авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

Пространственные структуры казахской музыки и их отражение в творчестве композиторов хх-го века

-- [ Страница 1 ] --

УДК 781.1

На правах рукописи

АМАНЖОЛ БАХТИЯР ТУТКАБАЙУЛЫ

Пространственные структуры казахской музыки

и их отражение в творчестве композиторов ХХ-го века

17.00.02 – музыкальное искусство

Автореферат

диссертация на соискание ученой степени

кандидата искусствоведения

Республика Казахстан

Алматы, 2010

Работа выполнена на кафедре «Музыковедения» Казахской Национальной Консерватории им. Курмангазы

Научный руководитель Мухамбетова А.И.

доктор искусствоведения, профессор

Официальные оппоненты: Мациевский И.В.

доктор искусствоведения, профессор

Клопов В.А.

кандидат искусствоведения

Ведущая организация: Институт литературы и искусства имени М.О. Ауэзова

Защита состоится «29» октября 2010 года в « 14:00 » часов на заседании диссертационного совета К-54.40.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата искусствоведения Казахской Национальной академии искусств имени Т.Жургенева по адресу: 050000 г.Алматы, Панфилова, 127.

С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке Министерства образования и науки Республики Казахстан по адресу: 050010, г. Алматы, Шевченко, 28.

Автореферат разослан «28 » сентября 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат искусствоведения,

доцент Батурина О.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Лишь со второй половины прошедшего века просвещённый мир заговорил ещё об одной мировой религии – Тенгри, которая ранее называлась «алтайским шаманизмом», «культом предков» и т.д. Сейчас только начинается осознание её духовного содержания, масштабов распространения на просторах Евразии, значения для духовного опыта человечества. На сегодняшний день в музыковедческих исследованиях накопилось немало работ, раскрывающих глубокую взаимосвязь казахской музыки и тенгрианства, генетическое её родство с музыкой народов Южной Сибири, а также распространение этой традиции на культуры народов Средней Азии, Закавказья, Индии и Ближнего Востока.

Метафора строения мира всегда была своеобразным инструментом познания: духовного, научного. Например, то, что мир покоится на гигантской черепахе могло ассоциироваться с тем, что мир имеет вертикальную координату, в нижней глубине которой находится уровень медленных вибраций. Метафорой современного нам мира можно считать голограмму, казалось бы, незначительное изобретение, родившееся в 60-ые годы прошлого века.

К «голографическому» представлению о мире, человечество пришло только тогда, когда человечество осознало себя как единый планетарный организм. Параллельно развитию этой тенденции шло изучение сознания как информационного поля во всей широте и глубине по новому открывающегося мира. На рубеже Х1Х-ХХ вв. складывается теория психогенеза (З.Фрейд, К.Юнг), теория мифа ( В.Пропп, С. Токарев, Е. Мелетинский, М. Элиаде, Ю. Лотман, А.Лосев и др.), появляются труды по изучению объемно-пространственного «видения» нашего сознания (П.Флоренский, О.Шпенглер и др.). Сознание как параллель мира представало как бесконечно сложный Космос, в котором все аспекты взаимосвязаны между собой. Пионерами «голографического» изучения музыки стали А.Швейцер, Б.Аманов и др.



Среди всевозможных направлений изучения пространства музыки, мы считаем наиболее актуальным то, которое изучает музыку как пространственную модель духовного мира. По исследованиям в области нейро-психологии середины прошлого века оказывается, что сознание в принципе оперирует пространственными понятиями. Это значит, что изучая это свойство сознания, мы рассматриваем самые глубинные его свойства, которые могли бы осветить его деятельность сознания на более высоких его этажах, связанных с видимой практической деятельностью. Это стало основой нашего анализа традиционной казахской музыки как отражения духовного мира, а также рассмотрения его творческого выражения в традиционной музыке и её адаптации в современном композиторском творчестве.

В концепции данного исследования пространственные структуры языка музыки рассматриваются как ключевые в плане отражения тенгрианских мировоззренческих основ, заложенных на уровне этнического подсознания. В них содержится глубинное содержание музыки – духовно-мировоззренческая информация о мире, о связи с ландшафтом, в котором некогда сформировался этнос. Выявление этих структур и их правильное понимание могло бы послужить основой для рассмотрения через их призму современного состояния культуры и ее институтов. Вопрос сохранения духовного наследия в условиях «голографического» мира, где с одной стороны все взаимосвязано, с другой — многие ценные духовные информационные линии человечества, идущие из глубин веков по каналам народных традиций, бесследно теряются в море других более оснащенных политической, экономической и научной поддержкой.

Объект исследования пространство казахской музыки.

Предмет исследования языковые структуры казахской музыки (фактура, ритм, тембр, форма и др.), опредмечивающие пространство казахской музыки в её различных историко-стилевых проявлениях.

Цель диссертации теоретическое изучение пространства казахской музыки в контексте исторически развивающейся культуры.

Задачи исследования. Для достижения цели работы необоходимо решить следующие задачи. 1.Создать методику комплексного анализа образно-пространственной модели духовного мира в музыке; 2. Рассмотреть взаимосвязи мировоззренческих основ и пространственных структур музыки; 3. Выявить особенности пространственно-языковых структур традиционной казахской музыки и проследить их эволюцию в музыке композиторов Казахстана в ХХ века.

Степень изученности темы. Тема «музыка как выражение пространства» издревле существовала в мифах, древних трактатах разных народов. Для древности характерно включение в систему знаний элемента мистики, то есть, знаний, полученных путем просветления и не поддающихся научно-логическому толкованию. Музыкальные традиции разных народов в Средние века в вопросах изучения музыки также опирались на понятия, принимаемые как само собой разумеющееся, но не подвергающиеся аналитическому осознанию, как, например, представления о том, что музыка связана с сезонным состоянием погоды (Китай, Индия).

Европейская наука Нового времени пришла к пониманию связи подсознания, сознания и действий человека, что стало началом нового подхода к изучению музыки как языка.

В области музыкознания в середине прошлого века родился метод изучения музыки как языка, оперирующего пространственными понятиями. При этом казахстанский музыковед Б. Аманов [1, c.44] впервые смог выявить цепочку: мифо-сознание – структуры музыкального языка – структуры музыкального инструмента, объединенные единой пространственной формой – вертикалью. К концу 20-го века появилось много музыковедческих исследовательских работ, рассматривающих музыку как пространство: (Ю.Холопов, В.Холопова, Л.Халтаева, А. Мухамбетова, В.Мартынов и др.)

Новизна исследования. Впервые обобщены в единый комплекс разрозненные методики анализа музыкального пространства, позволяющий анализировать музыкальную информацию как выражение духовного на языке пространственно-музыкальных структур.

Раскрыты глубинные ключевые структуры пространства казахской традиции и их отражение в современном композиторском творчестве.

Методология исследования комплексная, в ней привлекаются исследования из разных областей познания. Кроме музыковедения, где важной основой являются труды казахстанских музыковедов, с разных сторон изучающих казахскую музыку, автор опирается на известные работы в области психологии второй половины прошлого века, открывающие сознание как объёмно-пространственное моделирование мира. Поскольку музыка – один из его языков, то все её составные части также являются выражением пространственных ощущений. Специфика музыкального языка – его большая отдалённость от конкретной предметности, по сравнению с языком слова, позволяют музыке говорить образами пространственного, мифо- поэтического уровня сознания.

В основе метода исследования современного состояния казахской музыкальной традиции лежит специфический анализ музыкальных произведений, включающий в себя рассмотрение мифо-пространственных структур музыкального языка. Суть метода заключается в том, что составные части музыкального языка: тембр, фактура, ритм, форма рассматриваются как выражение ощущений мифо-пространства. Подобный анализ характеризуется нами как сакрально-пространственный.

Рассматривая музыкальный язык как выражение образно-пространственных проявлений сакрального сознания, неизбежны сравнительный анализ отражения пространственных моделей сознания в других видах искусств – рисунок, архитектура и др.

Ведущая идея исследования. Используя в качестве инструмента исследования сакрально-пространственный метод анализа, музыка рассматривается как один из каналов выражения сакрального мифо-пространства, параллельный изобразительным видам культуры, поэтому музыка рассматривается во взаимосвязи с мифами и с жанрами традиционного казахского изобразительного искусства (наскальная живопись, орнамент, архитектура, градостроительство).

Основные положения выносимые на защиту:

1. Музыкальный язык, как все другие «языки мозга» (Карл Прибрам) строится на основе пространственной природы сознания.

2. Все языки, использующиеся человеком можно разделить по этажам сознания, в которых они функционируют. Специфика языка музыки определяется тем, что он функционирует на этаже под- и сверх-сознания.

3. Содержание языка музыки может изучаться параллельно с языками, близкими по области функционирования: мифосознание, изобразительные искусства, архитектура, поэзия.

4. Анализ пространственной природы музыки имеет свою специфику и характиризуется в работе как сакрально-пространственный.

5. Казахская музыкальная традиция является частью Алтайской Тенгрианской музыкальной цивилизации.

6. Музыкальный язык казахской традиции выражается в особенностях мифо-пространства, которое формирует такие свойства языка как сакральная многослойность, концентрированность смыслового выражения, сочетание абстрактности и сакрального реализма, изменчивости и каноничности.

7. Выявленные свойства традиционной казахской музыки отражаются в творчестве казахстанских комопозиторов ХХ века, отражая их генетику и изменения мировоззренческого плана через специфические пространственно-языковые структуры.

Научно-теоретическое и практическое значение работы. Теоретическая значимость работы заключается в формулировании тенденций в области познания музыкального языка, которые выявились в ХХ-ом веке и были связаны с обострением пространственно-голографического восприятия реальности. Определены базовые категории языка казахской музыки и их мировоззренческия основа.

Практическая значимость данной работы определяется возможностью использовать её результаты для обновления традиционных музыкально-теоретических и практических курсов, а также гуманитарных дисциплин (культурология, религиоведение, история изобразительных искусств и архитектуры).

Анализ сакрально-пространственных структур может быть востребован как инструмент изучения духовного содержания музыки не только в теоретическом плане. Он также применим для решения практических задач в социальной сфере, например — государственная поддержка развития музыкальных языков.

Апробация работры и внедрение результатов. Основные положения и результаты работы доакладывались на международных научно-практических конференциях, публиковались в виде научных статей в специализированных изданиях, в виде научно-популярных статей в периодических изданиях.





Диссертация прошла обсужение и была рекомендована к защите на заседаниях кафедры «Музыковедения» Казахской Национальной Консерватории имени Курмангазы и кафедеры «Традиционного исполнительского искусства» Казахской Национальной академии искусств имени Т.Жургенева.

Апробация материалов исследования проводилась на базе Казахской Национальной Консерватории имени Курмангазы. Разработки диссертации используются в учебном процессе при проведении занятий по предметам: композиция, полифония, инструментовка, Музыка Востока. Положения диссертации прошли апробацию в планировании и осуществлении концертных программ, начиная с 1996 г. (концерт «Импровизация — душа Востока.» совместный с японскими музыкантами в Алматинской филармонии), и далее, в «Международных фестивалях новой музыки «Науруз — 21», проводимых КНК им.Курмангазы с 2006 г.

Структура работы состоит из введения, трёх разделов, заключения и списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Раздел 1. «Сакрально-пространственный метод анализа» освещает историю формирования представлений о музыке на протяжении веков у разных народов – от мифологических до научных, а также о системе языков мозга, о том, какое место занимает в этой системе язык музыки, какова его функция. Также в этом разделе рассматриваются специфические особенности Сакрально-пространственного анализа.

Понимание музыки как некоего феномена, несущего в себе информацию о пространстве идет к нам из глубоких древних времен. Об этом повествуют многие дошедшие до нас мифы, и древние манускрипты. Музыка рассматривается в них не только как своеобразный язык, передающий представления о пространстве, но и как поле, в котором пространство созидается.

Так, в древне-индийском мифе о Нараде содержит информацию о том, что музыка связана как с основами миросоздания, так и с антропоморфными представлениями о ней. Центрально-азиатский миф о Коркуте говорит о музыке, как о канале связи с сакральным пространством, в котором останавливается течение времени и сила Смерти. Древне-греческий миф об Аргонавтах говорит о воздействие музыкального языка на сознание человека.

Понимание музыки как материализации сакрального пространства отражено и в древней научной мысли. В Древнем Китае соотношения звуков, связывались с основами мироздания. Эта система, которая получила название люй, имела в древнем Китае общекультурное значение. Люй рассматривалась как теоретическая основа для построения музыкального учения, социального регулирования в стране и достижения психической гармонии человека. Её математические закономерности были положены в основание системы мер и весов, учитывались при составлении календарей [2].

Теория музыки в Китае развилась на основе представлений о резонансах и созвучиях, свойственных полю мировой энергии (ци). Резонансная природа мира проявлялась и в том, что музыка организовывала социальную структуру государства как сообщества людей. Источником же вибрации, порождающей звуки, считалась «сердце человека». «Если человек негуманен, то, что толку в церемониях? Если человек негуманен, то, что толку в музыке?» [3, c.172] - сказал Конфуций. Музыка понимается им как государство-гармонизующее или же, наоборот, – государство-разрушающее средство, то есть музыка формирует пространство социума, его судьбу.

Древние индийские исследователи музыки, опираясь на мифо-сказания, выводят понятия музыкальной эстетики, жанров, музыкальных структур. Во всей системе взглядов на музыку также сквозит видение ее как объемно-пространственного явления. Если музыка, в современном представлении, это — психическое восприятие звука, то по древнеиндийским воззрениям некое высшее сознание уже заранее видит в звуке музыку. А раз существовала звуковая первосущность «бинду», то и весь мир — великое музыкальное поле.

К этому нужно добавить и то, что в учении йоги четко определено понятие антропомофности мира, также как в мифологии и древних трактатах определена антропоморфность музыки. Мироздание, музыка и человек взаимо- соизмеримы.

Очевидно, что в индийской древней Картине Мира музыка каким-то таинственным образом связана с различными проявлениями вселенной — будь то цвет, небесные тела, элементы или божественные силы. «Каждая из семи свар отождествляется, кроме того, с одним из семи ведийских стихотворных размеров. И, конечно, каждая имеет своего бога-покровителя. [3, c.48]»

Пифогорейская школа положила начало математическим наукам и

пониманию музыки как явления, в основе которого заложены математический ряд, который определяет всю организацию мироустройства. Мусульманская средневековая арабо-персидская научная мысль также отразила видение музыки как отражения пространства мироздания. Абу Насру Мухаммаду Аль Фараби, энциклопедисту этой эпохи, последователю Аристотеля принадлежит фундаментальный труд – трактат «Большая книга о музыке». Аль Фараби в познании природы музыки использует аналитический метод познания, основанный на изучении свойств «материальности», под которой понимает «не телесность предметность, а производность из неких частей (аджза): материй в этом отношении обладают, к примеру, «составляющие совершенного числа в арифметике, части границ, […] окружности круга, поверхности квадрата и прочие [в геометрии], а также части силлогизмов в искусстве логики, части касыд и бейта в искусстве стихосложения» [4, c.41]. Понимая музыку как сущность, отражающую собой пространство мироздания, Аль Фараби использует ее как инструмент для познания этого мира.

Абдурахман Джами продолжает линию исследования воздействия музыки на сознание, проводимую древними индийскими и греческими мыслителями. Однако исследования музыки как языка воздействующего на психику в древности и в средние века, как видим, ограничивалось описанием этого влияния. Изучение параллели музыка и структуры мироздания исходили из знаний полученных мистическим путем — методом озарения, поэтического восприятия или же упомянались как нечто само собой подразумевающееся, основываясь на мифосказаниях.

Во всех упомянутых мифах, и научных рассуждениях представления о пространстве неразрывно связаны с течением времени. Такое понимание пространства, возможно, специально не рассматривается, но присутствует повсеместно. Например, рассматривая музыку как структуру, содержащую математические ряды, мы неизменно оперируем последовательностью, которая может быть воспроизведена только во времени. В некоторых традициях и системах взглядов эта связь находила специальную терминологию. Так, у древних инков, например, было специальное словосочетание обозначающее пространство и время в единстве — кечуа пача [5]. («Хронотоп» по Бахтину)



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.