авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

Трагический бунт ивана карамазова в системе библейских аллюзий

-- [ Страница 1 ] --
  1. На правах рукописи

ЛЯХУ Виктор Степанович

ТРАГИЧЕСКИЙ «БУНТ» ИВАНА КАРАМАЗОВА В СИСТЕМЕ БИБЛЕЙСКИХ АЛЛЮЗИЙ

Специальность 10.01.01 — русская литература

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва

2008

Работа выполнена в Отделе русской классической литературы

Института мировой литературы им. А.М. Горького

Российской академии наук

Научный руководитель: доктор филологических наук

Щербакова Марина Ивановна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук

Захаров Владимир Николаевич

кандидат филологических наук

Смыслова Ольга Николаевна

Ведущая организация: Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова

Защита состоится «5» июня 2008 года в 15.00 на заседании Диссертационного совета Д 002.209.02 по филологическим наукам при Институте мировой литературы

им. А.М. Горького Российской академии наук

по адресу: 121069, Москва, Поварская ул., д. 25а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

Автореферат разослан «29» апреля 2008 года.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат филологических наук О. В. Быстрова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования определяется тем, что Ф.М. Достоевский давно уже и по праву занимает свое место в ряду тех, кого Д.С. Мережковский назвал «вечными спутниками» культурного человечества. Системное осмысление всего наследия писателя обеспечивается специальными исследованиями отдельных его произведений и само стимулирует новые прочтения разных по масштабу и специфических в жанровом отношении текстов. К числу таких созданий Достоевского, внимание к которым не только не ослабевает, но, напротив, все более возрастает, относятся, безусловно, и «Братья Карамазовы»1.

Сегодня для исследователей стало аксиомой, что в лице Достоевского мы имеем не просто художника-философа, но именно мыслителя религиозного. Художественный мир писателя как система идейно-эстетических координат укоренен в метафизических смыслах Библии, которая является для писателя важнейшим источником большинства его идей и образов. Сказанное в полной мере относится и к «Братьям Карамазовым», «величайшему роману всех времен и народов»2, а в рамках нашего специального интереса — к образу Ивана Карамазова, к этой, по слову Н. Бердяева, «мировой загадке», до сих пор остающейся «открытой для современного читателя и для всех нас»3.

Степень изученности проблемы

В достоеведении давно уже сложилась устойчивая традиция соотносить образ Ивана Карамазова с целым рядом масштабных, знаковых персонажей мировой литературы, поверять их признанным достоинством истинное значение открытий Достоевского. Впервые такой подход заявил себя в начале XX века в работах представителей русской философской критики. Первоначально основной тон здесь был задан С.Н. Булгаковым, который в своей принципиально важной для нашей темы статье «Иван Карамазов в романе Достоевского “Братья Карамазовы” как философский тип» писал: «Фауст и Карамазов находятся в несомненной генетической связи... Я обдуманно делаю это сопоставление и считаю его вполне законным»4. Позднее мысль об Иване Карамазове как фаустианском типе была подхвачена и развита другими исследователями, в частности Н. Старосельской и Г.К. Щенниковым. Со временем горизонты сопоставительной аналитики стали расширяться. В.И. Этов находит уже сходство Ивана с Гамлетом, Н.Ефимова и Г. Померанц — с библейским Иовом5. Г.Б. Пономарева полагает, что главным следует считать сходство героя Достоевского с житийным персонажем и постулирует «житийную основу образа» Ивана6. В. Набоков находит истоки «литературной родословной»7 героя в древнерусском фольклоре и сравнивает его с Иванушкой-дурачком.



Все перечисленные сравнительно-исторические версии представляются нам вполне законными и продуктивными. Но ими, на наш взгляд, проблематика образа Ивана, его огромный художественный потенциал конечно же не был исчерпан.

Дальнейшее погружение в загадочные глубины «Братьев Карамазовых» невозможно, мы полагаем, без включения в традиционную систему методик и технологий исследования новой составляющей, а именно: без библейского «просвечивания» текста романа и всех характеристик его героев. Само по себе это заявление не претендует на новизну. О библейских «корнях» романа говорят сегодня многие исследователи. Но у большинства из них такого рода указания возникают не на магистрали их специальных интересов, а как «боковая», хотя и непременная дань новому обыкновению; дань необходимая, однако не обязывающая к особому, сосредоточенному углублению в эту специфическую область. В результате мы имеем дело пока только с некими общими ориентировками, декларациями о намерениях, не приводимыми, однако, в сколько-нибудь обстоятельное исполнение.

Научная новизна диссертации. В современной литературе о Достоевском практически отсутствует существенное внимание к аналогии между Иваном Карамазовым и библейским Люцифером. В диссертационном исследовании предпринята первая попытка осмысления образа Ивана Карамазова как аллюзии на «первоангела Денницу». Полагаем исключительно важным рассмотреть в библейском ключе смысл и роль этого образа, постичь природу, характер мучительных исканий и борений «страдающего неверием атеиста» (15, 198)8 из Скотопригоньевска.

Практическая реализация этого намерения обязывает к поиску новых технологий исследования и, в первую очередь, к уяснению аллюзийной природы романа. Ранее такие последовательные и развернутые попытки системного выявления (дешифровки) и классификации библейских аллюзий не предпринимались в отечественном достоеведении в целом, не был поставлен и специальный вопрос о роли и функции библейских аллюзий в структуре «Братьев Карамазовых». В центре настоящей работы именно эти особенности поэтики итогового романа.

Объектом исследования в настоящей работе является прежде всего сам роман «Братья Карамазовы». Кроме того, в поле зрения оказываются философские и эстетические суждения писателя, обнаруженные в публицистике, литературно-критических работах, в эпистолярном наследии писателя, записных книжках, разных тетрадях и подготовительных материалах.

Предмет исследования трагический образ Ивана Карамазова в аллюзийных измерениях и потенциях; диалектика «бунта» этого люцеферианца ХIХ века.

Цель работы по необходимости триедина. Она предполагает:

1. Осмысление феномена интертекстуальных связей «Братьев Карамазовых» с текстом Библии как целостной системой.

  1. Обоснование люциферической прототипичности образа Ивана Карамазова.
  2. Уяснение трагического характера богоборчества «современного отрицателя, из самых ярых» (30/1, 68).

В движении к названным целям в работе были поставлены и решались следующие задачи:

  1. Выявить и продемонстрировать фронтальное присутствие и функционирование библейских аллюзий на всем пространстве итогового романа.
  2. Продемонстрировать методологию и технику использования Достоевским библейских аллюзий.
  3. Квалифицировать и классифицировать библейские аллюзии, встречающиеся в тексте «Карамазовых».
  4. Уяснить, как трансформируется в художественном мире «Братьев Карамазовых» древний библейский миф о Люцифере.
  5. Привести интертекстуальные свидетельства, подтверждающие люциферическую прототипичность образа Ивана Карамазова.
  6. Показать, что Иван Карамазов — Люцифер Нового времени — является существом трагическим, метафизически сложным, многосоставным, отнюдь не сводимым в своем богоборчестве к маниакальному демонизму и сатанизму.
  7. Наконец, обосновать мысль о том, что только в логике заявленного представления о степени родства Ивана с Люцифером мы сможем более глубоко и адекватно осмыслить и охарактеризовать природу трагического бунта «страдавшего неверием атеиста», страдавшего, но не погибшего окончательно и бесповоротно.

Теоретико-методологическая основа диссертации. В диссертационном исследовании использовалась комплексная методология, сочетающая историко-литературный и сравнительно-исторический методы анализа. Особое значение имели достижения современной компаративистики, последних ее десятилетий. Сосредоточившись на осмыслении аллюзийной природы «Карамазовых», мы нашли необходимым использовать в своей работе и многие конкретные методики и технологии исследования текста, сочетать, в частности, традиционный для литературоведения интертекстуальный подход со столь же традиционным, но уже для богословия экзегетическим. Первый обязывал рассматривать роман «Братья Карамазовы» Достоевского как своеобразную мозаику разного рода цитаций, второй — погружаться в текст Библии, чтобы выявлять специфические — религиозно-философские — смыслы романного повествования.

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что ее результаты могут способствовать более глубокому изучению творчества Ф. М. Достоевского. Выводы, результаты и материалы исследования могут быть использованы при подготовке как общих, так и специальных курсов по истории русской литературы.

Научная апробация. Основные положения работы были изложены в докладах, прочитанных на международных ежегодных научных конференциях «Достоевский и мировая культура» в Санкт-Петербурге (1993, 1997, 1999, 2003, 2006), на «Славянских чтениях» в Кишиневе (Славянский университет Республики Молдова) в 2005 г., на международных Достоевских чтениях «Достоевский и современность» в Старой Руссе (2007) и на «Юбилейных Достоевских чтениях», посвященных 185-летию со дня рождения писателя, прошедших в Оше (Киргизия) в 2006 году, на Библейских Чтениях памяти о. Александра Меня (Москва) в 2006, 2007 гг., а также отражены в статьях, опубликованных на страницах научной периодики, научных сборников и коллективных трудов.

Структура исследования обусловлена заявленными целями и методологией работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, разбитых в свою очередь на разделы и подразделы, а также заключения и библиографии.

Первая глава представляет собой своего рода демонстрацию того, что аллюзийность есть общий, устойчивый, сквозной, тотальный принцип повествования в «Братьях Карамазовых», что собственно библейские аллюзии покрывают все его пространство и участвуют в построении практически всех образов романа, разных подробностей сюжета. В режиме преамбулы заявленный показ предваряется реферативным обзором и учетом важнейших определений и квалификаций самого понятия «аллюзия».

Во второй главе исследование сосредоточено на своем особом предмете, на главном для данной темы герое — Иване Карамазове. Здесь представлены некоторые конкретные наблюдения и определенные толкования типологических характеристик «страдающего неверием атеиста». Дано обоснование тому, что этот несчастный герой, при всем своем конкретно-историческом, онтологическом своеобразии, находится в принципиальном родстве с библейским Люцифером.

Наконец, в третьей главе специально и обстоятельно рассмотрена диалектика внутреннего мира Ивана Карамазова, его смятений, борений и страданий, обещающих все же разрешиться в перспективе отнюдь не заведомо безнадежной. Обращение именно к диалектике романного повествования в «Братьях Карамазовых» принципиально отличает третью главу от предшествующей. Суть теоретико-методологического и конкретно-технологического продвижения заключается в том, что если во второй главе двойственная природа персонажей освещена лишь «плоскостно», в дуалистических описаниях названной двойственности, то в третьей осуществлена попытка вернуться к действительному «объемному», трехмерному облику реально состоявшегося повествования. В этой трехмерности (объеме) художественного пространства и являет себя именно диалектика образных построений и аналитик Достоевского, суть которой по определению тройственна, а не дуалистична (двойственна).





В заключении подведены некоторые итоги предпринятого исследования, указаны открывшиеся перспективы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются его цели и задачи, основные методологические принципы, его новизна, практическая и теоретическая значимость.

Первая глава «Библейская аллюзия: ее природа и место в романе

Ф. М. Достоевского “Братья Карамазовы”» посвящена, во-первых, обозрению накоплений относительно природы и идейно-художественных возможностей аллюзии, которые мы нашли в трудах самых разных теоретиков и историков литературы; во-вторых, выявлению и демонстрации широкого присутствия библейских аллюзий в тексте итогового романа Достоевского. Глава состоит из двух разделов.

В первом разделе «1.1. Природа аллюзии: семантические границы понятия» мы сосредоточились на осмыслении понятия «аллюзия». Здесь показано, что соответствующий термин давно вошел в систему общепризнанных и постоянно работающих в литературоведении категорий и обрел в современной науке о литературе свой вполне определенный статус. Однако в ходе нашего исследования мы обнаружили и засвидетельствовали, что термин «аллюзия», как это часто бывает в самых разных областях науки, не приведен пока к необходимой и достаточной семантической определенности, устойчивой внятности и, что особенно важно, внутренней системности, которая придала бы ему органичную целостность. Словарные расшифровки понятия «аллюзия», как правило, весьма скупы, недостаточно четки или, напротив, отличаются сомнительной «ясностью», обретаемой за счет упрощения, сужения понятия, одномерности его характеристик9. С другой стороны, определения аллюзии выглядят порой схоластичными и, в силу той или иной поверхностности, однообразными.

Сказанное, тем не менее, не означает, что в настоящем диссертационном исследовании не на что было опереться. В ходе фронтального анализа разнообразных толкований данного предмета установлено, что при всех различиях в конкретике оценок и суждений у исследователей нет «посягательств» на сущностные границы важного для нас понятия. Разночтения в «разбегающихся» определениях «аллюзии» касаются, как правило, только частностей, именно частностей, расхождения в которых хотя и не обеспечивают принципиального продвижения вперед, однако же не лишают нас некоей общепризнанной стартовой базы. Был составлен некий теоретический плацдарм, с которого оказалось возможным начать наступление на специфический романный материал «Братьев Карамазовых», тотально аллюзированный в библейском коде.

Определившись теоретико-методологически, мы приступили во втором разделе «1.2. Формы интертекстуального взаимодействия “Братьев Карамазовых” с текстом Священного Писания» к конкретным наблюдениям над тем, как именно связан и взаимодействует текст «Карамазовых» с текстом Библии. Целесообразным оказалось начать с фронтального обозрения библейских аллюзий в романе с тем, чтобы, во-первых, выявить и продемонстрировать постоянное их присутствие в тексте Достоевского и, во-вторых, попытаться описать и классифицировать многообразный материал в логике той типологии, которая сегодня уже наработана наукой. Сам текст «Карамазовых» побуждает держать в уме три основных вида интертекстуальных связей в нем, три типа параллелей, а именно: вербальные, тематические и структурные.

Таким образом, описание и последующий анализ библейских аллюзий, обнаруженных на самых разных страницах романа, позволили решительно утверждать: библейские аллюзии в итоговом романе Достоевского не одна из многих подробностей, примет поэтики его, а нечто гораздо более принципиальное. Постоянное присутствие и «работа» библейских параллелей в тексте романа «Братья Карамазовы» — это системообразующая константа всей поэтики итогового романа Достоевского. Писатель делает в нем на библейские аллюзии главную ставку, видя в названных параллелях безальтернативный для себя механизм высокой поверки и санкционирования всех своих глубоких раздумий, поисков и прозрений.

Во второй главе — «Иван Карамазов и библейский Люцифер: типологическое родство в метафизических параллелях: pro et contra» —после того как удалось убедиться, что библейские аллюзии участвуют в характеристиках самых разных ситуаций и самых разных персонажей итогового романа Достоевского, мы приступили к рассмотрению библейских аллюзий, повсеместно «сопровождающих» в тексте Ивана Карамазова, более того, прямо «участвующих» в порождении и развитии сложных характеристик его личности и судьбы. Иначе говоря, сосредоточились на свидетельствах родства мрачного героя «Братьев Карамазовых» именно с ветхозаветным Люцифером.

Между тем наше намерение оглядываться в характеристиках молодого парадоксалиста на его библейского предшественника не могло быть осуществлено сколько-нибудь определенно, конкретно без решения другой задачи. Библия, как известно, весьма скупа в фактографии, касающейся Люцифера. С этим, как нам кажется, и связано то неблагополучие, о котором говорилось в первой главе настоящего исследования, когда высказывалось возражение против слишком прямого отождествления Ивана Карамазова с сатаной. Удалось убедиться в возможности и продуктивности разработок косвенных свидетельств Библии о персонажах, которых Писание не удостоило прямых и развернутых характеристик. Прибегнув к помощи накопившихся в современном богословии знаний, мы пришли к реконструкции того, что в самом Священном Писании уведено в глубокий симфонический подтекст. Имеется в виду два фрагмента текста, встречающихся в книгах древних пророков Исаии (гл. 14:12—15) и Иезекииля (гл. 28:12—19).

Обретя при «содействии» названных текстов уверенность в том, что сатана не сразу стал абсолютным злом (многочисленные указания на достоинства Люцифера находятся и в трудах Отцов Церкви), мы получили достаточные основания возразить против традиционно-инерционного представления о бунтарстве Ивана Карамазова как о проявлении вульгарного сатанизма. Разумеется, такой поворот стал возможным только после того, как было проведен обзор библейских аллюзий в романе. В конкретных наблюдениях и комментировании своих иллюстраций мы руководствовались необходимостью рассмотреть типологические параллели, во-первых, не в одной лишь черно-белой гамме, во-вторых, не в статике лишь, а и в динамике. В логике названных установок мы отметили родство Ивана Карамазова не только и не столько с сатаной, сколько с Люцифером. В этом пункте мы существенно расходимся с давно сложившейся традицией, с преобладанием обличительных по преимуществу характеристик в разговорах о беде среднего из братьев Карамазовых. Люциферическое «просвечивание» внутреннего мира Ивана помогло уяснить трагическую, а не вульгарно-кощунственную природу его бунтарства.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.