авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Идея науки как mathesis universalis и социальная физика нового времени

-- [ Страница 3 ] --

Итак, математическое как таковое определяет диалектическое развитие научного знания: поскольку математическая конструкция обнаруживается и в устроении природного порядка вещей, и в организации человеческого ratio, постольку математическое обретает метафизическое значение и оказывается вовлечённым в систему научного знания в качестве значимого компонента её эвристической структуры.

Во втором параграфе второй главы «Математика как универсальный манускрипт познания и социального действия» предпринято историко-философское исследование математического знания, выявлены и раскрыты своеобразные архетипы трактовки когнитивных возможностей математики, а также эксплицирована метафизическая сущность математики.

В обыденном знании и сознании математика ассоциируется с совокупностью формул, неравенств и уравнений и связывается с решением практических, сугубо утилитарных задач. Именно в таком варианте зародилась и продолжала существовать математика в Египте, Индии и Китае. Преобладание технического аспекта в неявном виде стимулировало развитие математического знания в нормативно-рецептурной форме, в связи с чем математика оказывалась не столько наукой, сколько искусством счёта и измерения.

Древние греки закрепили за математикой звание образца метафизической самоочевидности и эталона рационалистического познания. Согласно Платону, «геометрия – это познание вечного бытия»23, она побуждает или, точнее, пробуждает, человеческий разум и наставляет его на путь истины и блага. Вот почему над входом в свою академию он велел начертать: « » («Пусть не входит никто, не осведомлённый в геометрии, в математическом познании»). Поэтому Сократ наглядно показывает, что только в сфере математического знания оказывается единственно возможным и заведомо необходимым интеллектуальное преображение несведущего раба в знатока-эрудита24. Следовательно, математическое демонстрирует могущество человеческого разума, который как максимум a priori содержит в свёрнутом виде все знания, а значит, и саму истину.

Средневековые мыслители вслед за древнегреческими философами продолжили обоснование метафизического статуса математики и возвели её в ранг «божественных» наук. «Книга откровения» полна математических аллегорий и уподоблений, понять и постичь которые позволяет только сокровенная сущность числа, поэтому в Средние века математика объявлялась «сакральным шифром» «книги откровения».

Учёные эпохи Возрождения положительно оценивали теоретическое и практическое значение математики, её эвристическую роль в научном познании. Н. Кузанский был глубоко убеждён в том, что «в нашем знании нет ничего достоверного, кроме нашей математики»25. Конструктивность математического способа познания Л. Пачоли разъясняет посредством недвусмысленной аналогии: «Aurum probatur igni et ingenium mathematicis. То есть золото проверяется огнём, а проницательность разума – математическими дисциплинами»26. Итак, ренессансное мировоззрение раскрывает новую грань математики: математика выступает дисциплиной человеческого разума, она исходит из самой сути разума и выражает его суть.



Философы Нового времени культивируют математику в новых, ещё неизведанных аспектах: фундаментальная теория космоса (Н. Коперник, И. Кеплер, И. Ньютон); телеология космофизического порядка (Г.В. Лейбниц); модель свободного мышления (Г. Галилей, Р. Декарт); парадигма исследующего ума (Г. Галилей, Р. Декарт, Г.В. Лейбниц, И. Ньютон); критерий научности (Р. Декарт, И. Кант). По образному, но довольно меткому выражению Г. Вейля, естествоиспытатели Нового времени «превратили законы природы, присущие реальному движению тел, в некоторую математическую функцию, построенную a priori»27. «Mente concipere», «схватываю и постигаю в своём собственном уме» – таков девиз Г. Галилея и его сподвижников. «Союз» философии и математики резюмирует кредо Г.В. Лейбница: «Sans les mathmatiques on ne pntre point au fond de la Mtaphysique» («Без математики не проникнуть в основание метафизики»)28. А альянс науки и математики завершается максимой И. Канта о том, что во всякой науке науки столько, сколько в ней математики.

Безусловно, математика играет основополагающую роль в научно-исследовательской деятельности. Эта роль не исчерпывается методологическим компонентом, а сводится к метафизической сущности математики. Будучи универсальным манускриптом мироздания, математика пронизывает все бытийные структуры универсума, и прежде всего – разум человека. В своём подлинном, софийном, смысле математика сводится к сфере (априорное, неявное и пока не осознаваемое знание, которое только предстоит открыть), а математика в значении конкретно-научного знания культивирует наш разум и приобщает его к мудрости, помогая распознавать истинное и лишь кажущееся таковым.

В третьей главе «Проблема “социальной физики” в XVII столетии» осмысливаются физико-онтологическая, социально-политическая и знаково-семиотическая доктрины Т. Гоббса и Дж. Локка. Рассмотренные вкупе, первая и последняя доктрины отчасти проясняют сущность «социальной физики» – генетического ядра научных и политических воззрений Нового времени.

В первом параграфе третьей главы «Свобода как принцип человеческого мышления и действия» анализируется понятие свободы в историко-философском контексте, выявляется его диалектическая сущность, а также раскрывается его метафизический статус в новоевропейской философии: свобода впервые осознаётся как фундаментальная реальность человеческого бытия.

Свободу традиционно связывали с разумом, который уже на заре человечества, в «осевое время» стал оплотом человеческого духа, в полной мере воплотившегося в философии. Древние греки были убеждены, что философия – удел свободного человека, не связанного ни социально-политическими оковами, ни «идолами» безрассудства. Эпиктет на собственном примере демонстрировал, что осознание человеком своего рабства делает его свободным от него. Итак, древнегреческими мудрецами свобода мыслилась как самообладание, внутренний стержень человека, обеспечивающий покой и равновесие его душевных сил.

В Новое время свобода приобретает антропоцентрический характер и осознаётся не только как условие, средство или идеал, но как основополагающий экзистенциал человеческого бытия. Различая мнимую и подлинную свободу, Р. Декарт повествует о «философской свободе», которая заключается, во-первых, в безмятежности духа, во-вторых, в проницательности разума, и, в-третьих, в беспрестанном и бескорыстном поиске истины. Такая свобода артикулируется как первореальность, подлинное бытие и абсолютное со-бытие.

Р. Декарт и Г.В. Лейбниц были убеждены, что, единожды усомнившись в основаниях собственного бытия, человек обретает самого себя, свою подлинную самость. Если Платон и Аристотель началом философии полагали чувство интеллектуального удивления, то уже
Р. Декарт в качестве такового постулировал опыт критического сомнения, позволяющий переосмыслить принципы самой философии, а также метафизические основания человеческого бытия. Методическое сомнение – это не только и не столько сомнение в достоверности природного мира или чувственных возможностях самого человека, сколько способность «поставить под вопрос» основания человеческого бытия как такового. Сомнение становится моделью свободного акта мысли: человек, освобождаясь от различного рода «идолов» и аффектов, осознаёт исходную данность ego cogito и обнаруживает истоки своего разума в присущей ему свободе, а основания свободы – в своём собственном разуме. Вот почему Г.В. Лейбниц настаивал на том, что «разум без свободы был бы совсем бесполезен, а свобода без разума не имела бы никакого значения»29. Итак, в Новое время свобода осознаётся как фундаментальная реальность человеческого бытия, основополагающий принцип мышления, суждения и действия.

Во втором параграфе третьей главы «Государство как конструкт новоевропейского ratio» эксплицируется сущность общественно-политической доктрины Гоббса–Локка, больше известной как «социальная физика». Отправной точкой здесь стала максима Т. Гоббса о том, что человек в полной мере может познать лишь то, что он сам способен сделать. Формула Т. Гоббса в корне переворачивала представления об иерархии наук: самой необходимой, полезной, а главное – достоверной, оказывалась наука об обществе, государстве и правосознании.

Согласно Т. Гоббсу, наука об обществе, государстве и правосознании строится на основании физики, а та, в свою очередь, базируется на принципах математики30. Исходным понятием философии Т. Гоббса выступает понятие тела, при этом не важно, идёт ли речь о его физико-онтологической, психолого-антропологической или социально-политической доктрине. Неслучайно фундаментальный трактат Т. Гоббса представляет собой трилогию, раскрывающую понятие тела в том или ином аспекте: глава «О теле» представляет собой метафизику тела и телесности и толкует о природных телах, раздел «О человеке» посвящён осмыслению особого рода тел, наделённых мышлением и речью, заключительная часть «О гражданине» повествует о социально-политическом теле, учреждаемом человеком.

Природное тело является естественным, оно не обладает деятельностной природой и носит, скорее, инструментальный характер. Фундаментальная характеристика человеческого бытия состоит в том, что человек наделён рациональным логосом, благодаря которому он способен производить знаки и метки, имеющие принципиальное значение не только в повседневной жизни, но и в сфере научных исследований. Метки как изобретения человеческого разума носят условный, конвенциональный характер: человек сам становится творцом социокультурных знаков и смыслов. В Новое время человек посредством меток не просто «означивал» всё сущее, наделяя его экзистенциальным и ценностным содержанием, но и конструировал архитектонику собственного бытия посредством учреждения искусственных тел – социума, государства, права.

Государство представляет собой социально-политическое тело, в котором человек сам своими собственными усилиями конституирует архитектонику своего бытия. Мы имеем дело с «социальной физикой», с механикой общественно-политического, гражданского тела. Речь, таким образом, идёт о том, что социум, представляемый в качестве артефакта, оказывается результатом целесообразной деятельности самого человека. Поэтому человеческому разуму более подвластен и понятен государственный механизм, учреждаемый самим человеком, чем функционирование природных тел, существующих в силу иных причин, не вполне доступных человеческому мышлению. Следовательно, самой достоверной и одновременно самой необходимой выступает наука об обществе, государстве и правосознании. Эта наука наиболее ценна в числе прочих наук, поскольку она одна способна раскрыть, выражаясь метафорой Ф. Ницше, «человеческое в человеке» и помочь человеку до конца постичь его сущность, действительную природу и подлинное предназначение.

В третьем параграфе третьей главы «“Социальная физика” как экспликация идеи mathesis universalis» раскрывается основной сюжет новоевропейской науки, заключающийся в стремлении создать континуум научного знания, в котором всё сущее исчисляется на основании математических законов, общих как для природных, так и для индивидуальных и социально-политических тел.

Социально-философская и общественно-политическая мысль Нового времени артикулируется в рамках классического типа научной рациональности, восходящей к космологическим изысканиям Н. Коперника и И. Кеплера, критическому опыту Ф. Бэкона и Т. Гоббса, метафизической рефлексии Р. Декарта, инженерной и экспериментальной деятельности Г. Галилея, механико-математическому естествознанию И. Ньютона. В Новое время человек стремился не только познавать, но и преобразовывать окружающий мир, а также конструировать архитектонику собственного бытия. В Новое время мир становится исчислимым в принципе: будь то мир природных тел, существующий в силу объективных причин или же социально-политическое тело, учреждаемое самим человеком. Поэтому парадигмой исследующего ума оказывалась математика.





По аналогии с физическими процессами Т. Гоббс уподобил общественно-политическое бытие человека системе машинного механизма, каждая деталь и элемент которого подлежат математическому постижению и исчислению (механика кровообращения, пульса, дыхания). Далее, продолжает Т. Гоббс, как физическое тело образовано совокупностью корпускул, так и политическое тело объединяет группу индивидов. Кроме того, как природные, так и социально-политические тела подчинены определённым законам: первые функционируют на основании ньютонианских principia mathematica, вторые руководствуются конвенциональными соглашениями. Но и те, и другие являются произведениями человека, конструктами его разума.

«Социальная физика» в своих самых глубинных и основательных истоках оказывалась воплощением фундаментальной идеи mathesis universalis. Посредством преломления рационально-теоретических и естественнонаучных изысканий на общественную жизнь и перенесения на неё механико-математических характеристик меры, порядка, закона, тела изъявлялось беспрецедентное желание автономного и суверенного субъекта на обладание абсолютным и совершенным знанием во всей его целостности и тотальности. «Новая» наука XVII столетия, притязающая в идеале реализовать парадигмальную по своей сути идею mathesis universalis, стремилась создать континуум научного знания, в котором индивидуальное и общественное бытие человека исчисляется по аналогии с природным и фигурирует в качестве неотъемлемого компонента аналитической «картины мира».

В заключении обобщаются результаты диссертационного исследования, подводится общий итог работы и обозначаются перспективы дальнейшего изучения темы.

Основное содержание диссертационного исследования

отражено в следующих публикациях автора

Публикации в периодических научных изданиях,

рецензируемых ВАК

1. Кузнецова А.Г. Математика как модель свободного мышления и парадигма исследующего ума / А.Г. Кузнецова // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 1 (15): в 2-х ч. Ч. II. C. 102–105. (0,5 п.л.)

2. Кузнецова А.Г. Человек во власти риска или риск во власти человека? Социально-философский анализ / А.Г. Кузнецова // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 10 (24): в 2-х ч. Ч. II. C. 96–99. (0,5 п.л.)

3. Кузнецова А.Г. Математика как универсальный манускрипт познания / А.Г. Кузнецова // В мире научных открытий. Красноярск: Научно-инновационный центр, 2012. № 11.5 (35). C. 175–187. (0,5 п.л.)

4. Кузнецова А.Г. Метафизическая сущность математики [Электронный ресурс] / А.Г. Кузнецова // Учёные записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. Курск, 2013. № 1. Режим доступа: http://www.scientific-notes.ru/pdf/029-014.pdf (172 Кб).

Публикации в других изданиях

5. Кузнецова А.Г. «Менины» Веласкеса: субъект и объект изображения / А.Г. Кузнецова // Философско-антропологические исследования. Выпуск 1–2. Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2008. С. 126–133. (0,6 п.л.)

6. Кузнецова А.Г. Идея mathesis universalis как основание современной науки / А.Г. Кузнецова // Социокультурные процессы в современной России. Материалы студенческих работ Всероссийской научной конференции (Курск, 22–23 апреля 2010 г.). Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2010. С. 71–74. (0,3 п.л.)

7. Кузнецова А.Г. Предпосылки и истоки формирования новоевропейской науки / А.Г. Кузнецова // Философия, наука, культура. Выпуск 3. Сборник статей слушателей, соискателей кафедры философии ИППК МГУ. М.: Изд-во МГУ, 2011. С. 3–12. (0,6 п.л.)

8. Кузнецова А.Г. Математический характер ньютонианской физики / А.Г. Кузнецова // Философия, наука, культура. Выпуск 3. Сборник статей слушателей, соискателей кафедры философии ИППК МГУ. М.: Изд-во МГУ, 2011. С. 44–51. (0,5 п.л.)

9. Кузнецова А.Г. «Общество риска»: социокультурные измерения / А.Г. Кузнецова // Современные тенденции в науке: новый взгляд. Сборник научных трудов по материалам Международной заочной научно-практической конференции (Тамбов, 29 ноября 2011 г.). В 9-ти частях. Тамбов: Изд-во ТРОО Бизнес – Тамбов: Изд-во ТРОО Бизнес – Наука – Общество, 2011. Часть I. С. 91–92. (0,15 п.л.)

10. Кузнецова А.Г. Метафизические основания новоевропейской науки / А.Г. Кузнецова // Философско-антропологические исследования. Выпуск 1–2. Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2012. С. 149–159. (0,7 п.л.)

11. Кузнецова А.Г. Величие научно-технического разума и современный кризис / А.Г. Кузнецова // Молодёжная наука и современность: Материалы 77-й Всероссийской научной конференции студентов и молодых учёных (Курск, 18–19 апреля 2012 г.). В 3-х частях. Курск: ГБОУ ВПО КГМУ, 2012. Часть III. С. 101–102. (0,15 п.л.)

12. Кузнецова А.Г. Эвристическая роль математики в философии Николая Кузанского / А.Г. Кузнецова // Философия в современном мире: диалог мировоззрений: Материалы VI Российского философского конгресса (Нижний Новгород, 27–30 июня 2012 г.). В 3-х т. Н. Новгород: Изд-во Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2012. Т. 1. С. 15. (0,1 п.л.)

13. Кузнецова А.Г. Аналитическая «картина мира Нового времени» / А.Г. Кузнецова // Научная дискуссия: вопросы социологии, политологии, философии, истории. Материалы VIII международной заочной научно-практической конференции (Москва, 17 декабря 2012 г.). Москва: Международный центр науки и образования, 2012. С. 60–64. (0,3 п.л.)

14. Kuznetsova A.G. Models of the world in metaphysics chronotope / A.G. Kuznetsova // European Applied Sciences: modern approaches in scientific researches. Papers of the 1-st International Scientific Conference. (Stuttgart, December 17–19, 2012). Vol. 2. Pp. 110–112. (0,3 п.л.)

15. Кузнецова А.Г. Природа, истина и разум в математической физике Галилео Галилея / А.Г. Кузнецова // Университетская наука: взгляд в будущее: Материалы итоговой научной конференции сотрудников КГМУ, Центрально-Чернозёмного научного центра РАМН и отделения РАЕН, посвящённая 78-летию Курского государственного медицинского университета (Курск, 7 февраля 2013 г.). В 2-х т. Курск: ГБОУ ВПО КГМУ, 2012. Т. III. С. 316–319. (0,5 п.л.)

16. Кузнецова А.Г. Наука как mathesis universalis: от античной идеи к новоевропейской парадигме / А.Г. Кузнецова // Грани гуманитарного знания. Сборник статей к 60-летию профессора Сергея Павловича Щавелёва. Курск: Изд-во Курского мед. ун-та, 2013. С. 428–437. (0,8 п.л.)

17. Кузнецова А.Г. Свобода как принцип человеческого мышления и действия в новоевропейской философии / А.Г. Кузнецова // Философско-антропологические исследования. Выпуск 1–2. Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2013. С. 14–24 (0,7 п.л.)

18. Кузнецова А.Г. Экзистенциальное измерение свободы в философии Р. Декарта и Г.В. Лейбница/ А.Г. Кузнецова // Молодёжная наука и современность: Материалы 78-й Всероссийской научной конференции студентов и молодых учёных (Курск, 17–18 апреля 2013 г.). В 3-х частях. Курск: ГБОУ ВПО КГМУ, 2013. Часть. 3. С. 58. (0,1 п.л.)

Научные переводы

19. Кенни Э. Знание, вера и религиозная вера / Пер. с англ.
А.Г. Кузнецовой // Философско-антропологические исследования. Выпуск 1–2. Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2011. С. 59–77. (1,2 п.л.)



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.