авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 |

Восприятие первой мировой войны в военных дневниках: сравнительный анализ отечественных и западноевропейских источников

-- [ Страница 2 ] --
  1. Какую ступень военной иерархии занимает автор дневниковых записей.
  2. На каком участке военных действий он находится; насколько активно участвует в боевых действиях.
  3. Каковы жизненные и этические ценности автора, каков его образовательный и политический кругозор.
  4. Каковы цели и круг интересов автора военного дневника – увидеть и описать войну в целом? Или какой-то ее участок? Или судьбу отдельных солдат, офицеров?
  5. Каков круг событий и лиц, попавших в поле зрения автора и описанных им в его дневнике.
  6. Каковы ожидания у автора дневника и его сослуживцев, попавших на войну, и были ли вообще какие-либо ожидания? Какие из ожиданий оказались ложными? Какой оказалась реальность войны и как она изображена в дневнике?
  7. Какую череду испытаний пришлось пройти автору дневников, его сослуживцам, воинскому соединению, которому он принадлежал.
  8. Какова выработанная на основе опыта жизненная позиция автора военного дневника.

Указанные аспекты позволяют классифицировать военные дневники по нескольким группам.

  1. Дневники крупных военачальников, на чьих плечах лежит ответственность за исход войны или успех операций на отдельных фронтах или направлениях военных действий.
  2. Дневники командиров средних соединений, описывающих военный опыт и историю соединения.
  3. Дневники офицеров, повествование в которых сосредоточено на судьбе нескольких лиц и лишь в каких-то деталях отражена история воинского подразделения, фронта, всей войны.
  4. Дневники солдат.
  5. Записи, сделанные со слов участников или свидетелей военных действий.

Выбранная классификация позволяет вычленить в корпусе военных дневников особенно важную, на наш взгляд, шестую группу: военные дневники, запечатлевшие процессы формирования идей и стратегий поведения человека, – идей, вошедших впоследствии в круг «мыслей и поисков столетия». В дневниках подобного рода хроника боевых действий сочетается на равных с историей накопления человеческого опыта в уникальных обстоятельствах войны (а порой даже отступает на второй план). Общечеловеческие темы оказываются главными. В этом случае военный дневник сближается с художественной литературой, посвященной военным событиям (см. выше о гибридных формах военного дневника).

К военным дневникам общечеловеческого значения (шестой тип) можно отнести дневник Ф.А. Степуна «Из писем прапорщика-артиллериста» (1916; 1918) и «Военный дневник: 1915-1918» (1962) Герберта Рида. Изучению восприятия Первой мировой войны авторами именно этих документов, а также идейного, гуманистического потенциала этих источников посвящены третья, четвертая и пятая главы настоящей диссертации.

В конце первой главы определен подход к военному дневнику с точки зрения понятия «миф». В Первую мировую войну во всех европейских странах, включая Россию, развернулась неслыханная ранее военная пропаганда. Авторы дневников реагировали на пропаганду, оспаривали ее, преодолевали ее воздействие. Когда мы говорим о пропаганде, мы нередко используем выражение «стереотипы мышления» и пытаемся выяснить, какими способами навязывают их обществу. Подобный взгляд не всегда позволяет разобраться в реальном положении вещей. Нередко пропаганда дает человеку известную свободу для размышлений; свободу условную, поскольку подсовывает ему сфабрикованные образы, заставляющие человека воспринимать положение вещей в нужном русле. Эти сфабрикованные пропагандой образы, формирование их логично рассматривать, на наш взгляд, с помощью теории мифов, разработанной Е. М. Мелетинским.



Во второй главе очерчена историческая панорама военных событий 1914-1918 годов. Здесь обрисованы масштаб Первой мировой войны и ее причины. Подчеркнуты сложные отношения между основными политическими силами в Европе. Сделан краткий обзор основных событий в течение каждого года войны. Отмечен невиданный расцвет военной мемуаристики и, в частности, военных дневников, связанный с военно-политическим масштабом Первой мировой войны. Во-первых, по сравнению с войнами прошлого, состав армий стран-участниц Первой мировой войны включал в себя небывалое количество лиц гражданских профессий, которые по роду своей довоенной деятельности не имели никакого отношения к армейской службе. Во-вторых, среди мобилизованного гражданского населения было немало людей т.н. «свободных» профессий – художников, литераторов и т.д. Для них самоанализ, описание происходящего были потребностью души. Кроме того, среди ужасов войны могла получить особый толчок свободная, гибкая, критическая форма военного дневника, в которой смешивались жанры, путались строчки, выражая личное и только личное отношение человека к войне.

Во втором параграфе второй главы рассмотрены конкретные примеры военных дневников по принятой классификации. Это «Фронтовой дневник 1916 года» (первый тип) Андрея Евгеньевича Снесарева, русского и советского военачальника, который в период Первой мировой войны командовал полком, бригадой, дивизиями и, наконец, корпусом; в 1917 году он получил звание генерал-лейтенанта; это и «Боевые записи и воспоминания командира полка и офицера Генерального Штаба за 1914-1917 годы» (второй тип) Э.А. Верцинского; и «Записки белого офицера» (третий тип) Э.Н. Гиацинтова. «Brief aus dem Feld» («Письмо с поля») и дневниковая запись «Im Fegefeuer des Krieges» («В чистилище войны») (четвертый тип), сделанная немецким художником-экспрессионистом Францем Марком в 1914 году, сопоставляются с «Ein Brief» (Письмом) (пятый тип), адресованным некоему «Гансу», немецкой художницы Кете Кольвиц (переводы текстов Ф. Марка и К. Кольвиц помещены в разделе «Приложение 3»); отдельно рассмотрен дневник Эрнста Юнгера «В стальных грозах».

В третьей главе исследуется военный дневник Ф. А. Степуна (1884-1965) «Из писем прапорщика-артиллериста» (1916; 1918). Выявлено значение формальной организации дневника как последовательности писем к жене, матери и фронтовым товарищам. Такая адресация придает дневникам особую тональность, создает атмосферу полной доверительности, лишенную какой-либо официальности и ложной патетики. Отношения, сложившиеся в мирной жизни, становятся своего рода камертоном искренности военного дневника, мерилом ценностей, – ценностей общечеловеческих. Мирная жизнь - это главный мир, в нем сосредоточены главные ценности, и с точки зрения этих ценностей описывается другой мир – фронт. Дневники Степуна наглядно показывают, что в самых тяжелых обстоятельствах, включая участие в боевых действиях, любой человек (во всяком случае, человек конца XIX – начала XX века) всегда частью своего сознания связан с прошлой мирной жизнью. Эта часть сознания является важнейшей опорой, если вообще не стержнем психологической стабильности человека, складывающейся из нескольких составляющих:

  • глубоких личных связей (любви, сыновних отношений и т. п.);
  • постоянного обращения к миру природы;
  • основ религии и почитания национальных праздников;
  • влияния культуры и искусства;
  • привязанности к родным местам (городу, деревне, родной усадьбе);

- привычки к цивилизованному или устроенному быту.

Степун очень живо описывает фронтовые будни: как занимали позиции его и соседние батареи, как проходили бои, какими особенностями отличаются окопы противника, его тактика. Особенно впечатляющими выходят из-под пера Степуна картины внезапных перемен на фронте: незапланированные смены позиций, неожиданные отступления; легко распадающиеся организация и руководство войсками (начинается невероятная сумятица, растет хаос; переходы с позиции на позицию оказываются крайне тяжелыми, неэффективными; начальство отдает опрометчивые приказы, в результате которых напрасно гибнут сотни людей). У Степуна описания военных действий всегда эмоциональны, даже зрелищны, - они захватывают читателя едва ли не сильнее, чем обсуждение расклада сил или диспозиции воинских частей.

С самого начала дневника Степун пишет о более «страшной» стороне войны, чем вызываемые ею материальные разрушения, - о влиянии пропаганды, развращающей сознание людей. Степун описывает ложь и наветы в адрес противника, которыми грешат все воюющие стороны; раздуваемые прессой фобии; стремление предать забвению культурные связи с народом-противником, - связи, без которых невозможно представить и культуру собственной страны. При этом страницы дневника Степуна представляют собой не яростный спор с пропагандистскими мифами, а скорее, опровержение их реалиями фронта, о которых можно узнать только со слов очевидцев или прочитать о них в военном дневнике. Оказывается, идеологические и философские рассуждения о войне, идеи священной войны, массового патриотизма – это выдумка, миф: в армии живут те же настроения, что порой проявляются и в мирное время, - те же самодовольство, бахвальство, желание унизить другого, пренебрежение к представителям дугой национальности. В своем военном дневнике Степун приходит к тем же выводам, что позднее изложил в своих «Воспоминаниях» А. А. Брусилов: в Первую мировую войну русские солдаты не знали ее целей, и их гнали умирать из-под палки.

В дневнике Ф.А. Степуна нашли свое отражение философские споры о сущности «германства» и «славянства», разгоревшиеся в годы войны среди русских философов, писателей, публицистов и политиков. Неизбежный пересмотр представлений о Германии в годы Первой мировой войны тогда шел рука об руку с дискуссиями о России и ее будущем. Ибо себя и будущее страны русская интеллигенция и политики умеренного и левого толка до войны соотносили не в последнюю очередь с социал-демократическими ценностями, разработанными немецкими политиками и философами, с успехами Германии в экономике, науке и технике. Всплеск патриотизма внес свои коррективы. Редко кто не обвинял Германию в «безрелигиозной политике», попирающей основные принципы цивилизованных отношений, и в намерении поработить весь мир. Положительные образы России - «христианский универсализм», «всечеловечность», «религиозная культура», «святая Русь», - мелькали в статьях публицистов и философов как антиподы немецкого «узкого национализма», «культа земного богатства» и «безрелигиозной культуры роскоши». На страницах журналов и газет развернулась многолетняя дискуссия, философы и публицисты печатали отдельными изданиями свои размышления о войне и роли России. Как показано в диссертации, в своем военном дневнике Степун так или иначе обсуждает многие вопросы, поднятые тогдашней полемикой. Он придерживается взвешенной «серединной» позиции. Это позволяет ему солидаризироваться с большей частью размышлений известнейших русских философов - Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, П.Б. Струве, Евг. Трубецкого, С. Л. Франка.

Формальная сторона рассуждений Степуна о национальных различиях указывает на принадлежность их к своему времени: во-первых, они отмечены влиянием символистских идей и ницшеанского дискурса, общих для философско-публицистической мысли конца XIX – начала XX веков; во-вторых, они несут на себе отпечаток обсуждения религиозно-культурных основ двух наций. Если говорить о значении этих рассуждений для дальнейшей литературной деятельности Ф.А. Степуна, то следует отметить: не менее трети сочинений Степуна 1920-1950-х годов так или иначе развивают его мысли и наблюдения, высказанные в военном дневнике.

В диссертации показано: именно в своем военном дневнике Степун сформулировал этический императив личной ответственности и греха, выработал активное христианское мировоззрение, которое ляжет в основу идеала человека «Нового града» в противовес советской идеологии. Причем этот этический императив личной ответственности за все происходящее Степуну подскажет знаменитая формулировка Достоевского «каждый за всё и всех виноват», прозвучавшая в романе «Братья Карамазовы». Для Степуна в его рассуждениях о войне «собеседником» оказалась большая русская литература XIX века: это и Достоевский с романом «Братья Карамазовы», и Лев Толстой – в своем военном дневнике Степун не раз обращается к Толстому; и Тургенев: побывав в перестрелках, ощутив близкое присутствие смерти, Степун обнаружил неожиданные для себя стороны романа «Дворянское гнездо».





Проведенный в диссертации анализ показывает, что военный дневник Степуна вместил в себя и подробные описания боевых действий, и спор с фальшью пропагандистской истерии, и размышления о различиях и близости воюющих народов, представил развернутую картину мыслей и настроений человека на войне. Такой широкий разговор позволил Степуну обрисовать с годами нараставшую психологическую усталость среди солдат русской армии; описать негативные стороны фронтового быта. К концу дневника речь Степуна уже звучит как прямое обвинение войны.

В четвертой главе анализируется «Военный дневник (1915-1918 гг.)» Герберта Рида (1893-1968).

С первых дней на фронте восприятие Ридом военной обстановки было определенным: налицо полное несоответствие реальности армейской жизни тем мифам, которые распространяла военная пропаганда и английская пресса в целом – об обществе, о мотивах поступков людей и т.д. Так, миф об англичанине-патриоте «из народа», защитнике демократии, Рид развеял для себя в первые же дни военной службы, когда он познакомился с простыми рабочими – забойщиками из Дарэма и Мидлсборо (северные районы Англии), а не с бравыми профессиональными солдатами с агитационных плакатов; тогда в Риде проснулось чувство социальной справедливости – он понял, что простые люди должны были стать пушечным мясом, в то время как политики прославляли войну. Вообще «Военный дневник» Г. Рида удивляет тем большим интересом, с каким автор обсуждает вопросы демократии, социализма, капитализма и будущего экономического и нравственного развития общества. Рид много рассуждает об общественном устройстве «до войны», о том, как оно может измениться «после войны»; о социализме как экономической и социальной альтернативе капитализму; о демократии. Миф о новом общественно-политическом устройстве – демократии, социализме – и новом экономическом укладе «по Марксу» явно владели мыслями Рида. Так, в одном из ранних писем (от 6 августа 1915 года), написанном из Уэрема (графство Дорсет), где располагалась их воинская часть, Рид делится со своей знакомой сомнениями о современном состоянии демократии. Его колебания выражаются в попытке примирить идеал демократии – всеобщее счастье – с судьбой отдельного человека: общее спорит с частным. Массовость вступает в противоречие с личным волеизъявлением человека, его правом выбирать. Изучение дневника Г. Рида раскрывает развитие взглядов автора: в начале военных записок он – атеист, мечтает об идеале всеобщего счастья, социального и материального равенства и справедливости в духе экономических теорий начала ХХ века; увлечен теорией Маркса, о которой наслышан, - все говорят о «Капитале», но сам он Маркса не читал. В записях, сделанных в 1918 году во время и после тяжелых боев, уже «тертый» Рид пишет определенно о своей «вере, рожденной опытом войны». Его новая вера связана больше с экономическим развитием, чем с демократией: экономическим будущим Риду видится международный социализм - единственная альтернатива, как он полагает, международному капитализму.

С началом войны английскую прессу охватили враждебные по отношению к Германии настроения, которые переросли в настоящую пропагандистскую компанию. Она создавала образ Германии как жестокой военной машины. С мифом о Германии-агрессоре, враге, страшном «Гансе» Герберт Рид – как выявлено в диссертации – столкнулся в первые же дни фронтовой жизни. Этот миф был общим местом: пасторы в церквях внушали прихожанам, что страшный Ганс напал на бедную малышку Бельгию; английские газеты и журналы, которые Рид регулярно читал, были полны той же риторики: Германия рвется к политическому и экономическому господству, Германия – зло, враг номер один. Прививкой же Риду от мифа о Германии-враге послужили, прежде всего, его фронтовые встречи с пленными немцами – такими же, как он, младшими офицерами, в недавнем прошлом студентами или учителями. В дневнике он на ходу, по свежим впечатлениям описал те встречи; как станет ясно позже, они стали для него настоящим открытием на всю жизнь. Так, в дневнике Г. Рида мы находим эпизод, где автор общается с немецким «языком» (запись от 1 августа 1917 года). Описание встречи становится у Рида примером сопротивления человека на войне разным мифам, пропаганде, идеологии, военной истерии. В настоящем исследовании выявлен главный аргумент Рида против мифа о Германии-враге – это мысль об общности культур воюющих стран. Философия Ницше и музыка Бетховена, одинаково любимые англичанином Ридом и немецким учителем, окончательно убеждают Рида в том, что «все эти разговоры про великую “идею”... [навеяны] рекламой и империализмом».

Герберт Рид, судя по начальным записям его «Военного дневника», находился под обаянием образа Ницше и был увлечен идеей о сверхчеловеке. На фронте Рид столкнулся с людьми из разных слоев общества, и новый опыт, видимо, заставил его пересмотреть миф о Сверхчеловеке, которым он был увлечен до войны. Рид пытается примирить ницшеанский миф и реальности армейской жизни, заговаривает о неком «Сверхчеловечестве». В ходе исследования дневника мы обнаруживаем следующее: Рид заменяет одного кумира (Ницше) другим – мифологическим героем Прометеем в романтической интерпретации Шелли. На фронте Рид пересмотрел свой взгляд на человека: вместо героя, Супермена, он увидел человека страдающего, борющегося с тяжелыми обстоятельствами, страхом при мысли о близкой смерти, которая может наступить каждую секунду, и, вопреки всем ужасам окопного существования, – человека не сдающегося. У Рида интересна эта замена мифа о Сверхчеловеке мифом богоборческим: Прометей – богоборец, обманщик богов, трикстер. Здесь берет начало и ридовская идея индивидуального бунта – в каком-то смысле она станет итогом окопного опыта, - а также убеждение, «что самое важное в жизни – это обладать качествами, говоря условно, благородного человека, в любой ситуации».



Pages:     | 1 || 3 |
 

Похожие работы:








 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.