авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Послания и поучения феодосия печерского. проблемы поэтики

-- [ Страница 4 ] --

Поучение о хождении к церкви и о молитве начинается со ссылки на Священное писание (Иез.3:17-19), в которой центральной мыслью является утверждение неизбежности наказания в случае небрежения божественными заповедями. Следующая затем евангельская цитата (Матф.18:15) призывает обличать согрешивших братьев во Христе, то есть выполнять свой долг учителя и проповедника. Именно так и поступает автор поучения по отношению к нерадивым братьям своего монастыря. Собственно эту часть можно рассматривать как вступление анализируемого сочинения. По своему строению данное поучение также тричастно. Первый небольшой по объему смысловой блок представляет собственно обличение неправедного поведения братии. Следующий логико-семантический блок – собственно призыв пастыря к братии изменить свое отношение к монашеским обязанностям. Последний логико-семантический блок возвращает нас к объяснению мотивов написания Феодосием своих произведений, мотиву моления «любимых чад» восстать «от съна лhностного» и призыву к покаянию и трудам, которые должны привести к обретению Царства Небесного.

Надо сказать, что требование к структуре проповеди, которая должна включать в себя пять обязательных частей (тема, экзордиум, пропозиция, наррация, конклюзия), в сочинениях Феодосия Печерского не выполнено. Тем не менее, с точки зрения логико-семантической структуры каждого из поучений, можно утверждать, что они имеют строго упорядоченное трехчастное строение. В большинстве из них можно выделить вступление и три логико-семантических блока, зачастую также имеющих три логические части. Завершаются поучения краткой традиционной клаузулой, характерной для любого жанра древнерусской книжности.

Таким образом, семь поучений Феодосия Печерского можно рассматривать как комплекс текстов, который связан определенной внутренней логикой развития мысли и единством строения текстов.

Поучение (слово) к келарю (Нач.: «Брате, се от рукы Христовы ми от престола славы его приемлеши сию службу») стоит несколько особняком от проанализированного комплекса и в тематическом смысле, и в композиционном. Это подтверждается его активным самостоятельным бытованием в качестве чина поставления эконома. Краткость текста не позволяет выделить в нем логико-семантические блоки. Однако текст строго художественно организован, что было великолепно показано в анализе, проведенном В. Н. Топоровым.

Параграф четвертый «Система образов поучений Феодосия Печерского и проблема диалогизма». Проповедь, поучение как дидактический жанр, несомненно, имеет коммуникативную направленность, предполагая акт общения проповедника, учителя и его паствы, учеников. Если послания можно с уверенностью назвать частью диалога, то поучения заслуживают этой характеристики в еще большей степени, поскольку их диалогичность выражена явно: проповедническая литература предполагает непосредственное устное общение автора и адресата речи.

Что касается поучений Феодосия Печерского, то сохранившиеся агиографические свидетельства прямо указывают нам на ситуацию произнесения проповедей: «…прихожааше къ братии и, ставъ въ двьрьхъ цьркъвьныихъ, учааше вься и утhшая, подвига ради и пощения ихъ…» (см.: Житие Феодосия Печерского).



В структуре коммуникации в поучениях Феодосия Печерского выделяются две стороны, реализующиеся как образ проповедника (автора) и образ слушающих проповедь (адресата). Подобная система образов характерна и для послания как коммуникативного жанра. Сравнение обращений к пастве (адресату поучения) и самоименований автора в дидактических сочинениях Феодосия Печерского позволяет говорить о том, что, на первый взгляд, иерархия образов выстраивается наподобие эпистолярной. Адресат («любимици мои») мыслится как стоящий на более высокой ступени, чем автор («грhшный и недостойный рабъ вашь»). Конечно, самоуничижительные характеристики автора соответствуют общехристианскому канону выражения авторского самосознания. Но, вкупе с отсутствием позитивных самоаттестаций, это входит в противоречие с известной книжной традицией. Однако более глубокий анализ соотношения образов автора и слушателя позволяет сделать ряд уточнений. Действительно, на уровне традиционных самохарактеристик (при всей их малочисленности) и комплиментарных обращений автор оказывается на более низкой ступени, чем его аудитория. Конечно, в этом нельзя видеть ни проявление механически воспринятой традиции, ни реально низкую самооценку Феодосия Печерского. Указанные явления входят в довольно сложную поэтическую систему, позволяющую создать образы участников коммуникативного акта (проповеди).

Степень выраженности оппозиции образа автора и слушателя в поучениях Феодосия Печерского различна и имеет разное семантическое наполнение. Так, в Поучении о терпении и о любви мы обнаруживаем лишь один случай наличия сопоставления образов «я» и «вы». Единична эта оппозиция также в Поучении о терпении и о милостыни. Однако в данном поучении имеются и другие случаи реализации образов «я» и «вы», но их сопровождает образ «мы», который значительно меняет соотношение первых двух. В Поучении о терпении и о любви по сути дела автор выражает если не самоуничижение, то скромность, подчеркивая, что его проповедь лишь повторяет заповеди Христа, хорошо известные его пастве. В Поучении о терпении и о милостыни Феодосий Печерский передает свои душевные муки по поводу небрежения иноков, не исполняющих свои обязанности. Так что в Поучении о терпении и о любви оппозиция по сути дела отсутствует, корреспонденты иерархически уравниваются, а в Поучении о терпении и о милостыни автор выступает как носитель более высоких качеств, обличитель, возвышающийся над паствой.

Ситуация общения проповедника-обличителя и учеников воспроизводится и в конце Поучения о терпении и о смирении. Своеобразие оппозиции «я» – «вы» в данном эпизоде состоит в том, что автор, сближая себя в греховности с адресатом, тем не менее возвышается над ним, возлагая на себя обязанность учителя ради спасения учеников.

Более характерен и широко употребителен в вышеназванных поучениях образ «мы», при помощи которого автор объединяет себя со слушателями. Адресатами учительного слова Феодосия Печерского являются не только «братиа и отци», но и он сам. В связи с этим самоуничижительные характеристики приобретают дополнительное значение, являясь не просто данью общехристианской книжной традиции, но и реализуя взгляд преподобного на самого себя, демонстрируя его положительные качества – смирение, терпение, любовь во Христе и пр.

Использование приема противопоставления и объединения автора и слушателя становится в поучениях Феодосия Печерского особым способом коммуникационной организации текста. Так, Поучение о терпении и милостыни и Поучение о терпении и о смирении в этом смысле имеют сходное строение. Начинаются оба текста с фраз с ярко выраженной оппозицией «я» – «вы», что подчеркнуто введением прямого обращения к пастве. Сразу же после этих вводных фраз, обозначающих ситуацию произнесения проповеди, возникает образ «мы», за счет которого автор выступает как равноправный член монастырской братии, как часть человечества, обладающий теми же пороками и добродетелями, что и прочие иноки или иные люди. В конце Поучения о терпении и милостыни вновь появляется оппозиция «я» – «вы», которая в завершающих фразах сменяется авторским «мы». В заключении же Поучения о терпении и о смирении также обнаруживаем противопоставление «я» и «вы», правда, без возвращения к образу «мы».

В поучениях Феодосия Печерского довольно часто встречаются молитвенные обращения к слушателям, в которых сочетается противопоставление «я» и «вы» и образ «мы». Автор от своего имени обращается к слушателям с наставлением («молю вы»), что практически во всех случаях поддерживается обращением. Однако само содержание следующего за тем поучения адресовано «нам», то есть не только адресату, но и объединяющему себя с ним автору.

Необходимо отметить две немаловажные особенности поучений Феодосия Печерского. Во-первых, весьма редко встречается императивная позиция автора: он не обращается к пастве с прямыми приказами и наставлениями. Во-вторых, (и это вытекает из первой особенности) поучения практически лишены оппозиции «свой» – «чужой», которая была одной из смыслообразующих в посланиях Феодосий Печерского.

Соединение «я» и «вы» в едином образе «мы» в поучениях преподобного говорит о высокой степени сопереживания автором тех морально-этических проблем, которые стоят перед его учениками. Но в то же время образ «я» не растворяется в «мы», он вполне автономен и даже в ряде случаев настолько ярок и активен, что можно говорить о наличии лирического начала в анализируемых сочинениях. Особенно определенно это начало реализовано в Поучении к братии о душевной пользе.

Выявленные нами в поучениях Феодосия Печерского образы «я», «вы» и «мы», а также соответствующие им формы авторской модальности в рамках данной коммуникативной системы обладают общими особенностями. Все рассмотренные образы являются амбивалентными, то есть совмещают в себе противоположные качества. Во-первых, автор мыслит и изображает самого себя как учителя, обладающего высокими качествами и в то же время испытывающего мучения от невозможности должным образом воспитать монахов и от своего бессилия. Во-вторых, паства совмещает в себе высокие качества и порочность. В-третьих, собирательный образ «мы» также соединяет в себе положительное стремление к богоугодной жизни и греховное поведение, свидетельствующее об уклонении от заповедей Господних и монастырского устава.

Возвращаясь к вопросу о диалогизме поучений Феодосия Печерского, обратим внимание на то, что зачастую в рамках ситуации общения автор (проповедник) – слушатель (паства) возникают дополнительные диалогические элементы или эпизоды. Это происходит, как правило, при введении цитат, пересказе притч и ссылках на отцов церкви. С одной стороны, автор активизирует ситуацию общения своего рода отсылками к знанию, имеющемуся у иноков, например: «Слышасте бо Павла, глаголюща…»; «Слышасте бо притчю о десяти дhвахъ…». С другой стороны, цитирование Евангелия становится своеобразной репликой в диалоге автора и адресата, например: «Луче бо, – рече апостол, – даяти, нежели взимати». Высказывания персонажей приводятся при пересказе библейских и евангельских сюжетов.

Обращение к проблеме, рассматриваемой в параграфе пятом «Образ автора и авторское поведение: Поучения Феодосия Печерского и Феодор Студит», связано с необходимостью современной трактовки текстуальных перекличек сочинений древнерусского автора и византийского отца церкви. С нашей точки зрения, ориентацию Феодосия Печерского на авторитетный образец Феодора Студита как в книжной практике, так и в его трудах основателя обители и пастыря следует рассматривать в аспекте современных научных представлений об эстетике уподобления в средневековом искусстве.

Подражание Феодору Студиту проявлялось и во введении в Киево-Печерском монастыре Студийского устава, который «быстро стал распространяться и по другим старым русским монастырям». По словам В. Н. Топорова, «в тружническом подвиге Феодосия его писательская, проповедническая, учительная деятельность занимает большое и очень важное место. Несомненно, она органическая часть всего его тружничества».

В поучениях Федосия Печерского немало отсылок к самому Феодору Студиту и к его текстам. Выявление параллельных мест и прямых заимствований вполне может стать предметом специального текстологического исследования. Но нас в данном случае интересует в большей степени то сходство образов авторов и авторского поведения, которое было верно подмечено еще первыми исследователями.

Тема соблюдения правил монашеской жизни, как мы знаем, является одной из важных в поучениях Феодосия Печерского. В первую очередь, это касается поучений «о терпении и милостыни», «о терпении и о смирении», «о хождении к церкви и о молитве», а также к келарю. Особенно, с нашей точки зрения, показательно соотношение Поучения 4-го Феодора Студита «О любви во Христе, и о том, чтобы быть тщательными во всех псалмопениях и службах церковных» и поучения Феодосия Печерского «о терпении и смирении». Мы не найдем точного текстуального совпадения, однако Феодосий Печерский следует примеру своего авторитетного предшественника и дает наставления братии в соблюдении монастырского устава, отчасти прибегая к их пересказу.





Поучения Феодора Студита адресованы в основном к людям, которые нуждаются в христианском просвещении, постоянными мотивами становятся проповедание послушания, смирения, любви во Христе, трудничества, воздержания, благодарного перенесения скорбей, отвержения уныния, благочиния и пр. По существу те же темы при составлении своих проповедей избирает и Феодосий Печерский: любовь во Христе, терпение, смирение, милосердие, благочиние.

Феодор относится к своим слушателям как к любимым чадам, он терпеливо и настойчиво внушает им, что монах есть настоящий мученик, для которого уготован на небесах венец Те же идеи находим в поучениях Феодосия Печерского.

Любой случай в жизни монастыря или страны дает тему для поучений Феодора Студита: церковный праздник, наступление поста, смерть брата, уход монаха из монастыря, наступление весны, явление посланцев от кесаря. Постоянно преподобный прибегает к цитированию авторитетных источников, в первую очередь, библейских книг. Конечно, наставления в первую очередь связываются с идеей соблюдения монастырского устава, что способствует заботе о своей душе. Поэтому, возможно, столь часты мотивы ожидания смерти, будущего суда, ада, царствия небесного. Но эти темы волновали и волнуют не только монашествующих, но и мирян, поэтому проповедание Феодора Студита изначально имеет широкого адресата.

Теми же чертами обладает автор и в поучениях Феодосия Печерского: он добр и внимателен к своим ученикам-инокам, он заботится об их духовном здоровье и неукоснительно требует соблюдения устава монашеской жизни, поскольку это позволит братии прийти к спасению и обрести жизнь вечную. Мысль автора сосредоточена, с одной стороны, на проблемах, связанных с жизнью обители. Катехизические поучения были весьма полезны и необходимы именно для иноков Печерского монастыря в эпоху преподобного Феодосия, поскольку христианские идеалы необходимо было утверждать и проповедовать не только в среде мирян, необходимо было научать основам христианского вероучения и правильного поведения и монахов, которые по сути своей были неофитами. Поэтому, повторим, такова тематика и проблематика Феодосиевых проповедей: возлюби ближнего своего, будь милосерден и милостив, принимай странных и убогих, терпеливо переноси тяготы монашеской жизни, вовремя и без лени становись на молитву и т.п. Но, с другой стороны, следует отметить, что проблематика поучений Феодосия также, как и у Студийского игумена, оказывается общеинтересной и обращенной не только к современникам, но и к будущим читателям, ибо любовь, милосердие, вера, ревность о Боге, нерадение, леность и прочие добродетели или грехи – вечные спутники человечества, которое постоянно нуждается в наставлении, поддержке или обличении.

Перечислим некоторые общие для Феодора Студита и Феодосия Печерского черты авторского поведения.

Во-первых, Феодор Студит и Феодосий Печерский в своих проповедях в соответствии в христианской книжной традицией используют формулы самоуничижения. Конечно, это черта общая для средневековой книжности вообще, но тем не менее на этапе формирования оригинальной древнерусской проповеди, очевидно, следует учитывать, что для Феодосия Печерского именно писания студийского игумена послужили образцом для подражания. Во-вторых, характерной чертой авторского поведения Феодора Студита и вслед за ним Феодосия Печерского становится использование «мы-» и «вы-позиций», которые могут сосуществовать в одном тексте. В-третьих, для авторского поведения Феодора Студита характерно использование ряда риторических приемов, которые в своей совокупности могут характеризовать его манеру нравоучительной речи. К таковым относятся: нагнетание риторических вопросов и восклицаний, обращение к пастве с молением и вопросно-ответная форма беседы со слушателями. Два из этих приемов, а именно риторические вопросы и восклицания и обращение к молением к слушателям - характеризуют и творческую манеру Феодосия Печерского.

В то же время авторитетный образец не подавлял творческой самостоятельности автора. При «полном проникновении ученика духом своего учителя» и признании того факта, что Феодосий Печерский «сроднился с мыслями» Феодора Студита, следует признать, что первые дошедшие до нашего времени в истории русского проповедания оригинальные дидактические поучения отличались оригинальностью решения традиционных для монастырской проповеди проблем, высоким мастерством в изложении. Ценность же их в системе средневекового искусства заключалась еще и в том, что Феодосию Печерскому удалось усвоить и воспроизвести модель авторского поведения христианского проповедника.

Параграф шестой «Специфика жанра поучений Феодосия Печерского» представляет собой попытку определить особенности жанра древнерусского поучения (проповеди) на раннем этапе его формирования. Древнерусские книжника, будучи лишенными по объективным причинам специальных пособий по проповеданию и вообще по риторике или эпистолографии, естественно ориентировались, как уже было сказано выше, на авторитетные образцы, которые сами по себе уже содержали в себе некоторые отклонения от правил. В то же время, нельзя отрицать тот факт, что Феодосий учился на выдающихся примерах христианской книжности, в частности, для него примером для подражания явились сочинения Феодора Студита. Однако слепого подражания данным образцам в творческой практике русских книжников вообще и конкретно Феодосия Печерского, разумеется, не было. Еще В. А. Чаговец указывал, что в ряде своих поучений Феодосий то удалялся от катехизических поучений Феодора Студита, то приближался к ним. Другая особенность поучений Феодосия Печерского была отмечена еще еп. Макарием (Булгаковым) – это совмещение обличения и поучения. Данные замечания важны для нас, так как не только подчеркивают ориентацию печерского игумена на авторитетный образец, но и задают некоторые жанровые параметры.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.