уточнялись эстетические предпочтения Ровинского, формировался его художественный вкус, расширялся кругозор в области искусства и круг источников. Эволюционировало и отношение Ровинского к русской гравюре. Наряду с тем, что он продолжал относиться к ней как к документу истории, иконографическому источнику, в его глазах возрастало и самостоятельное значение гравюры, как факта художественного творчества, требующего своего исторического осмысления.

Глава 4. Становление российской фольклористики и этнографии и «Русские народные картинки» Д. А. Ровинского

«Русские народные картинки» Ровинского являются частью той широкой программы этнографических исследований, которая в XIX веке реализовывалась в России. Этнографические и фольлорные изыскания рассматривались тогда необходимым условием в решении насущных социальных вопросов современности. Первыми собирателями и издателями русского фольклора были люди самых разных профессий: юристы, математики, врачи, филологи, философы, поэты, писатели, историки.

Особо следует отметить два масштабные фольклорно-этнографические проекта XIX века: издание сводов русских народных песен и сказок.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.