авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 |

Пейзажно-бытописательские традиции и стиль сибирского рассказа начала xx века

-- [ Страница 2 ] --

Филологические исследования дифференцируют всю «малую прозу» на две большие группы: собственно новеллистического, конфликтно-повествовательного типа, и очеркового, описательного типа. Жанр рассказа генетически информативен, так как локализует в себе определенный художественный смысл. Основным критерием в выборе жанра может служить материал, избранный автором для познания реальности жизни. Для сибирского рассказа характерна одна из форм присутствия автора, выделенная И. Н. Востриловым, – «рассказы, написанные от первого лица, так называемого перволичного повествователя. По своему содержанию они представляют описание того, что автор видит своими глазами» 5. Сибирский рассказ имеет свои особенности. Учет особенностей речевой ткани произведений, рассмотрение стилистических пластов лексики, наблюдение за фоностилистической организацией анализируемого текста, распознавание средств межтекстовой связи позволит экспонировать глубинные смыслы рассказа, представить его в поэтико-стилистическом ракурсе.

Воздействие правдой, «живой правдой», «житейски правдивым явлением», «правдой видения» обеспечивает социальную активность рассказа, его интерес для читателя. Одна из особенностей поэтики сибирских рассказов проявляется в том, как отмечает исследователь В. И. Плюхин 6, что они несут печать творческой индивидуальности создателей, воздействуют на массового читателя.

В третьем параграфе «Поэтико-стилистическое прочтение рассказов сибирских писателей» прослеживаются пути интеграции литературоведческого и стилистического анализа текста.

Нельзя рассматривать поэтику вне описания художественной речи, сближающей ее по целям и задачам со стилистикой. Современные направления в стилистике позволяют провести более детальный анализ художественной речи в отдельно взятом образце литературного искусства. Вопрос о взаимопересечении поэтики и стилистики в трудах известных литературоведов и лингвистов решался неоднозначно. Стилистика на протяжении долгого времени рассматривалась в качестве языковедческой дисциплины, однако включение элементов указанной дисциплины в теорию поэтики позволило представить ее в литературоведческом аспекте. В. М. Жирмунский, Б. В. Томашевский неоднократно предпринимали попытки разрешить проблемы «стиля».

Симбиоз литературоведения, стилистики и лингвистики очевиден. Текст объединяет различные «точки зрения», но наметившиеся в истории этих филологических наук расхождения проявляются еще в том или ином виде. Преодолению их способствует филологический анализ текста. Поэтико-стилистический анализ повествовательного жанра рассказа может быть сконцентрирован на отдельных элементах стилистического и литературоведческого анализа, тем более что он является лишь составной частью филологического анализа текста.

В четвертом параграфе «Стилевой статус ранних рассказов писателей-сибиряков» рассматриваются признаки художественного и публицистического стиля в рассказах писателей исследуемой группы. Разграничение художественно-публицистической жанровой разновидности и собственно художественного стиля весьма условно. Тем более трудно это сделать при анализе произведений малых жанров у сибирских писателей рубежа XIX–XX веков. Причиной тому является газетно-журнальное происхождение рассказов, очерков, повестей отмеченных авторов. Писательская группа «Молодая литература Сибири», по мнению исследователей, доказала свою художественную состоятельность созданием значительных произведений, в которых была отражена гражданская направленность и традиционно преобладали социальные мотивы. Именно эти исторические факты дают возможность в контексте современных интерпретаций жанровой природы стиля отнестись к рассказам обозначенных представителей «пейзажно-бытописательской» группы как к публицистическим или как к художественным, в зависимости от стилистических особенностей.



Целесообразным, на наш взгляд, кажется обратиться к филологическому анализу текстов С. И. Исакова, А. Е. Новоселова, Г. Д. Гребенщикова и диагностировать рассказы по преимуществу стилеобразующих черт, средств речевой выразительности. Тем более рассказ в этот исторический период становится наиболее приемлемой формой эстетического «информирования» сибирского читателя, вовлечения его в круг местных и общероссийских проблем. Обозначенному жанру присущи центростремительность, концентрированность и относительный лаконизм. Однако тенденции к «очерковости» в демократической прозе конца XIX – начала XX веков, связанные с реализацией воздействующей функции, обусловлены социальной оценочностью как одной из черт публицистического стиля. Поэтика жанра рассказа ассимилируется публицистикой. Безусловно, тексты воспринимаются как художественные, несмотря на открытую публицистичность поднимаемых в них проблем, так как обладают категорией интенциональной связности, обусловленной замыслом автора. Кроме того, рассказам этого периода свойственна художественно-образная конкретизация, неотъемлемая черта художественного стиля. Наличие качественно важных элементов двух вышеобозначенных стилей: информативность, событийность, континуальность, злободневность как признаки «газетной живой речи» – позволяет поставить вопрос о стилевом статусе рассказов представителей пейзажно-бытописательской группы «Молодой литературы Сибири», содержание которых представляет собой фрагмент концептуальной картины мира писателей-сибиряков.

Глава 2 «Пейзажное обрамление в сибирском рассказе начала XX века» освещает практические вопросы реализации пейзажных описаний в текстах выбранного для исследования малого жанра. В ней представлен анализ рассказов Г. Д. Гребенщикова, А. Е. Новоселова, С. И. Исакова в поэтико-стилистическом ракурсе. Материалы исследования расположены в соответствии с классификационным делением по семантически значимому признаку: «правды видения» и «настроения». Кроме того, автором предприняты попытки разграничения пейзажных форм в зависимости от их наличия или отсутствия в тексте.

В первом параграфе «Пейзаж и быт в сибирском рассказе» сделан акцент на роли художественных бытописаний и их зависимости от географического фактора, одной из форм проявления которого является пейзаж.

Литература Сибири первых 20-ти лет XX века следует традициям бытописания. По утверждению видных ученых-сибиреведов, основная специфика литературного творчества «Молодой литературы Сибири» в изображении пейзажа и быта. Б. Жеребцов в связи с этим называет группу сибирских прозаиков «пейзажно-бытописательской». Экономическая и социальная реальность — «бытописательство» становится ведущей литературной формой в преддверии эпохи Нового времени и с ее наступлением. Изображение природы через быт и знакомство с укладом жизни сибиряков посредством пейзажных описаний характерно для рассказов представителей «пейзажно-бытописательской» группы. Обоснование необходимости внимания к быту рабочих, жителей деревни оказывается важным и для региональной литературы. Сибирские писатели, следуя общероссийским традициям, либо, что вполне возможно, избирая собственный путь, невольно реализуют идеи общественных представителей общероссийского масштаба.

Пристальное внимание бытописателей обращено к дореволюционным исследованиям сибирской деревни, особенностям крестьянского быта. Сибирский культурный быт, впрочем, «идеологизировался» и «символизировался» уже со второй половины XIX в., становясь мощным источником для выработки разнообразных сюжетных моделей. Средством отображения бытовых картин становятся пейзажные бытописания, описания интерьера, картинки из жизни крестьян. То и другое, несомненно, присутствует в рассказовых формах. При том, предпочтение отдано все-таки пейзажным описаниям.

Преимущество пейзажно-бытописательского начала над социально-бытовым как раз и отличает молодых писателей Сибири начала XX в.

Таким образом, они передают «бытность», становятся «бытописателями» своего времени, то есть «историками», запечатлевшими «картинки» из жизни современников, народной жизни. Наследуя признаки народного романа, рассказ включает в себя неотъемлемые элементы: этнографизмы, обилие просторечной лексики, раскрытие психологии героев через детали портрета и окружающей обстановки, что свидетельствует, с одной стороны, о генетической связи с поэтикой «натуральной школы», а с другой – о следовании традициям реализма. Именно свой путь, свои тенденции устанавливаются региональным рассказом, на что, без сомнения, точно указывает в статье «Ермак – князь Сибирский» Б. А. Чмыхало. «И все же «новая» литература Сибири начала формироваться в XX в. именно на основе самоощущения авторами самих себя не вне, а внутри «сибирского», выделенного на основе антиномий «свое – чужое», «аборигенов» и «пришлых», «природы» и «цивилизации»7. Начало XX в. выявило типы героев-сибиряков, определяющим качеством в системе идеальных характеристик которых была главная «областная» добродетель – действенная любовь к краю. Это выглядело своеобразным самоопределением литературных героев». Группа молодых сибирских писателей, унаследовав областнические взгляды, значительно приблизила заключительный этап формирования регионализма, качественно изменилась «сибирская литература».

Во втором параграфе «Пейзаж «правды видения» и пейзаж «настроения» в рассказах писателей «Молодой литературы Сибири».

Поэтика пейзажных описаний привлекает внимание исследователей как в живописи, так и в литературе. В истории русского пейзажа действуют две тенденции, обосновывающие его разную трактовку: 1) пейзаж – мир вообще, вне человека; 2) пейзаж – выражение внутреннего мира человека через изображение природы.

«Пейзаж настроения» в рассказах писателей «молодой» Сибири можно соотнести с психологическим состоянием героев в тот или иной момент жизни: чувство радости, безутешного горя, тревога в предчувствии необратимого, отстраненное созерцание как фон для размышлений героя, сопереживания герою. Средствами звукописи, цветописи художникам слова удается запечатлеть увиденные картины. Небезынтересными становятся исследования цветообозначений как реалий, характеризующих личностное мировоззрение писателей.

Правдивое изображение действительности через субъективное видение писателя становится характерной приметой конца XIX столетия. Именно «правда видения», единство зрительного образа, эмоциональная выразительность составляли новизну пейзажа. Благодаря этой новизне восприятия обыденный вид на крыши города приобретал новый, интересный характер.

Суть «правды видения», по мнению А. А. Федорова-Давыдова, заключалась в том, что реализм понимался уже не только как верное изображение предметов и мотивов, как мы их знаем и представляем себе, но как изображение их именно во всей тонкости передачи зрительного ощущения, такими, как их в натуре, при данной погоде и условиях освещения, видит глаз художника8. Природоописание «правды видения» находит отражение и в малых формах бытописательской литературы Сибири.

Картины природы, введенные в повествование, таким образом, могут правдиво отображать действительность и подчеркивать национальную значимость того места, где находится писатель-пейзажист, то есть передавать «правду видения». С другой стороны, пейзажист объективирует свои переживания, с помощью пейзажного фона усиливает общее эмоциональное звучание, основное настроение в рассказе, а в отдельных случаях пейзаж служит средством авторской оценки героев, то есть создает «пейзаж настроения».

Рассказы сибирских писателей могут рассматриваться дифференцированно в зависимости от функционирования в них семантически значимых форм. Пейзажи «настроения», в таком случае, становятся неотъемлемым компонентом в одних рассказах, пейзажи «правды видения» – в других. Однако возможность разграничения сибирских рассказов по указанным признакам теряет смысл при контекстно-стилевом анализе более крупных рассказовых форм. В таком случае появляется необходимость наблюдения за интеграцией отмеченных пейзажных разновидностей. По формальному признаку данные рассказы относятся к полнопейзажным.





В третьем параграфе «Фоновый пейзажный рисунок в рассказах писателей-сибиряков» прослеживается эволюция пейзажного фона. Пейзаж, в зависимости от функционального предназначения, может иметь разнообразные формы проявления в художественных текстах. В литературоведении достаточно известны пейзажные описания, пейзажные образы, пейзажи-предварения, пейзажные штрихи, психологические и эпические пейзажные параллели. Дополнением к устоявшей терминологической схеме могут быть пейзажные детали, так часто рассматриваемые в связи с творчеством А. П. Чехова; пунктирные пейзажные линии, пейзажные мазки. Таким образом, обозначенные элементы создают некий пейзажный рисунок, который в значительной мере сопутствует рассказам сибиряков – представителей пейзажно-бытописательской группы «Молодая литература Сибири».

Вопрос о пейзажном «фоне» в исследованиях региональных сибирских текстов только обозначен. Важно обратиться к цитате из монографии исследователя сибирской литературы Б. А. Чмыхало: «Из «фона», из «уступки» литературному этикету он становится фактором литературного повествования»9. Вероятно, уступительное значение, вторичность пейзажа, его затекстовый уровень подразумеваются под «фоном». В таком случае, возникает необходимость детального изучения указанной дефиниции. Семантика «фона» многопланова: во-первых, подразумевается «основной цвет, тон, по которому сделан рисунок, узор»; во-вторых, «задний план картины, рисунка и т. п., способствующий выделению главных элементов композиции»; в-третьих, «обстановка, среда, окружение, в которых кто-либо находится или что-либо происходит». Следовательно, функциональное предназначение пейзажа быть ведущим, главным элементом, основой повествовательной ткани произведения. Данное значение первично и применимо к пейзажным сибирским рассказам. Однако, в зависимости от авторских интенций, пейзажные описания могут играть вторичную роль, выполнять функцию «уступки», оттеняя основные приемы композиционной игры автора. Исследователи сибирских художественных текстов отводят именно эту роль использованию пейзажей в ранних произведениях представителей «пейзажно-бытописательской» группы. Третий семантический вариант предполагает психологическую зависимость пейзажного фона от окружающей обстановки и, собственно, дает возможность видения указанного явления через призму отсутствующих в нем элементов («стерезис» пейзажной формы).

Сформировавшиеся эстетические взгляды писателей группы «Молодая литература Сибири» образовали некую платформу для дальнейшей работы над совершенствованием художественности рассказовой формы. К сожалению, трудно проследить эволюцию пейзажного рисунка в рассказах С. И. Исакова. Обрыв литературной деятельности в период творческого подъема автора-художника оставляет лишь предположение о нереализованности его богатого писательского потенциала. Рассказы Г. Д. Гребенщикова позднего периода в этом случае дают больший материал для исследования.

В литературе, эстетике, живописи внимание к «фону» кажется естественным. Фон оттеняет происходящее, сопутствует ему, создает условия для содержательного плана, поэтому к созданию «фона» в отмеченных областях искусства предъявляются высокие требования. Важным представляется умозаключение, сделанное Д. Дидро: «Создание фона – большое искусство… Закон, достаточно общий, требует, чтобы фон не имел в себе ни одного тона, который мог бы заглушить тона главного плана или отвлечь от них внимание зрителя»10, а в нашем случае и читателя. Эволюция фонового рисунка свидетельствует об усилении эстетического начала в рассказах писателей-сибиряков. Отмеченная пейзажная форма является значимой частью в повествовании исследуемого жанра.

Четвертый параграф «Бытописание в рассказах с исключенной пейзажной формой» посвящен рассмотрению вопроса о значимости контекста в восстановлении отсутствующего элемента, в частном случае – пейзажа.

Пейзажное обрамление является главенствующим элементом в литературной парадигме эпического наследия представителей «Молодой литературы Сибири». В то же время следует обратить внимание на цикл рассказов с исключенной пейзажной формой. Такой прием в научной литературе зафиксирован в связи с исследованием прозы Ф. М. Достоевского. Обоснование указанного приема в его творчестве трактуется учеными-филологами как способ глубинного, психологического, реалистического изложения. Традиция беспейзажного повествования восходит к эддическим мифам, утверждена в средневековой литературе. Именно подобное отсутствие описаний природы, как отмечает Г. Ю. Любарский, можно назвать «стерезисом», т. е. «лишенностью чего-либо должного».

Отсутствие природоописаний в повествовании вовсе не означает потери интереса писателя к окружающей природе, скорее всего ее воздействие проявляется в характерах действующих лиц, развитии форм повествования. Можно предположить, что в сибирских рассказах с исключенной пейзажной формой эстетическое воздействие окружающего мира природы непосредственно зависит от натуральных эмоций (гнева, радости, грусти и др.) образов-персонажей, от развития самого действия. Видимая «беспейзажность» отнюдь не отрицает присутствия указанного явления – скорее подчеркивает его значимость в развитии действия, поэтому при анализе «беспейзажных» рассказов, так или иначе, возникает ассоциативный контекст, безусловно подкрепленный реальными событиями в истории. Подобный «стерезис» пейзажных форм распространен в литературном пространстве. Отголоски его кажутся естественными и в рассказах начала XX века, и в предшествующей, и в последующей литературе.

Более того, в «теории фигур» явлению «стерезиса» вторит «эллипсис» как отсутствие должного, воспроизводимое не из контекста, а ассоциативно подразумеваемое в самом явлении. Однако данный факт интересен на этапе детального рассмотрения текста в качестве объекта филологического анализа.

Поскольку речь заходит об образных явлениях, нельзя не упомянуть и тот факт, что при исследовании особенностей художественного стиля достаточно часто встречается понятие «безобразной образности». По всей видимости, указанная стилистическая единица также подчинена законам «стерезиса». Отсутствие «должных» образных средств нисколько не обедняет повествование.

В рассказах представителей пейзажно-бытописательской группы «Молодая литература Сибири», разграниченных нами по трем основным классификационным признакам:

  • рассказы, включающие пейзажные описания (полнопейзажные);
  • фоновый пейзажный рисунок в сибирском рассказе;
  • рассказы с исключенной пейзажной формой («пейзажный стерезис»).

Пейзаж либо непосредственно является участником происходящих событий, либо сопутствует им в виде штрихов, пунктирных линий, либо стоит за рамками повествования, побуждая читателя к творческому воображению.



Pages:     | 1 || 3 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.