авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Носир бухори и развитие газели в х1у веке

-- [ Страница 5 ] --

Поэт, отдавший свою волю этому пиру, видит пользу в том, что путник тариката должен иметь близость с подобным пиром, выбрать его в качестве предводителя, так как путнику избрание пира необходимо. Это старое вино, которое поэт признаёт в качестве пира, есть любовь, так как вино в выражении гностиков означает любовь. Следовательно, пиром Носира является та любовь, которая приведёт его к Истине.

В пятом параграфе четвёртого раздела рассмотрению подвергаются философские и калямские мысли Носира.

Носир не является, подобно Авиценне, Ходже Насируддин Туси или же Хайяму, профессиональным философом, но, как и у других великих представителей поэзии и литературы, его стихи пропитаны философско-калямскими размышлениями. В его поэзии использованы такие философские термины, как приобретение (касб) и воля, последовательность и круг, сущность индивида и другие, но они выражены не предметным философским образом, а с гностической аранжировкой и поэтической манерой.

Изучение поэзии Носира показало, что его философские мысли берут своё начало из эпикурической философии Хайяма и не имеют никакого отношения к предметной философии в медресе или же к сторонникам сущности и акциденции (‘случайное явление’). Вместе с тем, то отчаяние и то лишение, которые наблюдаются в философии Хайяма, в поэзии Носира сменяются настроением ожидания и подчинением себя воле Истины. Его поэзия представляет собой смесь философии, гностицизма и каляма, которые невозможно отделить друг от друга.

Калямские и философские мысли Носира, встречающиеся в его поэзии, в особенности в начале маснави «Хидоятнома», большей частью соответствуют ашъаритскому мазхабу. Сопоставление философских и калямских мыслей Носира с выдающимися ашъаритскими представителями, такими, как Саади, Мухаммад Газали, в частности в вопросе предопределения и воли, божественной видимости, показало, что Носир, как и они, является сторонником предопределённости и божественной видимости в потустороннем мире. С учётом всех этих размышлений, невозможно признать Носира устойчивым и убеждённым ашъаритом. Его ашъаритиские взгляды более умеренны и, смешиваясь с философским рационализмом, берут начало в шиизме.

Четвёртая глава под названием «Структура, содержание и художественно-эстетические особенности газелей Носира Бухори» состоит из 7 разделов. В начале даётся краткая информация об истории развития жанра газели до эпохи Носира, определены особенности газелей поэта. В частности отмечается, что первые персидско-таджикские газели, которые называли также кавл (‘мелодия, песня’), читались в сопровождении музыки. Начиная с XI - начала XII вв. газель в персидской литературе приобретает наиболее устойчивое место, так что даже поэты, пишущие оды и поэмы, начали сочинять газели. Санои изобрёл новый вид газели, который стал известен под названием мистической газели. Поэты- суфии, такие, как Аттор, Мавлави и Ироки, довели этот вид газели до совершенства, после чего в персидской поэзии конкретизируются две формы написания газелей – любовные и гностические. Простая и связная любовная газель, близкая к языку диалога, достигает предела своего совершенства в поэзии Саади. До середины XIII в. два вида газели, то есть гностическая и любовная газель, были отделены друг от друга. В последующем с интенсивным развитием гностических терминов в литературе появились газели, содержащие в себе оба вида газели. Газели Носира считаются первыми их образцами. Газели Хафиза, являющиеся совершенным образцом этого двойственного вида газелей, написаны под влиянием газелей Носира.



Первый раздел главы называется «Структура и внутренняя форма газелей Носира», в нём исследуется газель поэта с точки зрения строения и внутренной формы. В частности, отмечается, что газели Носира с точки зрения формы является традиционным продолжением газелей предшествующих поэтов. В диссертации опровергаются размышления Арбери и Хуррамшохи по этому вопросу и доказывается, что смысловая гармоничность и связность встречаются не только в словах бейтов, но и среди бейтов Носира и Хафиза. Внешняя стройность бейтов и независимость смысла, которые достигают своей кульминации в последующем в индийском стиле, встречаются в газелях Носира сравнительно больше, чем в бейтах газелей Хафиза.

Второй раздел главы называется «Газель Носира Бухори и индийский стиль» и является логическим продолжением первого раздела. В этом разделе в газелях Носира выявляются начальные признаки взаимопроникающего изображения, т.е. образа большего объёма фантазии, множества тамсилов (уподоблений), преобладающее использование поэтической фигуры ташхиса (олицетворение), манипуляции словами, чувственности и парадоксальных изображений и т.п., что составляет особенности индийского стиля.

Сопоставление газелей Носира с поэзией поэтов, сочинявших в индийском стиле, показывает, что начальные признаки особенностей этого стиля ранее были использованы в поэзии Носира, а потом поэты, пишущие в индийском стиле, обратили внимание на особенность выражения у Носира. Подобное заимствование поэтов индийского стиля у Носира могло происходить двумя путями. Во-первых, непосредственно путём чтения стихов Носира. Во-вторых, они воспользовались также этим видом посредством стихов Хафиза, так как особенность стихов Хафиза идентична поэзии Носира, достигшей своего совершенства.

Третий раздел четвёртой главы посвящён рассмотрению «основных особенностей стиля газелей Носира Бухори». В этом разделе на основе научных доказательств показано, что Носир обладает своим особым стилем, и основной особенностью этого стиля является ихомангези, то есть введение читателя в заблуждение (иллюзию). Кроме того, стиль Носира сравнивается со стилем Хафиза и доказывается, что стиль Хафиза является усовершенствованным стилем его предущественника. Носир признаёт себя обладателем стиля и называет свою поэзию «необыкновенным методом» (7, 184). Под словом «метод» поэт подразумевает стиль, который использовался ранними литературоведами. Он подтверждает особенности своего стиля, в котором он использует поэтическую фигуру тарсеъ, «риторические смыслы» (7, 348) и «красноречивость выражения» (7, 183). Вместе с тем, важнейшим поэтическим приёмом, использованным в поэзии Носира Бухори, является ихом (‘введение в заблуждение’), и его талант воплощается большей частью в использовании этой фигуры. Таджнис, тарсеъ, мурооти назир, ташбех, киноя также являются поэтическими фигурами, которые использовались в его поэзии. Ихом в поэзии Носира представлен не только в качестве какого-либо художественного приёма или же поэтического искусства, но также и в качестве средства, сущностной манеры и основного источника «иллюзорности и воображения в безграничных горизонтах чувств и иллюзий».

В поэтической терминологии значение ихома заключается в том, что поэт использованием одного слова будет иметь в виду, по крайней мере, два близких и дальних значения этого слова, и его целью является именно дальнее значение того слова. Однако ихом Носира шире, чем то определение, которое литературоведы придали ихому, иногда совершенно не соответствует ему. В ихоме Носира иногда близким значением является основное значение стихотворения, а отдалённое значение также подобным образом соединяется с намериваемым значением. Из определения ихома ранними литературоведами вытекает, что ихом в основном связан со словом (лафз). Так, Рашид Ватвот говорит: Ихомом «является то, что прозаик или поэт использует в прозе или поэзии, которое содержит два значения» (17, 99). Шамс Кайс Рози даёт этому такое определение: «Это искусство заключается в использовании слова, имеющего два значения» (27, 263). Но ихом Носира, как и ихом Хафиза, охватывает и слово, и значение. Например:

Зи зулфи ту ба хато гар сабо барад як чин,

Шавад чу зулфи ту бар бод бўйи нофаи Чин.

(7, 98)

Из твоих локонов, если ветер уносит складку в Китай,

Подобно твоим локонам, улетучится китайское благовонье.

Понятие «хато» здесь приводится в значении ‘неправильно, ошибка и оплошность’. Однако Хато является «названием, которое в персидской литературе дано северному Китаю, районам Манчжурии, Монголии и восточному Туркестану» (3, 993). Словосочетания «нофаи Чин» (благовонье Китая), «як чин» (складка локона) и «нофа» (благовоние) приведены в его контексте. С принятием второго значения (Хато - страна Китай или же просто Китай), значение бейта становится более корректным и изящным, так как нофа производилась в Китае, Хато и Хутане. Также понятие «чин», приведенное в обеих строках, являются созвучными: Одно приводится в значении складки волос локонья, а второе в значении Китая. Понятие «бар бод» (на ветер) также является сложным созвучием: Барбод шудан - улетучивание на ветер – это исчезновение и улетучивание, то есть, соединение с ветром. С учетом всего этого, гармонию слов можно выразить несколькими значениями. Подобная смысловая гармоничность сделала поэзию Носира изящной и многозначительной. Если в вышеприведенном бейте будет сменено одно из этих понятий, то возможно размер не пострадает, однако может исчезнуть смысловая пространность. С этой точки зрения стиль Носира напоминает стиль Хафиза, но не обладает совершенством стиля последного. По другому выражению, стиль Хафиза является усовершенствованным стилем Носира.

В четвёртом разделе третьей главы «Метрики поэзии Носира» - определены все метрики размеров поэзии поэта, начиная от касыды до самого малообъёмного поэтического жанра – фард, следующим образом.

Распределение размеров 74 касыд поэта показывает, что Носир сочинил свои касыды большей частью во второстепенных размерах (фаръи) (51 касыда), а основные размеры (асли) (23 касыды) составляют 30% размеров его касыд. С точки зрения частоты (босомад) размера, первое место занимает размер муджтас и с тремя его основными зихафами (части размера). Второе место занимает размер рамаль, который гораздоь малочисленнее, чем муджтас, и третье место с 10 касыдами составляет размер музореъ. Большинство касыд Носира сочинено в размере мусамман (восьмеричный). В форме мусаддаса (шестеричный) наблюдаются шесть касыд, три из которых написаны в размере хазаджи мусаддас и три других – в размере хафифи мусаддас. Для таркиббанда Носир часто использовал размеры рамалья, 50% из которых написаны в размере рамалья с его зихафатами. Иными словами, из шести таркиббандов три написаны в размере рамаль и его зихафатах, а три - в других в размерах: хазадж, муджтас и музореъ. Для четырёх тарджеъбандов Носир использовал два размера – хазадж (2) и хафиф (2). У поэта имеются три мусаммата, один из которых написан в размере хазадж и два других – в размере рамалья и его зихафатов. В написании китъи Носир использовал шесть стихотворных размеров (хазадж, мутакариб, мунсареъ, музореъ, муджтас и хафиф) и их разновидности. По количеству первое место занимает размер музореъ. Один из его китъа имеет два размера:

Шуд душмани љавонї муйи сапед бар сар,

Он бењ, ки љойи душман болои сар набошад.

(7, 152)

Врагом молодости стали седые волосы в голове,

То лучше, что место врага не окажется над головой.

Эту китъу можно разбить как в размере музореъ мусамман ахраб (- - у\ - у- -\ - - у\ - у - -), так в размере мунсарех мусамман махбун макшуф (- -у-\у- -\ - - у -\у - -). Оба маснави Носир сочинил в размере мутакориб мусамман максур (махзуф). Все рубаияты и четверостишия написаны в размере хазадж и его различных размерах.

С точки зрения частотности первое место в газелях Носира занимает размер рамаль с некоторыми из его зихафатами (263 газелей). Второе место принадлежит размеру хазадж (152 газелей). В действительности рамаль и хазадж, один из который согласно ранним мастерам слова является «видом песни» (Гиясутдин Мухаммад), а другой является «голосом звонящим и ласкательным» (Вахид Табризи) и очень удобным для сочинения мистических стихов. Из числа второстепенных размеров в размерах газелей Носира больше всего использованы музореъ (108 газелей) и муджтас (92 газели). Это не является безосновательным, так как эти размеры с точки зрения соответствия и равновесия долгих и кратких слогов очень удобны для выражения любовных тонов. Размеры сарех и мунсарех являются малоупотребляемыми размерами, однако примечательным считается то, что Носир в этих размерах использовал только размер мусаддас. Кроме этого, в размерах музореъ, муджтас, мунсарех, мутакориб и раджаз использован лишь размер мусамман. Размеры рамаль и хазадж использованы как в форме мусаддаса, так и в форме мусаммана. Таким образом, Носир сочинял газели в 36 видах 8-ми поэтических размерах.





В четвёртом разделе газели Носир Бухори рассматриваются с точки зрения использования рифмы и радифа. В персидско-таджикской поэзии рифма наряду с размером считается основным элементом стиха. Хотя некоторые философы, как Авиценна рифму не относили к сути поэзии. Но другие литературоведы, такие как Шамс Кайс Рози, речь без рифмы не считали за поэзию (27, 162). Рифмы в газелях Носира, прежде всего, несут определённую смысловую нагрузку и находятся в гармонии с содержанием газелей. Характерными чертами газелей Носира является их внешняя простота в соединении с гармоничной рифмой. Во многих газелях поэт довольствуется только рифмой, не используя радиф. Но эти газели сохраняют стройную композицию, что показывает мастерство поэта.

Анализ всех газелей поэта выявил такой результат: большинство газелей Носира (почти 65%) имеют рифму мукайяд, т.е. рифму, заканчивающуюся корневой буквой слова - буквой рави. Им создано более 400 газелей с рифмой мукайяд в различных вариациях. Другой вид рифмы – мутлак, т.е. после рави помещены и другие буквы, в различных вариациях они использованы и в остальных газелях поэта. Среди более 700 газелей поэта имеется только одна газель с двойной рифмой (зулкофиятайн).

Почти 40% газелей Носира имеет радиф. Большинство радиф газелей поэта состоит из одного слова, хотя имеются радифы аз двух и трёх слов. Часто Носир употребляет трудные и сжатые радифы, которые редко встречаются(7,172).

Пятый раздел этой главы называется «Тема любви в поэзии Носира Бухори». В этом разделе в краткой форме даётся информация о теме любви и её видов в персидской литературе, потом исследуется её роль в газелях Носира.

Любовь является важнейшей темой персидско-таджикской литературы и составляет основу и фундамент мистицизма. Важнейшим посланием дивана Носира является также любовь, на что несколько раз указывал сам поэт (7, 212). То разделение любви, которое Хуррамшохи выполнил в диване Хафиза, т.е. литературная, социальная, человеческая, земная и гностическая любовь, также можно встретить в диване Носира. Однако подобный раздел любви неприемлем ни в диване Хафиза, и ни в поэзии других поэтов. В поэзии Носира в основном речь идёт о двух видах любви – гностической и божественной любви, человеческой и метафорической любви. Человеческая любовь для Носира является ступенями для перехода в истинную любовь, а иногда является средством выражения божественной любви. Поэт придерживался мнения, что духовное и нравственное совершенство зарождается только под лучом любви. Это означает, что любовь является средством развития и совершенствования души человека. Именно посредством любви человек стал во главе всех созданий и приобрёл преимущество над ангелами.

Первый параграф называется «Извечная любовь и изначальное вино в поэзии Носира Бухори». Одним из мотивов темы любви, подробно описанных в поэзии Носира, является вопрос договора и изначальности вина, или же теория вечности любви. Возникновение этой темы в тасаввуфе произошло до появления гностической поэзии. Согласно мнению Пурджаводи, понятие извечной любви связано с двумя темами. Одной из тем является тема договора, а другая – тема любви Бога к людям. Выражение «мисоќ» (договор) употреблено в Коране. Так, в суре «Аъраф», аят 171 Бог напоминает о договоре, который он заключил с душой человека.

В поэзии Носира тема вечности любви занимает особое место. Среди поэтов-гностиков никто не писал на эту тему в том объёме, в котором писал он. Среди гностиков- поэтов можно назвать только Аттора. В воспевании этой темы у Носира наблюдается связь с предшествующими поэтами, в особенности с Шайхом Аттором. Как Аттор и Мавлави, он тоже убеждён в извечности любви. Любовь, с точки зрения поэта, появилась до возникновения мира бытия с явлением извечного возлюбленного в безначальный день, при собрании договора, а душа человека с видением красоты возлюбленного влюбляется. У Носира есть несколько газелей, посвященных этой теме с самого начала до самого конца (7, 275).

Для отображения любовной темы Носир, как и другие поэты-гностики, использовал слова винного стихотворения. Выражения «майи аласт» (изначальное вино), «шароби аласт» (изначальный напиток), «бодаи аласт» (изначальное вино), «бодаи кўхна» (старое вино), «бодаи душин» (вчерашнее вино) и другие являются выразителями изначальной любви, и они обильно использованы в газелях поэта.

Второй параграф пятого раздела посвящён вопросу «Противоречие разума и любви в поэзии Носира». В гностической любовной теории разум представлен в противовес любви. Гностики признают разум немощным перед познанием Истины. Носир, подобно гностикам, считает разум слепым в деле любви. Это означает, что разум не может достигать состояния любви. Эта тема до Носира рассматривалась в персидско-таджикской литературе. Такие великие мистики, как Санои, Аттор, и особенно Руми, создали многочисленные бейты на эту тему. Носир в этой теме является их последователем, но в методе изображения, приведения новых аллегорий, метафор, намеков и благодеяний он обладает новацией.

Согласно мнению исследователей, гностики признавали два вида ума: один - обыденный ум, необходимый для земной жизни, источником которого является голова, его также называют частичным и материальным умом. Другой – ум, необходимый для загробной жизни, источником которого является сердце, его также называют божественным умом и умом боготворящих. Разногласие гностиков, в том числе Носира, связано с обыденным умом, которое противоречит любви и не поведёт по пути Истины. Примечательным моментом является то, что, когда поэт смотрит на обыденный ум критическим взглядом, он всегда говорит о вине. Так, в нижеследующих бейтах поэт уподобляет любовь (вино является метафорой к любви) кумайту (‘красная лошадь, склоняющаяся к чёрному цвету’), а ум - скакунe, сравнивая бегство ума c бегствоv Рустама от схваток Исфандияра (Руинтан):

Кумайти бода чун дар гардиш омад,

Саманд аќл њамчун бод бигрехт.

Даруни љоми мино бодаи лаъл,

Чу Руйинтан, ки бо Рустам даромехт.

(7, 176)

Как кумайт вина начал кружиться,

Скакун ума обратился в бегство, подобно ветру.

В глазурном бокале вино чистое как рубин,

Как Руинтан, после того как был сражён Рустамом.

Таким образом, Носир признаёт обыденный ум тем философским умом, который немощен в познании Истины и неприемлем в любовных делах, вместе с тем, верит в ум, необходимый в загробной жизни, который является ступенью единства и состоит из света Мухаммада.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.