авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

Азъ летописца в повести временных лет, его варианты и способы выражения

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

ИВАНАЙНЕН Ольга Викторовна

«АЗЪ» ЛЕТОПИСЦА В «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»,

ЕГО ВАРИАНТЫ И СПОСОБЫ ВЫРАЖЕНИЯ

Специальность 10.01.01 Русская литература

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

Орёл – 2010

Работа выполнена на кафедре истории русской литературы ХI – ХIХ вв. филологического факультета

ГОУ ВПО «Орловский государственный университет»

Научный руководитель: Шайкин Александр Александрович,

доктор филологических наук, профессор

Официальные оппоненты: Конявская Елена Леонидовна,

доктор филологических наук, профессор

Первушин Михаил Викторович,

кандидат филологических наук, доцент

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Тверской государственный

университет»

Защита состоится 20 января 2011 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д. 212.183.02 при Орловском государственном университете по адресу: 302026, г. Орёл, ул. Комсомольская, д. 95.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Орловского государственного университета.

Автореферат разослан «___» декабря 2010 года.

Учёный секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук,

доцент А.А. Бельская

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Общетеоретические исследования по проблеме «автора» базируются, как правило, на творчестве писателей Нового времени (М.М. Бахтин, В.В. Виноградов, Б.А. Успенский, Ю.В. Манн, Б.О. Корман, В. Шмид), поэтому разрабатываемый понятийный аппарат оказывается плохо применим к литературе Древней Руси. Достаточно указать на разграничение между древнерусской и новой литературами по категориям вымысла/достоверности, чтобы осознать, что такие термины, как «сюжет», «образ героя», «образ автора» имеют в этих типах литератур разное наполнение.

В аспекте авторства специфика древнерусских произведений не только в том, что значительная их часть анонимна, но и в том, что древнерусскому автору не свойственно индивидуальное авторское сознание, известное нам по литературе нового времени. Но это обстоятельство должно не снимать проблему, а направлять исследование к изучению иных форм авторского сознания. Между тем, в установившемся представлении «о едва ли не полном отсутствии авторского самосознания у древнерусских писателей» Е.Л. Конявская видит причину того, что вопросы «авторского комплекса» «принадлежат к наименее изученным в современной медиевистике»1. Не способствует решению проблемы отсутствие общепринятой терминологии, разнотолки в определении ключевых понятий авторского комплекса и в их соотношении. С.С. Аверинцев, выясняя лексическую этимологию слова «авторство», приходит к заключению, что «у истоков» его значение смыкается с понятием «авторитет», т.е. для архаического сознания имя «автора» есть знак «авторитета»2.

Применительно к «Повести временных лет» (далее ПВЛ) сложно решаемым остаётся сопряженный с авторством вопрос о целостности летописного текста как литературного произведения, как и вообще его отнесённости в числе других древнерусских памятников собственно к «литературе».





«Сводный» характер летописей, «жанровая пестрота», отсутствие «единого» автора обусловили то, что господствующими в науке остаются историческое и текстологическое направления (иногда объединённые в историко-текстологическое). Текстологи пытаются отыскать, реконструировать реальные летописные своды или слои и, по возможности, атрибутировать их, определение сводов делается на основе всякого рода стыков, вставок, перестановок. «Шахматовский метод» имеет многочисленных прямых последователей (Д.И. Абрамович, Н. Серебрянский, М.Д. Присёлков, Д.С. Лихачёв, Б.А. Рыбаков), но даже и критики тех или иных конкретных шахматовских построений (С.А. Бугославский, В.М. Истрин, Л.В. Черепнин, А.Н. Насонов, А.Г. Кузьмин, Л. Мюллер, А.В. Поппэ) используют метод А.А. Шахматова как базовый.

Новые методы определения авторства, в рамках всё того же текстологического («реконструктивистского») направления, предлагают современные исследователи. Л.В. Милов берёт за основу формально-количественную методику. А.А. Гиппиус использует лингвистический аспект – архаичные или новые грамматические формы. Методика стратификации текста, опробованная А.А. Гиппиусом, легла в основу гипотетических построений С.М. Михеева.

С позиции «идеологии» летописца осуществлял отбор и атрибуцию текстов М.Х. Алешковский. А.Л. Никитин в поисках очередного соавтора ПВЛ исследует индивидуальные особенности его стиля, излюбленные «словечки» и манеру полемизировать с невидимыми оппонентами.

Одним из первых с собственно литературной стороны подошёл к изучению ПВЛ М.И. Сухомлинов. Ему принадлежат существенные наблюдения над стилистикой летописного текста, в сравнительно-типологическом аспекте ученый исследовал особенности литературной манеры древних писателей (русских летописцев, Григория Турского, Ламперта Херсфельдского, Козьмы Пражского); его замечания о жанровых формах летописных статей были развиты в исследованиях И.П. Хрущова, И.П. Ерёмина, О.В. Творогова.

Литературоведческий подход, предполагающий изучение ПВЛ как реально существующего «целого» текста, исследование «автора» как литературной, текстовой категории были продолжены А.А. Шайкиным3. По его мнению, прежде чем появится возможность категориальной характеристики древнерусского автора, необходимо провести немало эмпирических исследований, выявляющих типовые случаи авторских экспликаций, их идеологию, способы и формы авторского присутствия в древнерусских текстах.

Попытки объединить традиционную текстологическую методику с собственно литературоведческим подходом впервые наметились в исследованиях Д.С. Лихачёва и И.П. Ерёмина. Между тем, абсолютизация «погодного принципа» привела учёных к выводам о «допрагматическом», «фрагментарном» мышлении летописцев, проявившемся в характере и способах оценки летописных персон и событий. Отталкиваясь в своих построениях от теории «фрагментарности», концентрируясь на «противоречиях», «швах», «загадках» летописного текста, ни И.П. Ерёмин, ни Д.С. Лихачёв так и не смогли оторваться от традиционных текстологических подходов.

Выражая неудовлетворённость сегодняшним состоянием медиевистики, нерешённостью многих вопросов «авторского комплекса», Е.Л. Конявская обращается к изучению особенностей авторского самосознания и выявлению форм авторского присутствия в летописных текстах. С точки зрения этнического самосознания древних авторов анализируют летописные сообщения ПВЛ Н.И. Толстой и В.М. Живов. Вопрос о специфике авторского самовыражения в ПВЛ был поднят в работе В.Ф. Харпалёвой. Исследовательница предлагает рассматривать некоторые типы авторских ремарок как своеобразный способ организации структуры летописного текста в единое целое.

В последнее время возрастает интерес к герменевтическому направлению в изучении древних текстов и их авторов. В ряду таких исследователей назовём С.Я. Сендеровича, Р. Пиккио, И.Н. Данилевского, которые предлагают рассматривать текст ПВЛ в контексте Священной истории. С точки зрения эсхатологизма объясняются «характерные черты древнерусского летописания», авторские интенции. В работах А.С. Дёмина актуализируются особенности повествовательной манеры летописцев.

Попытки систематизации текстовых сообщений ПВЛ, помеченных авторским присутствием, предпринимались ещё с конца XIX века (см., например, работы И.И. Срезневского) и продолжаются по сей день (в частности, в исследованиях П.П. Толочко). Но цель таких научных разысканий – определение времени написания летописных статей и имени их составителя.

В своём исследовании мы стремимся уйти от атрибутирования пластов текста ПВЛ тому или иному летописцу и предпринимаем попытку изучения «автора» как литературной категории, т.е. изучению того, в каких формах, в каких экспликациях предстаёт автор летописи; в каких ситуациях преодолевается безличность летописного изложения, и текст окрашивается той или иной авторской оценкой, пронизывается субъективизмом. В стремлении к «размежеванию» наслоений и выявлению индивидуальных особенностей того или иного летописца учёные-текстологи несколько преувеличивают их «разность», в то время как средневековая литература ориентирована на традиционность, повторяемость.

Актуальность нашего исследования продиктована назревшей в науке необходимостью категориальной характеристики древнерусского автора, которая невозможна без системных исследований литературоведческой направленности по проблеме автора-летописца.

Научная новизна диссертации состоит в том, что впервые осуществляется анализ, систематизация и классификация разных форм авторских проявлений в тексте ПВЛ.

Объект исследования – способы выражения авторских экспликаций в ПВЛ.

Предмет исследования – авторские экспликации в ПВЛ.

Материалом для нашего исследования послужил текст ПВЛ в издании: Повесть временных лет. Ч.1. Текст и перевод. Подготовка текста Д.С. Лихачёва и Б.А. Романова / Под ред. чл.-корр. АН СССР В.П. Адриановой-Перетц. – М.-Л., 1950.

Цель диссертации – выявление и классификация типовых случаев авторских экспликаций в тексте ПВЛ, их осмысление в контексте идейно-художественного строения произведения.

В соответствии с целью диссертации определены основные задачи:

  • выработать методику обнаружения и фиксирования авторских экспликаций;
  • произвести отбор и анализ текстовых сообщений в соответствии с классификационными требованиями;
  • классифицировать авторские экспликации по способам и формам выражения.

Методологическая база работы складывалась на основе трудов М.И. Сухомлинова, И.И. Срезневского, И.П. Ерёмина, Д.С. Лихачёва, О.В. Творогова, Е.Л. Конявской, А.С. Дёмина, С.Б. Чернина, А.А. Шайкина и ряда других учёных, а также монографий, научных сборников, словарей, статей, вводящих в научный оборот используемые нами литературоведческие термины и понятия.

В работе используются историко-литературный и теоретико-литературный методы анализа.

Теоретическое значение диссертации состоит в том, что её материалы и результаты делают более полными и точными наши представления о литературном облике создателей ранней русской летописи, а также могут послужить основанием для дальнейших научных исследований по проблеме автора в текстах древнерусской словесности.

Практическая значимость исследовательской работы заключается в том, что её основные положения могут быть использованы при разработке лекционных курсов, учебных пособий, спецкурсов и семинарских занятий по курсу древнерусской литературы.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Для определения способов обнаружения, фиксирования авторских экспликаций разработан метод семантического и лексического отбора текстовых сообщений, обладающих признаками оценочности, субъективности, включённости авторской позиции в структуру повествования. В качестве вспомогательного методологического приёма использован метод «аналогов-контекстов» (А.С. Дёмин).
  2. В ходе анализа текста ПВЛ обнаружены прямые (очевидные) формы авторских экспликаций, объединённые в группу «очевидческих» текстов; косвенные (неявные) формы, выявленные в оценках, интонациях и составившие группу «аксиологических» текстов; внешние (словесные) формы. На основе разных форм авторских экспликаций выделены две классификации: а) семантическая; б) внешних (словесных) форм.
  3. «Очевидческие» тексты характеризуются рядом признаков: прямыми сообщениями автора о себе; высказываниями от 1-го лица; личностной позицией («аз-позицией»); субъективно-эмоциональными откликами на происходящее; полемической запальчивостью; апелляцией к свидетелям для утверждения достоверности/ложности факта; «художественным настоящим» как формой авторского присутствия. Проявление эмоционального авторского начала соответствует в «очевидческих» текстах переключению рассказа в план 1-го лица, сменой пространственно-временных точек зрения (от внешнего наблюдателя к непосредственному участнику), употреблению бытовой лексики, эмоциональной реакции на события, усиленной детализации изображения, увеличению заимствований из Священного Писания, служащих для выражения личных чувств.
  4. «Анонимность» как специфическая черта древнерусских памятников есть следствие более широкого явления – некоего коллективного авторского сознания, позиции не столько «аз», сколько «мы». Такая коллективная точка зрения, или «мы-позиция» в большей степени свойственна «аксиологическим» текстам, характерной чертой которых является наличие безусловной оценочности, внутренней авторской сопричастности. Наряду с характерными способами комментирования должно констатировать приёмы, не укладывающиеся в рамки «традиционалистского типа художественного сознания» (выражение Е.Л. Конявской), как то: изображение «психологического состояния» персонажей, переключение внимания с «поступка» как конечного результата на «процесс», на «путь к поступку» (выражения А.А. Шайкина).
  5. К числу внешних (словесных) авторских проявлений отнесены авторские ремарки, цитации, пояснения, которые выполняют в тексте пространственно-временную, информативную, соединительную функции, служат для актуализации знаковых событий и явлений, решают задачи художественного плана. Летописная система оговорок позволяет говорить о целостном авторском восприятии текста, умении «сопрягать события разных лет», сочетать повествование по источникам с личными наблюдениями.
  6. Выявлены основные формы выражения авторского сознания в ПВЛ: автор-повествователь, автор-очевидец (участник) описываемых событий, автор-комментатор. Представлены следующие варианты авторской позиции: «аз-позиция» («личностная» позиция), «мы-позиция» (коллективная позиция), «общая позиция-оценка» (автор=герой), позиция «внутри события», «минус-позиция».

Апробация работы. Основные положения исследования, главы диссертации обсуждались на аспирантских семинарах и на заседаниях кафедры истории русской литературы XI – XIX веков Орловского государственного университета, были представлены в докладах на региональных, всероссийских и международных конференциях в гг. Москве, Санкт-Петербурге, Омске, Костроме, Орле, изложены в семи публикациях.

Структура диссертации подчинена системному принципу в рассмотрении проблемы. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения. Объём работы – 236 страниц, библиография содержит 165 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается выбор темы, её актуальность, научная новизна, обзорно излагается история вопроса, определяются цели и задачи исследования, методологическая база, теоретическое значение, практическая значимость и структура работы.

В главе первой «Летописец очевидец» рассматривается разряд «очевидческих» текстов ПВЛ, их структура, характерные признаки.

В § 1 – «Прямые сообщения автора о себе» – анализируются экспликации, содержащие авторские самоупоминания.

Тексты с прямым сообщением автора о себе встречаются в ПВЛ в летописных статьях 1051, 1091, 1093 и 1110 гг., связаны в основном с Киево-Печерским монастырём и именем Феодосия Печерского. Свою причастность к описываемым событиям летописец отмечает в отступлении о казнях Божьих 1093 года, осознаёт «авторские права» в отношении рассказа о Печерском монастыре и Летописца в целом.

Для авторских самоупоминаний характерно использование самоуничижительных топосов: худый и недостойный рабъ; азъ грhшный; грhшный твой рабъ и ученикъ. Рассматривая подобные формулы в контексте проблемы авторского самосознания в литературе Древней Руси, Е.Л. Конявская отмечала глубокие традиции такой «скромности» и предостерегала от чрезмерного доверия к авторскому самоуничижению: «традиционный образ автора – «недостойного» и «неразумичного» – нельзя воспринимать слишком буквально и отождествлять с внутренним самосознанием древнерусского писателя»4. Наиболее характерна для ПВЛ ориентированность самоуничижительной формулы на духовную незрелость, проистекающую от неопытности, юного возраста. Крайне редко авторская «скромность» соотносится с профессиональным несовершенством.

В некоторых случаях наблюдается трансформация авторской «греховности» в «корыстные» самоупоминания. Элементы авторского эгоцентризма содержатся в заключительных словах хвалебной речи Феодосию (1091 г.), где книжник просит своего духовника помолиться не за всех христиан, а только за себя, и в авторской приписке игумена Сильвестра (1110 г.). Колофон Сильвестра, в котором «нет ни одной формулы, приличествующей скромному труду копииста», позволяет А.П. Толочко отнести его в разряд летописателей5. Проведённый анализ экспликаций, содержащих авторские самоупоминания, делает предположение А.П. Толочко заслуживающим внимания.

В § 2 – «Летописец очевидец, участник событий» – анализируются летописные рассказы, написанные с позиции непосредственного очевидца (участника) событий.

«Очевидческие» тексты показательны с точки зрения авторского самовыражения. Большинство из них обнаруживаются в печерских известиях: в рассказе о жизни киево-печерских подвижников (1074 г.); о перенесении мощей Феодосия Печерского (1091 г.); о нападении половцев под предводительством Боняка на Печерский монастырь (1096 г.), а также в Повести об ослеплении князя Василька Теребовльского (1097 г.).

Документальность рассказам, написанным по личным впечатлениям, придают событийные подробности, фактологические нюансы, бытовые детали, доступные непосредственному наблюдателю и участнику. Привлекаются свидетельства других лиц.

Характерные признаки таких текстов: прямое выражение авторской позиции («аз-позиция»); использование местоимений и глаголов в форме 1-го лица ед. и мн.ч.; наличие разноплановых точек зрения (реального участника, самовидца, внешнего, стороннего наблюдателя); переходы от беспристрастного повествования (от 3-го лица) к эмоциональным рассказам (от 1-го лица); субъективная реакция на происходящее; оценки дидактического характера.

В § 3 – «Информаторы летописца» – рассматриваются тексты, основанные на свидетельствах исторических лиц.

Возникавшие в процессе летописания информационные пробелы восполнялись за счёт различных источников, в частности свидетельств информаторов. Доказательную принадлежность к летописным известиям обнаруживают только информаторы, самолично названные автором: Ян, Исакий, Гурята Рогович, ладожский посадник Павел и другие ладожане (без указания конкретных имён).



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 



Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.