авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 |

Прометей а.н. скрябина: проблема синтеза музыки и света

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по культуре и кинематографии

Российской Федерации

Казанская государственная консерватория (академия) им. Н.Г. Жиганова

На правах рукописи

Ванечкина Ирина Леонидовна

«ПрометеЙ» А.Н. Скрябина:

Проблема синтеза музыки и света

Специальность 17.00.02 Музыкальное искусство

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата искусствоведения

Казань 2006

Работа выполнена в НИИ экспериментальной эстетики «Прометей»
(Академия наук РТ – КГТУ им.  А.Н. Туполева)

Официальные оппоненты:

доктор искусствоведения Рубцова Валентина Васильевна;

кандидат искусствоведения, профессор Федотова Лидия Алексеевна.

Ведущая организация:

Новосибирская государственная консерватория им. М.И. Глинки

Защита состоится «_____» декабря 2006 г. в ___ часов на заседании диссертационного совета К210.027.01 при Казанской государственной консерватории (академии) им. Н.Г. Жиганова (420015, г. Казань, ул. Большая Красная, 45, органный зал)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Казанской государственной консерватории (академии) им. Н.Г. Жиганова

Автореферат разослан «____» ноября 2006 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат искусствоведения С.Л.Федосеева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Уже около ста лет прошло со времени создания А.Н. Скрябиным симфонического произведения «Прометей», в которое впервые в мировой музыкальной практике был введен свет. Интерес к идее «световой симфонии», как называл сам автор свой светомузыкальный замысел, с годами неуклонно растет. Вслед за Скрябиным оригинальные светомузыкальные произведения были созданы: А. Шенбергом, В. Щербачевым, И. Стравинским, Я. Ксенакисом, К. Штокгаузеном, В. Хауптом, Р. Щедриным, С. Губайдулиной. Добавим к этому большое число визуальных интерпретаций уже существующей музыки, принадлежащих светохудожникам и режиссерам. Развитие культурных потребностей и технический прогресс создали предпосылки для активного освоения многообразнейшего потенциала светомузыкальных приемов и средств (не только на концертных площадках, но и на эстраде, на сцене, на кино-, теле- и видео-экране, в лазерно-компьютерных представлениях и т.д.).

Естественно поэтому всеобщее внимание к первоистокам, к «Прометею», к имени Скрябина со стороны тех, кто экспериментирует и размышляет о судьбе нового искусства сегодня.

Но примечательно, что многие из них вынуждены ограничиваться при этом лишь апеллированием к его авторитету в целях поддержания собственно самой идеи светомузыкального синтезирования вообще (в каком бы виде каждый из них себе ее не представлял). Осознание же истинного содержания и значения идей Скрябина затруднено тем, что идеи эти нигде самим композитором зафиксированы не были и известны, в основном, лишь со слов его современников.





Если собрать разрозненные сведения, сохранившиеся в их свидетельствах, и выделить в них общее и достаточно достоверное, то можно заметить в них констатацию следующих основных положений:

  • световой замысел «Прометея» входит в более общую идею Всеискусства, сопряженную с популярной в эстетике символизма концепцией «Мистерии», приобретшей у Скрябина космические масштабы;
  • в партитуре «Прометея» (ор.60, 1910 г.) имеется нотная строчка «Luce», т.е. «Свет», с двумя «голосами» (один подвижный, другой – состоящий всего из нескольких нот), предназначенная для воспроизведения с помощью некоего проблематического инструмента «tastiera per luce» (причем в партитуре нет разъяснений, что скрывается за этими нотами);
  • Скрябин обладал так называемым «цветным слухом», проявившимся конкретно у него, судя по всему, как определенное стремление сопоставлять цвета и тональности (причем отсутствует единое понимание природы и функций этого феномена);
  • световой замысел «Прометея» («Поэмы огня») каким-то образом связан с системой «цветного слуха» Скрябина и с тонально-гармоническим строем произведения (но проверке этих предположений препятствовало признание «внетональной» природы «Прометея»).

Все это определяет проблематичность ситуации и направление исследований, в которых объектом являются светомузыкальные замыслы Скрябина, их реализация в «Прометее» (и вся почти вековая история их изучения), а предметом – генезис, смысл и принципы создания «световой симфонии» в скрябинской «Поэме огня» (и, соответственно, результаты всех предыдущих изысканий).

Материалами исследования, соответственно, являются:

  • партитура «Поэмы огня» (начиная от черновых набросков, авторских рукописей и корректур, до изданных);
  • дневники и письма Скрябина, прижизненная пресса, воспоминания современников (прежде всего, Л.Сабанеева, испытывавшего пристальный интерес к «световой симфонии»);
  • фотографии и видеозаписи известных исполнений «Прометея» со светом во всем мире (включая и казанские, где соискатель принимал участие).

Сюда входит, естественно, и уже имеющаяся литература:

  • отечественная и зарубежная о синтезе искусств и, прежде всего, о светомузыкальном;
  • научные сведения о синестезии, конкретно, о «цветном слухе» музыкантов;
  • скрябиноведческие издания, биографические и специальные;
  • сведения о мировоззрении композитора, с которым связаны у него идеи синтеза искусств;
  • литература о гармонии ХХ века и, прежде всего, конечно, позднего Скрябина;
  • и, наконец, пусть и малочисленные, отдельные работы, посвященные собственно скрябинской «Мистерии», его «цветному слуху» и первому опыту «световой симфонии» в «Прометее».

Степень разработанности проблемы, согласно выделенным в этих материалах аспектам, выглядит на сегодняшний день следующим образом.

В общетеоретических работах о синтезе искусств упоминания об основном предмете нашего исследования хотя и часты, но весьма кратки. Они ограничиваются, в лучшем случае, признанием его как проявления прогресса в искусстве, усиливающихся интегративных тенденций и приближающейся НТР. Больший интерес представляют для нас работы, посвященные анализу синтеза искусств в эпоху символизма, где Скрябину уделяется уже большее внимание (А. Мазаев, В. Федотов, Н. Азизян)1.

Теоретики светомузыкального синтеза в своих попытках выявить специфику нового искусства, конечно, неизбежно обращаются к первоистокам, к Скрябину и, отдавая должное тому, что первый шаг был сделан именно музыкантом, указывают на наличие встречной тенденции со стороны живописи, к сожалению, по их мнению, не всегда замечаемой самими музыкантами в силу недопонимания синтетического характера светомузыкального искусства (Л. Сабанеев, А. Kлейн, A. Ласло, A. Веллек, Б. Галеев, Б. Киеншерф и др.).

Исследователи «цветного слуха», представляющие физиологию и медицину (а именно они обратили первыми внимание на этот феномен), акцентируют свой интерес на крайне редких, выходящих за пределы нормы межчувственных связях и почти всегда почему-то упоминают в этом контексте и Скрябина (А. Лурия, И. Фейгенберг, В. Сагатовский). Этим они вводят в заблуждение и многих музыковедов, скрябиноведов, повторяющих доводы об уникальности, чрезвычайности, врожденности и даже аномальности «цветного слуха» (понимаемого как реальное вдение цвета при слушании музыки!). Таким образом, Скрябину приписывалось обладание особой «одаренностью» непонятного происхождения (В. Ванслов, М. Блинова, В. Кремлев, В. Дельсон, Д. Житомирский, О. Томпакова). Естественно, все эти признаки некоей, из ряда вон выходящей странности «цветного слуха» могли переноситься по инерции на само светомузыкальное искусство (с которым он очевидно связан).

Из признания синестезии («цветного слуха») как психической нормы, как межчувственной ассоциации – это относят и к Скрябину – исходят в своих рассуждениях теоретики, связанные с искусством (Л. Сабанеев, Ч. Майерс, Е. Мальцева, A. Веллек, Б. Галеев, K. Пикок, Н. Коляденко). Но и здесь многих смущает «субъективность» «цветного слуха», что подталкивает некоторых доверяться больше «объективному» переводу музыки в цвет с помощью ЭВМ (К. Леонтьев и др.).

В монографических работах, посвященных биографии и творчеству Скрябина, замысел «световой симфонии» упоминается практически всегда, иногда в довольно подробном изложении (Ю. Энгель, A. Хулл, Л. Данилевич, Ф. Бауэрс, A. Сван, В. Дельсон. М. Друскин, В. Эврард, В. Рубцова, Л. Верди, Т. Левая, С. Федякин и др.).



Среди отдельных аспектов скрябиноведения, интересующих нас, сравнительно недавно появилась возможность специально обращаться к символистским (Е. Кржимовская, Н. Поспелова), «мистериальным» истокам творчества композитора (И. Мыльникова, А. Бандура, О. Томпакова и др.). Подчеркиваются панмузыкальность и соборность как отличительные признаки синтетических идей тех лет, при этом откровенная утопичность самой мистериальной соборности может заставить усомниться в реализуемости и «световой симфонии». Тесная связь «мистериальной» концепции и «прометеевской» программы с мировоззрением композитора обусловила пристальный интерес к его философским взглядам (Б. Шлецер, С. Маркус, А. Альшванг, Б. Фохт, Л. Верди). В последнее время, в условиях свободы мнений, можно констатировать смещение исследовательского внимания с очевидной идеалистической ориентации композитора на более актуальную сегодня проблему космизации творчества Скрябина (Т. Левая, А. Апрелева, Е. Магницкая, О. Томпакова). К сожалению, это сопровождается заметным всплеском оккультно-эзотерических трактовок, причем не только его произведений, но даже фактов его жизни – на основе запредельной эксплуатации известных увлечений композитора теософией и мистикой (вслед за М. Keлкелем, Дж. Бейкером уже в нашей стране – А. Бандура, К. Барас и др.). Плоды этого «мистического скрябиноведения», далекие от реальности, естественно становятся предметом острой критики (Б. Галеев, С. Корсунская, Ю. Холопов и др.).

Среди других тематических скрябиноведческих работ особый интерес представляют исследования гармонии Скрябина, в основном, конечно, поздней (Л. Сабанеев, З. Лисса, С. Скребков, А. Альшванг, Л. Данилевич, В. Дернова, О. Сахалтуева, С. Павчинский, Г. Эберле, В. Холопова, Э. Месхишвили, M. Keлкель и др.), причём в некоторых из них, хоть и «попутно», уделялось внимание строке «Luce», в контексте её возможной связи с гармонией (Й. Гляйх, Дж. Бейкер, Ю. Холопов и др.). Имеется и несколько специальных работ, посвященных собственно строке «Luce», с попытками сопоставления её структуры с гармоническим анализом «Прометея» (Л. Сабанеев, Г. Римский-Корсаков, Ю. Рагс и Е. Назайкинский, Й. Ледерер и др.). Но, несмотря на то, что многое, казалось бы, уже проясняется в проблемной ситуации, расхождения в оценке гармонии, понимании структуры строки «Luce» и ее отдельных голосов, не говоря уж об их назначении в контексте возможной связи с музыкой, – все это приводит к тому, что до сих пор продолжают появляться утверждения о «загадочности» «цветного слуха» Скрябина и, главное, «таинственности» «Luce» и необходимости окончательной её «расшифровки» (И. Бэлза, О. Томпакова и др.), что лишь подтверждает актуальность выбора предмета и направления исследования.

Цель нашего исследования, соответственно, такова:

  • выявить генезис, суть, назначение светомузыкального замысла Скрябина и, конкретно, принципы взаимоотношений музыки и света в целостном концептуальном виде, включающем в себя все упомянутые исходные сведения и способном разрешить сопровождающие их противоречия.

Этим определяются решаемые в работе задачи:

  • выявить конкретные философско-эстетические детерминанты, сформировавшие рождение концепции «Мистерии» и, соответственно, всеобщего синтеза искусств как адекватного средства её реализации;
  • документально восстановить историю создания «Прометея» и строки «Luce», а также реакцию на это современников композитора;
  • установить, что такое «цветной слух» Скрябина в его собственном понимании, а также в оценках его и наших современников (включая и свою);
  • для проверки версии о цветовой визуализации в «Luce» тонального плана музыки изучить все методы анализа гармонии Скрябина с выбором наиболее адекватного «прометеевской» фазе творчества – прежде всего, на основе предельного следования собственным скрябинским позициям (запечатленным документально), и, вместе с тем, сопоставительно с выводами современной теории гармонии;
  • на основе этих данных раскрыть структуру, содержание и функции обоих голосов «Luce», определив характер их связей с формой и содержанием музыки, а затем, исходя из этого, дать оптимальные рекомендации по исполнению «Luce» (после аналитического обзора известных, включая и собственные);
  • выявить содержание и дать оценку постпрометеевского развития идей «световой симфонии» и других «мистериальных» замыслов самим Скрябиным и его последователями.
  • дать оценку ставшим активными в последнее время оккультно-эзотерическим трактовкам биографии и творчества Скрябина, в том числе и светомузыкального.

В методологических основаниях работы лежит, прежде всего, примат реальности, первоисточника, документально подтверждаемого факта над их трактовками, а в чисто исследовательском плане – многоаспектный, комплексно-системный подход, адекватный сложности, многосторонности самого изучаемого предмета, а также принцип историзма применительно к каждому из изучаемых аспектов. Соответственно, в самих конкретных аспектах изучения мы опираемся на испытанные проверкой на результативность и достоверность позиции и положения, которые используют отечественные и зарубежные исследователи искусства и, собственно, музыки ХХ века (к примеру, при обращении к общей и целостной картине скрябинской жизни и творчества – это Ю. Энгель, В. Дельсон, В. Рубцова, Т. Левая и др., при анализе «цветного слуха» –А. Бине, А. Веллек, Б. Галеев; позднескрябинской гармонии – З. Лисса, Т. Бершадская, Ю. Холопов, Н. Гуляницкая, Л. Федотова и т. д.).

Новизна исследования заключается, прежде всего, в том, что впервые, с выбором оптимальной методики, установлены происхождение и сущность светомузыкального замысла в «Прометее», что помогло заполнить «белое пятно» в творческой биографии Скрябина и в истории светомузыкальных изысканий.

    • Автором были введены в научный обиход архивные материалы, связанные с созданием «Прометея» и партии «Luce», с доскональным изучением их и оценкой в контексте темы исследования.
    • Впервые рассмотрена эволюция оценок скрябинских идей в течение столетия и результатов предыдущих исследований этих идей с выявлением сопровождающих их трудностей.
    • Дана характеристика мировоззренческих позиций Скрябина, конкретно, связанных с орфеическим мессианизмом в «Мистерии» скорее не как философского или эстетического феномена, а этического (пожизненная обреченность на подвиг – осуществить преобразование мира силой своего творчества).
    • Сделан однозначный вывод о благоприобретенном характере «цветного (точнее, цвето-тонального) слуха» Скрябина, сформированного у него наложением теософской символики на бытующую ещё со времен романтизма дифференциацию тональностей на «простые» и «сложные».
    • Впервые собственному скрябинскому пониманию «тональности» (сводимой им в «Прометее» к аккорду) дано логическое объяснение с точки зрения современной теории: известная трактовка прометеевского шестизвучия как «аккорда–лада» позволяет считать его 12 транспозиций соответствующими «аккордами–тональностями» (что и отвечает скрябинскому мнению).
    • Впервые выявлено содержание нотного текста «Luce». Показано, что в подвижный голос «Luce» практически везде вынесены основные тоны шестизвучий «Прометея», являющие собой своеобразный индикатор тонального плана, а в малоподвижный голос – основные тоны «метатональностей» (термин наш), формируемых в поле действия малотерцовых кругов, по которым перемещаются основные тоны шестизвучий.
    • В итоге получили окончательное подтверждение намерения Скрябина осуществить «световую симфонию» как цветовую символизацию, а проще как «окрашивание», согласно его системе «цветного слуха», тональностей: а) на уровне транспозиций «аккорда–лада» (подвижный голос «Luce») и б) на уровне «метатональностей» (малоподвижный голос).
    • Впервые собраны и проанализированы видеоматериалы по многим известным исполнениям «Прометея» и выработаны мотивированные рекомендации по оптимальной реализации партии «Luce» и её совершенствованию, отвечающие замыслу и предложениям самого Скрябина.
    • Показано, что уже в ходе работы над «Прометеем» Скрябин мечтает ввести в партию света фигуры, пятна, линии и полагает отказаться от навязанной теософией идеи цвето-музыкального параллелизма в пользу слухозрительного контрапункта, полифонии. Жизнеспособность и глубина этих прогнозов подтверждается реальной практикой и теорией аудиовизуального синтеза в современном искусстве.
    • И, наконец, уже за пределами светомузыкальных интересов, в ходе самой работы впервые осознано и внедрено в научный обиход понимание уникальной для музыковедения ситуации: строка «Luce», в обоих её голосах, может трактоваться и использоваться как составленный самим Скрябиным документ собственной оценки тонально-гармонического строя, драматургии и формы «Прометея», что имеет существенное значение для теории «новой» музыки ХХ века.

Практическое значение работы состоит, прежде всего, в возможности использования авторских рекомендаций в исполнениях «Прометея» со светом и, кроме того, в применении результатов исследования в учебном процессе. Имеются предложения включить их в вузовские и училищные курсы теории музыки2. Частично уже реализовано в лекционном курсе Казанской государственной консерватории «Музыка в системе искусств»3 и в курсе по гармонии ХIХ и ХХ века в Московской государственной консерватории4.

Апробация работы осуществлена, прежде всего, в ряде практических экспериментов по исполнению «Прометея» со светом, а также в выступлениях на тематических конференциях «Свет и музыка» в Казани, на конференциях в Музее А.Н. Скрябина, на других многочисленных научных форумах и фестивалях в нашей стране и за рубежом. По содержанию работы опубликована монография и около пятидесяти статей в России, часть из них в рецензируемых изданиях, а также за границей (в Германии, Франции, США, Голландии, Израиле). Общий объем авторских публикаций по теме исследования ~ 20 п.л.

Тематика «Световая симфония Скрябина» входит в плановые исследования по истории светового искусства в России, проводимые в НИИ экспериментальной эстетики «Прометей» (при Казанском государственном техническом университете им. А.Н. Туполева и Академии наук Татарстана).



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.