авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 |

Стиль прозы с.т. аксакова

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

УГРЮМОВ Владимир Евгеньевич

СТИЛЬ ПРОЗЫ С.Т. АКСАКОВА

Специальность 10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва — 2010

Работа выполнена на кафедре русской классической литературы и славистики Литературного института им. А.М. Горького

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор Минералов Ю.И.

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, доцент Васильев С.А.

кандидат филологических наук, доцент Барышникова И.Ю.

Ведущая организация:

Московский педагогический государственный университет

Защита состоится 2 июня 2010 года в 15.00 часов в на заседании диссертационного совета Д 212.109.01 при Литературном институте им. А.М. Горького по адресу: 123104, Москва, Тверской б., 25.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Литературного института им. А.М. Горького.

Автореферат разослан « »……….…. 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Стояновский М.Ю.

Творчество Сергея Тимофеевича Аксакова давно находится в поле зрения литературоведения. В то же время внимание исследователей сосредоточивалось преимущественно на общих вопросах жизни и творчества мастера, а также на проблемах идеологического подтекста его произведений и особенностях реализма писателя. Традиционно подчеркивалось и участие С.Т.Аксакова в деятельности славянофилов.

Индивидуальность стиля писателя, его «слог», эпическая образность, психологизм и, главное, живая связь с русским культурным наследием и христианскими традициями выявлены в литературоведении менее детально. Традиционно С.Т.Аксакова причисляли ко «второму ряду» русских писателей XIX в., как бы ставя позади таких его прославленных современников, как А.С.Пушкин, Н.В.Гоголь, И.С.Тургенев, Л.Н.Толстой, Ф.М.Достоевский.

Ко времени появления в печати «Семейной хроники» и других произведений С.Т.Аксакова в классической русской прозе уже были написаны «Капитанская дочка» А.С.Пушкина, «Герой нашего времени» М.Ю.Лермонтова, «Мертвые души» Н.В.Гоголя. Тем не менее на современном этапе осмысления жизни и творчества С.Т.Аксакова, на рубеже XX — XXI вв. идет процесс известной переоценки значимости художественного наследия писателя и его творческой индивидуальности. Так, литературовед В.В.Кожинов назвал «Семейную хронику» С.Т.Аксакова «своего рода сердцевинным явлением отечественной литературы»1. В.В.Кожинов охарактеризовал это произведение как источник, в котором «содержатся семена, или, точнее, завязи всей будущей русской прозы»2. С этим трудно не согласиться.

Следует напомнить, что подобным образцом русской прозы А.С. Пушкин считал в 1820-е гг. «Историю Государства Российского» Н.М. Карамзина, а ранее его повести и «Письма русского путешественника».

С.Т.Аксаков, с одной стороны, продолжает традиции А.С. Пушкина. Пушкинская «Капитанская дочка», как и неоконченная «История села Горюхина», тяготели к жанру семейных записок (семейной хроники). С другой стороны, С.Т.Аксаков (и к этому есть ряд объективных предпосылок — биографических, историко-культурных, стилевых) наследует и влиятельную державинскую литературную традицию. (Г.Р. Державин оставил и прозу — свои «Записки».) Важна и традиция сказа, преломленная в произведениях С.Т.Аксакова. И связана она не только с «Вечерами на хуторе близ Диканьки» Н.В. Гоголя, но и, например, с прозой О.М.Сомова. Необходимо отметить принципиальные особенности творческой индивидуальности писателя — в частности, просветительское отношение к действительности, ее эпическое, личностно-обогащенное осмысление. Но, несомненно, требуется еще глубже изучить и осмыслить индивидуальность стиля С.Т.Аксакова, его видение действительности и движение его художественных ассоциаций.



Из сказанного вытекает актуальность диссертационного исследования «Стиль прозы С.Т.Аксакова», которое, с одной стороны, нацелено на описание стиля С.Т.Аксакова как целостного феномена (а не взятых в отдельности тех или иных его граней) и подробный анализ аксаковских текстов с точки зрения их художественного своеобразия, а с другой стороны, ставит во главу угла конкретную связь творчества С.Т.Аксакова с литературой русского реализма и традициями фольклорного эпоса.

Цели и задачи диссертации включают выяснение места Аксакова-стилиста в контексте русской классической литературы с присущим ей богатством и многообразием стилевых традиций, а также исследование его стиля и движения художественных ассоциаций писателя на основе анализа произведений в их словесно-текстовом аспекте.

Степень разработанности проблемы изучения произведений С.Т.Аксакова остается в целом весьма неоднородной. На сегодняшний день актуальны историко-функциональная проблема определения классического статуса С.Т.Аксакова в русской литературе, глубокий анализ индивидуального стиля писателя и выявление связей его стиля со стилями типологически сходных писателей. Первые критические отзывы и исследования были опубликованы еще при жизни С.Т.Аксакова. Вновь интерес к творчеству писателя возник на рубеже XIX – XX вв. и связан со столетним юбилеем со дня его рождения. Заслуженное внимание к его литературному наследию обозначилось в конце XX – начале XXI вв. Изучение индивидуального стиля С.Т. Аксакова в сравнительно-типологическом плане началось в конце XIX в. с работы В.Н.Майкова «Н.В.Гоголь и С.Т.Аксаков. К истории литературных влияний.» (СПб.: Тип. В. Киршбаума, 1892). Она открыла одну из увлекательных тем в аксаковедении. В XX в. были опубликованы исследования С.И.Машинского, Е.И.Анненковой, М.П.Лобанова, С.Н.Дурылина, В.А.Кошелева, Ю.И.Минералова и других литературоведов3. Для нас, с теоретической точки зрения, основанием для исследования произведений С.Т. Аксакова и оценки его личности как художника слова в ряду русских писателей XIX в. является изучение индивидуального стиля писателя, его особого мировидения, рождающего движение художественных ассоциаций и приводящего к созданию художественного произведения.

Основным материалом исследования послужили произведения С.Т. Аксакова, включенные в четырехтомное собрание произведений (1955 г.): «Семейная хроника», «Детские годы Багрова-внука», «Воспоминания». В приложении анализируются «История моего знакомства с Гоголем», «Знакомство с Державиным», «Встреча с мартинистами» и другие очерки и рассказы.

Методологическую основу работы составили труды классиков отечественной и зарубежной филологии (прежде всего В. Гумбольдта, А.А. Потебни, Ф.И. Буслаева и др.), а также крупных ученых, занимавшихся вопросами стиля (А.Ф. Лосева, В.М. Жирмунского, В.В. Виноградова и др.). Исследование строится с учетом принципа системного анализа текста, включающего в себя типологический и сравнительно-исторический аспекты изучения художественных произведений.

Научная новизна исследования обусловливается, прежде всего, тем, что в нем дано историко-функциональное осмысление наследия С.Т. Аксакова, рассмотрены главные аспекты творческой индивидуальности писателя. Работа основана на большом эмпирическом материале, который в таком объеме и вышеуказанном ракурсе анализу не подвергался. Исследуются не только отдельные произведения, но единое стилевое «целокупное пространство» (выражение Гегеля) творчества художника. Ю.И. Минералов во введении в «Теорию художественной словесности» указывает, «что индивидуальный стиль, его поэтика – не только и не столько данность (продукт, результат), сколько деятельность, процесс… мы всемерно акцентируем эту процессуальность, ибо данная сторона стиля обычно ускользает от внимания исследователей»4. Таким образом, мы рассматриваем преломление стиля С.Т. Аксакова в тексте самих его произведений (результат) и в процессе их создания (творческий процесс). А.Ф.Лосев о соотношении поэтики и стилистики писал: «Учение о метафоре вообще есть поэтика (или эстетика поэзии). Но учение о том, как употребляет метафору Пушкин или Тютчев, есть уже часть стилистики»5. В нашем исследовании мы исходим из того же, проводя анализ индивидуального «употребления» автором метафор и других элементов поэтики.

Практическая значимость диссертации. Результаты исследования намечают перспективные направления в дальнейшем изучении стиля С.Т.Аксакова как феномена русской классической литературы. Материалы и выводы могут быть использованы в лекциях курса истории русской литературы и в спецкурсах по проблемам литературного стиля, в тематике специальных семинаров.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех основных глав, в которых исследуется с точки зрения стиля трилогия С.Т. Аксакова («Семейная хроника», «Детские годы Багрова-внука», «Воспоминания»), и заключения. В приложении анализируются рассказы, очерки и повести писателя, а также воспоминания о Г.Р. Державине и Н.В. Гоголе. Объем диссертации вместе с приложением составляет 176 страниц, список литературы включает 181 наименований.

Основное содержание работы

В первой главе «Семейная хроника», состоящей из пяти параграфов, описывается реализация писателем художественного замысла эпоса семьи Багровых. Рассматриваются особенности индивидуального стиля художника, а также реакция критики на произведение С.Т. Аксакова. Каждый отрывок «Семейной хроники» настолько семантически автономен, что, по сути, выглядит самостоятельным произведением. Все четыре главы первого отрывка — также небольшие самостоятельные новеллы. Это связано с тем, что «Хроника» создавалась из устных рассказов С.Т. Аксакова. С другой стороны, она внутренне связывается многими вариациями заданных изначально тем и мотивов, что заметно «уплотняет», «сгущает» (А.А. Потебня) содержание произведения.

В первом параграфе «Зарождение эпоса семьи Багровых: традиции и жанровые особенности «Семейной хроники»» анализируется современное С.Т. Аксакову состояние русской классической прозы и такого жанра, как мемуары. Вышедшая в 1856 г., книга имела необычайный успех. Вся российская критика в один голос говорила о том, что «Семейная хроника» есть уникальное явление русской литературы. Отмечали не только художественные достоинства книги, но и ее значение как «исторического документа» эпохи. М.Е. Салтыков-Щедрин писал, имея в виду «Семейную хронику», что «разработка разнообразных сторон русского быта началась еще очень недавно, и между тем успехи ее не подлежат сомнению»6. По воспоминаниям Ю. Самарина, Н.В.Гоголь «с напряженным вниманием… по целым вечерам вслушивался в рассказы Сергея Тимофеевича о заволжской природе и тамошней жизни. Он упивался ими, и на лице его видно было… глубокое наслаждение…»7. Существующее мнение о прямом влиянии творчества Н.В. Гоголя на «Семейную хронику» достаточно спорно. Возможно проследить обратную связь: влияние устных рассказов С.Т. Аксакова на автора «Мертвых душ». Несомненно, многие лирические отступления в поэме Н.В. Гоголя близки по системе художественных средств к описанию природы заволжских земель в «Семейной хронике». В.В. Кожинов говорит о «первородстве», воплотившемся в содержании и «в художественном стиле «Семейной хроники». Ссылаясь на воспоминания современников, он отмечает, что «создавать свою «Хронику» Аксаков начал задолго до ее выхода в свет – не позднее 1820-х годов…»8. С.Т.Аксаков в течение долгих лет творил «Хронику» изустно, шлифовал свои воспоминания. Из года в год его семейные предания из небольших зарисовок и устных рассказов складывались в эпическое произведение.

Столетие спустя после выхода книги в свет М.М. Пришвин замечает относительно «Семейной хроники», что у Аксакова «богоданная книга, а моя самодельная, … но Бог, конечно, не лишен любопытства и мою книгу прочтет с интересом, тогда как аксаковскую – как свою – читать ему незачем…»9. Оставив в стороне самоиронию Пришвина, нельзя не признать и не подчеркнуть: в аксаковском произведении разлито мощное мифопоэтическое начало.





«Богоданная» «Семейная хроника» начинается с образа пространственной тесноты («Тесно стало моему дедушке жить в Симбирской губернии»10) и образа дороги как возможности освобождения от тесноты для новой жизни. От них у С.Т. Аксакова начинается движение управляющих произведением художественных ассоциаций (освобождение от тесноты и освоение новой, «обетованной» земли). В эпицентре пространства и времени в «мире» индивидуального стиля Аксакова находится дедушка — помещик Степан Михайлович Багров. Помимо него в центр этого мира писателем поставлена мельница, вращение жерновов которой предстает здесь как «часовой механизм» крестьянского космоса.

Авторские характеристики героев ассоциативно перекликаются с Ветхим Заветом: дочери Багрова – «Евины внучки», а сам Багров будто ветхозаветный бог: «Свирепый огонь лился из его глаз», «долго бушевал дедушка на просторе» и т.п. Отмеченная здесь мифопоэтическая составляющая аксаковской образности стилистически реализуется у писателя в основном через портретные и пейзажные элементы. Старик Багров описан четкими скупыми мазками, его характер напоминает о природных стихиях, например: «Правильные черты лица, прекрасные большие темно-голубые глаза, легко загоравшиеся гневом, но тихие и кроткие в часы душевного спокойствия, густые брови, приятный рот, – все это вместе придавало самое открытое и честное выражение его лицу…»11. Писатель вообще свободно пользуется приемом словесного портрета, причем разворачивает его весьма детально, и это одна из особенностей художественного слога С.Т. Аксакова.

Остановленная плотиной упрямая река (образ времени) разливается, «всплывает озером без берегов», то есть занимает то абсолютное, безбрежное пространство (космос), в сфере влияния которого кипит жизнь, зарождаются события, именуемые хроникой семьи Багровых. Работа мельницы упорядочивает мирное течение этой жизни.

Образ майора М.М. Куролесова, о котором автор «рассказывает особо», – это образ «злого духа», нашедшего гнездо во владениях своей юной жены, полуребенка Прасковьи Ивановны, и неприкаянно мятущегося по багровскому космосу. Критика представляла его то «злодеем», то в образе «блудного сына», то в собирательном образе развращенного властью помещика-самодура. Он характеризуется автором как «молодец собой», «бойкий на слова», искательный, но в «неутомимой жажде мук и крови человеческой». Аксаков отмечает, что майор был деловым человеком, хорошо управлял хозяйством, и крестьяне его любили, так как он был строгим, но справедливым на суд. Однако, закончив дела, он стремился в свое «подполье», где упивался распутством и издевательством над дворовыми людьми. Аксаков подчеркивает чужеродность образа Куролесова миру семьи Багровых. Даже церковь, построенная Куролесовым, увенчана «пылающим крестом». Жизнь Куролесова – это стремление к тесноте, в замкнутое, закрытое место. «Запри дверь и смотри в окно, что будет дальше», – сказал Михайла Максимович, завернулся в одеяло и заснул или притворился заснувшим»12. Завернувшись в одеяло, Куролесов прячется «в тесноту».

Второй параграф «Новые места»: начала лирическое и эпическое, мифопоэтические черты образа». Здесь мы прослеживаем особенно яркое соединение двух начал: лирического и эпического, которые определяют содержание параграфа. Картина переселения крестьян на новые земли, изображенная Аксаковым, впечатляет жизнеутверждающим оптимизмом (не считая положенных при любом переезде «горьких слез»). Эпическое повествование плавно переходит в поэтическое описание «девственной, роскошной природы» Оренбургской губернии. Новые земли показаны Аксаковым как «земля обетованная» для Багровых и всех крестьянских семей, принадлежащих помещику Багрову. Лирические отступления, посвященные изображению природы, интонационно близки древним гимнам.

Ритмика в духе Ветхого Завета, изобилие чувств и торжествующая радость любви в духе «Песни песней» преломляются у Аксакова в поэтических образах природы. Старик Багров находится в самом центре образующейся новой жизни. Автор описывает помещичий и крестьянский быт как совместный труд крестьянина и помещика по созданию общего дома. Постройка мельницы напоминает постройку ковчега или храма. В работе участвуют все: и бабы, и ребятишки, и помещик. Все стремятся запустить «сердце» крестьянского быта и начать отсчет времени: «Все суетилось, бегало, кричало…». Аксаков очень точно определяет единение переселенцев в завершении важного дела: борьбу с упрямой рекой. Река показана, строго говоря, мифопоэтически, это одна из линий, по которой писатель наследует традиции фольклорного эпоса. Река – живое, дикое, «необъезженное» существо. Кажется, что и люди здесь исполины, творящие мир и обживающие его день за днем. «И был вечер, и было утро, день» следующий: «На другой день затолкла толчея, замолола мельница – и мелет, и толчет до сих пор…»13. Время пошло по кругу подобно тому, как вертится мельничное колесо. Мельница стала отсчитывать время урожаев и христианских праздников.

В третьем параграфе «Добрый день» Степана Михайловича: философское и символическое начала в повествовании» – анализируются понятие «доброты» героев «Семейной хроники» и символическое устройство помещичьей усадьбы. Человек у Аксакова изначально добр, а «бури страстей человеческих» автор сравнивает с природными бурями, после которых устанавливается тихая погода. Стилистический прием параллелизма в изображении человека и природы – одна из главных особенностей прозы Аксакова.

Каждый персонаж одинок в своей только ему ведомой доброте. Писатель показывает индивидуальность доброты каждого героя. Даже после смерти злодея Куролесова осталась память о его добрых делах. Добр ведущий свою молчаливую и самобытную жизнь Каратаев. Добр пьющий по-доброму генерал Ерлыкин. Добры крестьяне и иноземные доктора, и, наконец, «добра земля на урожай».

Гнев и зло изображены Аксаковым как болезнь. Старик Багров долго страдает после припадка гнева, а сердцу его «противен был всякий низкий и злонамеренный поступок». Доброта есть организация и развитие здоровой жизни. Такая доброта показана Аксаковым в устройстве помещичьей усадьбы и всего окружающего ее крестьянского космоса. Вот образ смеющегося помещика, дедушки на своем крылечке, которое можно толковать как престол – центр этого космоса. Дедушка восходит на крылечко, и навстречу ему появляется ключница отпирать двери его мира. Все вокруг просыпается, освобождается из тесноты, оживает: молочница, вышедшая из погреба, бабочка, появившаяся из куколки, скот во дворе, дворня. Дедушка объезжает свои владения, осматривает хозяйские и крестьянские поля. Дома его встречает запах горячих щей.



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:









 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.