авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

Бытие эскейпизма в культуре

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Мельникова Любовь Гавриловна

БЫТИЕ ЭСКЕЙПИЗМА В КУЛЬТУРЕ

09.00.13 – религиоведение, философская антропология, философия культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата философских наук

Ростов-на-Дону

2009

Работа выполнена в Педагогическом институте ФГОУ ВПО Южного Федерального университета

Научный руководитель доктор философских наук,

профессор Пигулевский В.О.

Официальные оппоненты: доктор философских наук,

профессор Матяш Д.В.

доктор философских наук,

профессор Верещагин В.Ю.

Ведущая организация – Кубанский государственный университет

Защита состоится 11 февраля 2009 г. в 15.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.208.13 по философским наукам в Южном федеральном университете по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 140, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в зональной научной библиотеке Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан 30 декабря 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета М.М.Шульман

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена факторами, связанными с широким распространением эскейпистских (эскапистских) явлений в современном обществе – от «зависания» в виртуальной реальности, наркомании, геймерства и т.п. до «духовной» эмиграции, религиозного сектантства, странничества, отшельничества и т.д. К эскейпизму относят и болезни психического характера (аутизм, депрессия, болезненная дефензивность), его связывают с некоторыми литературными течениями элитарного искусства, с механизмом действия массовой культуры, компенсирующим реальность и уводящим в мир приятных и успокаивающих иллюзий. Зафиксированная Ф.Лиотаром «атомизация» социума, разрушение базовых метанарративов ведет к широчайшему распространению субкультур эскейпистского толка, выпадению целых гетеротопий (М.Фуко) из единого социокультурного пространства. Постмодерн заявил о гибели «социального», об иградизации общества и праве личности выстраивать собственную идентичность и создавать особые анклавы реальности, существующие «вне» зоны действия социальных институтов. Для огромных масс молодых людей, начиная с 60-х гг. ХХ столетия, «уход» из общества массового потребления становится стержневой ценностной установкой, характерной и для движения хиппи, и для дзэн-буддистов, и для «неозеленых», отрицающих в руссоистском духе современную трэш-цивилизацию.

Таким образом, понятие «эскейпизм» применяется при характеристике широчайшего круга исторических и современных социальных и культурных явлений. Его полисемантическая нагруженность, междисциплинарность, терминологическая неясность свидетельствует о явной до-дефиниционной (А.Кафанья) стадии развития гуманитарной науки, когда «все понимают, о чем говорят, но определить то, о чем говорят, не могут». В результате данный термин оказывается приемлемым для анализа самых различных социальных, культурных, психологических ситуаций, что часто ведет к огрублению, а то и искажению исследуемой проблемы. Отсюда эскейпизм (что особенно хорошо видно из сравнения его определений, бытующих в энциклопедической и научной литературе) часто превращается в бессодержательную абстракцию, лишается своего онтологического статуса и превращается в понятие скорее обыденного, чем научного сознания.



В результате возникает явная разноголосица в определении социокультурной ценности и значимости данного феномена: от однозначно-отрицательного к нему отношения, когда люди «не от мира сего» объявляются социально-опасными, до позитивной оценки, утверждения необходимости и моральной оправданности разрыва социокультурных и коммуникативных связей с действительностью для сохранения и приобщения к истинной духовности (внутренняя» эмиграция, восточная мировоззренческая установка на отрешенность от мира), для обновления и переконструирования социума в «анклавах будущего». Аксиологическую и познавательную неразбериху с определением понятия «эскейпизм» (эскапизм) в строю категорий философии культуры, теории и истории культуры увеличивает тот факт, что даже исходные, априорно принимаемые базовые его определения внутренне противоречивы, а, следовательно, бессодержательны. Достаточно взять широко тиражируемое в Интернете определение из Большой Российской энциклопедии, где эскейпизм рассматривается как стремление личности уйти от действительности в мир иллюзий и фантазий в условиях кризиса. Однако возникает закономерный вопрос: кто и как может в условиях трансформирующегося общества (когда, выражаясь гегелевским языком, старое качество исчезает, но еще не исчезло, а новое качество возникает, но еще не возникло) отличить «мир иллюзий и фантазий» от идей и образов, возникающих за пределами «старой» социальности, в неких «островках» будущего? В кризисном обществе отделить нормальное от анормального (кроме как в случаях «выбросов» архаической морали и культуры) крайне трудно, ибо субъективные оценки, значения, смыслы в условиях разрушения «серединного поля» культуры могут резко отличаться друг от друга. Подобная ситуация особенно характерна для современного социума, находящегося в трансе непрерывного обновления и изменения, а следовательно, и кризиса. Недаром Гуссерль говорил о необходимости создания особой дисциплины, помогающей современному человеку «жить в кризисе».

Таким образом, в настоящее время существует социальная и теоретико-познавательная потребность в рамках философии культуры как генерализирующей науки концептуальным образом исследовать такое сложно-составное, многомерное явление как эскейпизм.

Степень разработанности проблемы. Эскейпизм как термин (от англ. еscape – убегать) первоначально применялся в качестве обозначения литературного течения, но впоследствии стал фиксировать широкий круг социальных, культурных, психологических, религиозных явлений, связанных с бегством, уходом от действительности. Тема эта носит явный междисциплинарный характер, поэтому исследуют ее представители не только социальных и гуманитарных наук – от философов и социологов до политологов и юристов, – но и представители естественно-научных дисциплин – физиологи, генетики, антропологи, психиатры и т.д. В современном мире широко распространились асоциальные, болезненные формы девиантного, эскейпистского поведения (наркомания, алкоголизм, Интернет-аддиктивность, игромания и т.д.), врачи и психологи бьют тревогу – планету охватывает эпидемия аутизма (генетического и социально обусловленного). Т.Грэндин (США), известная исследовательница данной проблемы, называет эту болезнь самой распространенной среди хакеров. Однако нас интересуют не физиологические и медицинские отклонения от нормы, а прежде всего культурное измерение эскейпизма и здесь мы сталкиваемся с изначально противоречивой оценкой данного явления. Эскейпист (не больной, а просто «другой», «выпадающий» из социальности, подобно герою романа Л.Толстого «Живой труп», человек), как утверждает психолог А.Тертишнихова, изначально вызывает у властей и добропорядочных граждан по меньшей мере недоверие, ибо он живет «в двух реальностях» и практически не поддается контролю со стороны общества.

Психологи выделили тип «дефензивных людей», которые более других склонны к социальному и культурному эскейпизму. Дефензивность (defenso – от лат. оборонять) означает, что такие люди при встрече с жизненными трудностями не идут в агрессивную атаку, а стараются уйти, спрятаться или замыкаются в духе молчаливого протеста1

. Но и молчаливый протест – это тоже протест. Поэтому анализ эскейпизма не может сводиться лишь к описанию мотивов, психических причин дефензивности, а предполагает прежде всего изучение его основы, причем основы не только личностной (хотя она всегда имеет место как повод), но и социокультурной, хотя и индивидуально-личностную основу нельзя оставить без внимания, потому что именно в личности сходятся в одной точке противоречивые направления и устремления данного социума.

Дефензивные личности, в противоположность агрессивным, предпочитают не нападать, а защищаться. Как считает М.Е. Бурно, основная проблема, главный внутренний конфликт дефензивной личности заключается в борьбе между желанием самоутвердиться, проявить свои творческие способности, задатки и боязнью выйти из тени. В.В. Столин в ходе своих экспериментов выяснил, что в самосознании человека существуют два диалогичных партнера, один из которых уподобляется самому субъекту с его свойствами, другой же является своеобразным иным "Я" субъекта, включающем в себя те свойства и качества личности, которые отсутствуют у индивида. В непрерывном процессе аутокоммуникаций у дефензивных людей возникает то, что В.В. Столин называет конфликтным смыслом личности.

Р.Мертон, разработавший классическую теорию аномии, рассматривал эскейпизм, исходя из анализа общества, где противоречие между социальной и культурной подсистемами приводит к возникновению девиантных форм поведения, где наряду с инновацией, мятежом и конформизмом проявляется и эскейпизм. Правда, следует отметить, что сам Р.Мертон считал, что без определенной доли аномии общество развиваться не может и для его обновления необходимы некоторые элементы девиантности.

Предельной формой «отрицательного» эскейпизма является самоубийство – лишение человеком себя жизни, отказ от существования. В классической работе Э.Дюркгейма была вскрыта сущность самоубийства, разновидности и причины этого явления. В последней главе своей книги «Самоубийство» Э.Дюркгейм спрашивает: «Следует ли рассматривать самоубийство у цивилизованных народов как явление нормальное или, наоборот, как аномальное?»2. Аналогичный вопрос напрашивается и применительно к эскейпизму в целом. Однако нельзя спросить: эскейпизм есть явление нормальное или патологическое? Следует поставить вопрос иначе: является ли эскейпизм признаком болезни общества (общества, от которого следует «убегать»), средством лечения существующего общества или средством построения нового общества?

Рост количества самоубийств в Европе, зафиксированный с начала XVIII в., зависит, как показал Э.Дюркгейм, «от состояния кризиса и ломки, которые, продолжаясь, не могут не внушать опасений»3. Э.Дюркгейм пишет о «нужде моральной», о «глубокой испорченности нашего социального строя». В качестве средства спасения он предлагает «организовать вне государства, хотя и под его ведением, пучок коллективных сил, регулирующее влияние которых могло бы проявляться с большим разнообразием». Это условию, по его мнению, отвечают возродившиеся корпорации4.

Э.Дюркгейм пишет о возрождении социальности, возрождении коллективного духа с помощью профессиональных групп, само разделение функций между которыми делали бы их взаимозависимыми и солидарными. Полемичность «рецепта» Э.Дюркгейма не отменяет важнейшего вывода: самоубийство и эскейпизм в целом являются «признаком и равнодействующей» больной социальности. И эта болезнь носит социокультурный характер, поскольку связана с разрывом ткани социального, вызванного утратой смысложизненных ориентиров личности.

Бытие эскейпизма в культуре напрямую связано с проблемой «выпадения» из нее, а, следовательно, с преодолением ее границ. Философскую концептуализацию идеи пересечения границы, «границы между двумя возрастами мира» мы находим в статье немецкого философа М.Хайдеггера5. Сама эта статья М.Хайдеггера явилась, в свою очередь, ответом на работу Э.Юнгера «Через линию».

Как экзистенциально определенную интенцию сознания определяли постмодернисты понятие трансгрессии, отражающее феноменологическую заданность стремления к преодолению «границ» и «пределов». Человек, по мнению М.Бланшо, регулярно нарушает пределы, «пронзает мир», завершая себя в некоем потустороннем и трансцендентом – в Боге, Вечности, Благе. В любом случае он уходит от привычных реалий обыденного существования. Многообразие существующих культурных практик, провоцируя жизнь в «межграничье», содержит в себе также семантику реального действия, направленного на опыт стирания межкультурных границ и приобретение опыта приобщения к трансцендентному.





Понятие трансгрессии наиболее полно разрабатывалось Ж.Батаем, который с различных точек зрения исследовал возможности преодоления границ культуры и вырабатывал экономическую, философскую, теологическую и т.д. практики их преодоления. Глубина взглядов Ж.Батая связана не только с тем, что он рассматривает способы и возможности преодоления ограничений, утверждаемых культурой с помощью запретительных социальных норм, традиций, моральных запретов, но выходит и на уровень определения экзистенциальной природы мышления. Он последовательно движется по пути исследования так называемой «абсолютной негативности», которая включает в себя наиболее интересные как для экзистенциализма, так и для постмодернизма проявления человеческого существования – смерть, безумие, сексуальный оргазм, чувство экстаза и т.д. С этой точки зрения весьма высоко Ж.Батай оценивал вклад М.Бланшо в современную философию и разработку методов трансгрессии. Он писал: «Если кому-то будет угодно определить место Бланшо среди писателей подобного плана, то можно, наверное, назвать имена Кьеркегора, Ницше или Кафки. Но придется добавить, что это напрасный труд – пытаться определить место Бланшо, как и каждого из названных выше писателей»6.

М.Бланшо исходит из ницшеанской идеи о «воли к власти». Именно она толкает человека, используя трансгрессию, преодолеть власть социального дискурса и системы социальных кодов. Об устранении властного контроля при помощи изменения собственного индивидуального сознания, используя технику трансгрессии, пишет и Т.Клоссовски.

В определении онтологического статуса эскейпизма в культуре большое значение имеет боровский принцип дополнительности, с успехом примененный в философии культуры В.Налимовым, В.Библером и др. и позволяющий использовать принципы и постмодернизма, и социокультурный подход. В рамках последней методологии российскими и зарубежными философами и культурологами изучались различные модусы существования эскейпизма. Так, подробно исследовалось странничество – достаточно распространенный вид эскейпизма, связанный с неприятием окружающей действительности. Странничество может быть вынужденным, но может являться социальной акцией, активным социальным действием, демонстрацией, воплощением определенной идеи. Странничество, паломничество к святым местам имело место во многих культурах: можно вспомнить паломничество в Иерусалим, в Мекку, в Лурд и т.д. Ю.С. Степанов показывает, что странник – «вечный образ русской жизни». При этом он отмечает, что вопрос о том, какова внутренняя форма этого странничества – физическая или ментальная, «поставлен неправильно и не может иметь ответа. Всякое странничество - одновременно и физическое и ментальное, и слово «реальность» в применении к нему имеет, в слитности, оба смысла: это и «уход физический», и «уход ментальный», но и тот, и другой реальны»7

.

В дальнейшем появилось новое духовное странничество, объединявшее реальность заграничных «вояжей» с духовными поисками смысла жизни (П.Муратов). Большинство исследователей используют термин Э.Саида – «интеллектуальная эмиграция» для обозначения эскейпизма в форме «внутренней» и «внешней» эмиграции (М.Барг, А.Корчинский и др.).

Ряд специалистов (В.Шестаков, А.Хаузер) связывают эскейпизм с возникновением и функционированием массовой культуры как компенсационного механизма для общества.

Интересными являются разработки специалистов в области эстетики и художественного творчества, посвященные проблематике эскейпизма. Так, Н.А.Пресс в ходе анализа творчества классика шведской литературы ХХ века С.Дагермана выделяет три типа эскейпизма – межличностный, внутриличностный и экзистенциальный. Основой для такого рода классификации являются различные формы страха.

Для понимания бытия эскейпизма в современной культуре большое значение имеют также работы специалистов по молодежной субкультуре и контркультурным движениям, направленным на «уход» из общества массового потребления и господства политических и экономических монополистических структур (Ю.Н.Давыдов, С.Коэн, А.Тоффлер, Т.Роззак С.И.Левикова и др.).

Однако следует признать, что в современной научной литературе отсутствуют работы, где эскейпизм рассматривался бы в качестве целостного явления, константным образом существующего в «теле» культуры.

Объектом исследования выступают сущностные основы культуры.

Предметом диссертационного исследования является существование эскейпизма как константного свойства культуры.

Основная цель диссертационной работы заключается в экспликации культурной сущности эскейпизма в ее экзистенциальной и социокультурной представленности.

Данная основная цель исследования конкретизируется в следующих задачах:

- определить базовые методологические подходы, необходимые для анализа изучаемой проблемы;

- выявить психологические и экзистенциальные основания существования феномена эскейпизма;

- определить эскейпизм как константу культуры;

- зафиксировать бытие эскейпизма в пространстве и времени культуры;

- проанализировать существование странничества в пространстве русской культуры;

- рассмотреть эскейпизм «интеллектуальной эмиграции»;

- исследовать формы существования эскейпизма в современной молодежной субкультуре.

Методологическую и теоретическую основу диссертационного исследования. Данная работа основана на методологических принципах и идеях философии культуры, ориентированной на постижение культуры как универсального и всеобъемлющего феномена. С этой точки зрения эскейпизм рассматривается в качестве универсалии культуры, существующей константным образом в ее пространственно-временном континууме. Акцент на культур-философской сути данного исследования позволяет осуществить междисциплинарный синтез такого сложного и многомерного духовно-практического образования, как эскейпизм.

Методологический анализ, проведенный в работе, во многом опирается на логику комплиментарности, что дает возможность сочетать социокультурный и феноменологический подходы. Исходя из этой логики, и возникает в современных гуманитарных науках представление не только об объективном статусе социокультурных институтов, но и об относительной автономности индивида, независимости его внутреннего духовного мира от материальных институциональных и экономических условий его бытия. Кроме того, идея дополнительности дает возможность осмыслить эскейпизм в контексте признания существования в культуре границы, предела, преодолеть который можно в результате бессознательного или волевого и сознательного усилия.

Автор исходит также из идеи активной роли культуры как фактора формирования социума – особенно в периоды кризисного развития общества (М.Вебер, Г.Зиммель, А.Швейцер и др.).



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.