авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Традиции ф.м. достоевского в символистских романах ф.к. сологуба тяжелые сны и мелкий бес

-- [ Страница 2 ] --

Обращению поэтов-символистов к романному жанру во многом способствовала историческая обстановка переходной эпохи. Символистов привлекало отсутствие строго установленных правил построения жанра, его целостность, проблемность, универсальность, синтетичность, непременное отражение в романе современной действительности, а также принадлежность данной жанровой формы к эпическому роду. «Открытая» структура романа исторически проявляет способность к созданию жанровых модификаций практически во всех художественных направлениях – от барокко до символизма и постмодернизма, вбирая в себя родовые свойства и собственно эпоса, и драмы, и лирики.

По свидетельству самих писателей Серебряного века, возникновение символистских форм необходимо считать закономерностью, адекватной духу того времени и его мироощущению. Поэтому в предлагаемом диссертационном исследовании, учитывающем споры литературоведов по этому вопросу (Н.В. Барковская, С.П. Ильев, Н.Л. Лейдерман, Н.Т. Рымарь, Л. Силард, Н.Д. Тамарченко и др.), символистский роман рассматривается как особая жанровая разновидность, в художественной системе которой «фундаментальное место принадлежит категории символа и диалектически связанной с ней категории мифа»11. В этом отношении ранние романы Ф. Сологуба «Тяжелые сны» и «Мелкий бес» мы считаем безусловно символистскими.

В третьем разделе – «Проблема художественного метода Ф.К. Сологуба в научно-критической литературе» – рассматриваются существующие в литературоведении и критике подходы к определению творческого метода писателя.

Будучи, по его собственному признанию, представителем «нового искусства», Сологуб не ограничивал свое творчество строгими рамками какого-либо одного литературного направления. Следует отметить, что подобная многостильность была характерна для творчества многих писателей рубежа XIX-XX веков, поскольку в полном объеме отвечала провозглашенной представителями символизма идее синтеза. В стремлении расширить «художественную впечатлительность» за счет мистического содержания и языка символов символисты опирались на русскую литературу ХIХ столетия. Не случайно, Д.С. Мережковский называл Достоевского пророком, ценил в его творчестве «демоническое» стремление, «мистицизм», «дерзость посягновения на величайшие святыни долга и веры». Именно творчество Достоевского в манифесте символизма рассматривается как феномен, во многом предвосхитивший появление «нового искусства», наряду с философией Ф. Ницше, А. Шопенгауэра, Н. Федорова, Вл. Соловьева. На основе этих идей окончательно оформляются главные символистские принципы: закон «соответствий», предполагающий единство земной человеческой жизни и существования целой вселенной; «принцип верности вещам», предусматривающий, с одной стороны, проникновение через реальный вещный мир в невидимый, трансцендентный мир, с другой стороны, требовавший передачи трансцендентных сущностей через конкретные образы-символы; принцип приближения к «духу музыки», которую символисты считали высшей формой творчества, способной предоставить творцу наибольшую свободу самовыражения. Воплощение этих законов в символистской прозе привело в плане художественной формы к господству мифопоэтической, условно-символической образности; в плане творческого метода – к символизации, в плане содержания – к преобладанию вечного над временным.



Трансформация в символистском романе традиционного для реалистических произведений психологизма неизбежно повлекла за собой обновление подходов к изображению действительности, изменение отношений между автором и героем и возникновение символико-мифологического психологизма.

До конца XX века в исследовательской среде господствовало мнение о Сологубе как о типичном представителе русского символизма. Анализируя реалистические истоки романа «Мелкий бес», Вик. Ерофеев одним из первых предложил оценивать его как «пограничное» произведение. Идея «пограничности» всего сологубовского творчества получила обоснование в работах И.Д. Якубович, относящей романы Ф. Сологуба к традициям русского философского романа, З.Г. Минц и Н.Г. Пустыгиной, определяющих раннее творчество писателя как «период сочетания постнароднического демократизма и идеализма», И.А. Жирковой, усматривающей в сологубовской малой прозе «попытки соединения "бытового" реализма с символическим принципом изображения действительности».

В исследованиях Х. Барана, Е.А. Виноградовой, М.М. Павловой, Е.В. Стариковой творчество Сологуба представлено с уклоном на реалистическую эстетику, в основу которой положены бытовые и биографические наблюдения. Л. Силард рассматривает творчество Сологуба в рамках символизма, подчеркивая при этом его «неомифологическую» основу. По мнению Л.А. Колобаевой, в отношении использования Сологубом реалистических традиций необходимо говорить не о следовании, а, скорее – о пародировании, об обогащении реалистических, обыденных образов мифологической фантастикой.

Но в целом в литературоведении продолжает преобладать трактовка творческого метода Сологуба как символистского с господством пессимистических, богоборческих настроений, тяготением к метафизическим ценностям. Так, С.П. Ильев трактует ранние романы Сологуба как предсимволистские. А. Пайман убеждена, что использование реалистических приемов обогащает произведения Сологуба и свидетельствует о чуткости писателя-символиста к другим эстетическим системам. Е.В. Сергеева, выделяя такие черты сологубовского творчества, как «индивидуализм и антитетичность бытия», делает вывод о принадлежности писателя к русскому декадентству. О необходимости рассмотрения «Мелкого беса» как исключительно символистского романа пишет в своей работе В.В. Заманская, предлагая считать этот роман отражением глубинной эволюции экзистенциального сознания в России. М. Задражилова рассматривает Сологуба как провозвестника философского и литературного экзистенциализма в России. Ю.И. Гуськов видит в творчестве Сологуба черты европейского «экзистенциального кода с архисюжетом по М. Хайдеггеру».

По нашему мнению, применительно к творчеству Ф. Сологуба можно говорить о «диалогической цитатности» (М. Цимборска-Лебода), о сложном преломлении «мифологии Достоевского» (И.В. Пантелей), так как причисление писателя к художникам-символистам вовсе не противоречит творческому восприятию Сологубом реалистических традиций.

В четвертом разделе – «Романы "Тяжелые сны" и "Мелкий бес" в контексте жизни и раннего творчества Ф.К. Сологуба» – определяется место ранних романов писателя в контексте его жизни и творчества.

Федор Кузьмич Тетерников (настоящая фамилия Сологуба) родился 17 февраля 1863 года в бедной петербургской семье. Лишившись отца, с ранних лет был вынужден зарабатывать и содержать свою семью (мать Татьяну Семеновну и сестру Ольгу). С двенадцати лет мальчик обнаруживает в себе тягу к поэтическому творчеству.

После окончания Никольского приходского и Владимирского уездного училищ Федор Кузьмич поступает в 1878 году в Санкт-Петербургский Учительский институт, славившийся в то время прогрессивностью нравов. В годы учебы Тетерников активно развивает свой литературный дар: занимается переводческой деятельностью, работает над масштабным романом-эпопеей «Ночные росы», поэмой «Одиночество», теоретическим трактатом о романе.

В 1882 году будущий писатель с семьей уезжает учительствовать в глухие северные провинции (Крестцы, Великие Луки, Вытегру), где сталкивается с дикими нравами общества, произволом чиновников, непроходимым невежеством местных педагогов, а также с бесправием и беззащитностью учеников. Образованность и прогрессивные суждения молодого учителя (он был автором многочисленных статей по педагогике, работал над созданием новаторского учебника геометрии), а также искренняя привязанность к нему учеников вызывают зависть и опасения у начальства, что нередко оборачивается конфликтами, порой вынуждающими даже менять место службы.

Федор Кузьмич, живя в провинции, не оставляет занятие литературным трудом. Более того, считая сочинительство своим основным жизненным занятием, он изо всех сил стремится попасть в столицу.

Наконец, в 1892 году Тетерников переводится на службу в городское училище Санкт-Петербурга. Тягостные впечатления, оставленные в душе писателя многолетним преподаванием в провинции, составили мощный биографический пласт его ранних произведений, включая романы «Тяжелые сны» и «Мелкий бес».

В этом же году Федор Кузьмич начинает сотрудничать с первым в России модернистским журналом «Северный вестник». Именно здесь начинающий писатель заводит дружбу с представителями «нового искусства» (Н.М. Минским, Д.С. Мережковским, З.Н. Гиппиус и другими) и получает псевдоним Сологуб, которым подписывает свои произведения с 1893 года. За пять лет работы Федора Кузьмича в «Северном вестнике» были опубликованы его стихотворения, рассказы, роман, рецензии на книги по педагогике и статьи на общественные темы. Однако, несмотря на активную творческую деятельность, в литературных и читательских кругах Петербурга Сологубу не уделяли должного внимания.

1896 год становится знаковым для его творчества. Именно в этом году выходят в свет первые книги Федора Сологуба («Стихи, книга первая», роман «Тяжелые сны», сборник рассказов и стихов «Тени»), изданные писателем на собственные средства.

Роман «Тяжелые сны», ставший итогом многолетней творческой работы (был начат еще в Крестцах и создавался на протяжении десяти лет), имел под собой мощную биографическую основу (несомненное сходство героя и его создателя, а также переживаемых ими жизненных ситуаций). На страницах этого произведения, резко отличающегося по своему содержанию и форме от литературных явлений того времени, автор смело сочетает реалистические картины с невероятными фантастическими видениями и эротическими сценами. У современников принадлежность романа к «новому искусству», несмотря на его глубинную социальную подоплеку, не вызывала никаких сомнений. По существу «Тяжелые сны», действительно, явились одним из первых крупных декадентских произведений. Именно предвзятому отношению современников к любым проявлениям декадентства в литературе (как к кризисным, упадническим, аморальным явлениям, свидетельствующим о вырождении искусства) во многом обязано равнодушие читателей и враждебность литературных обозревателей к первому сологубовскому роману. При этом в Европе «Тяжелые сны» были встречены с восторгом. В России же имя Сологуба оставалось практически неизвестным широкому кругу читателей.

Признание последовало после выхода отдельной книгой романа «Мелкий бес», в марте 1907 года. Это произведение получает статус одной из наиболее популярных и читаемых книг в России, а его автор приобретает известность и авторитет, как в отечественных литературных кругах, так и за рубежом. В последующие годы в России роман переиздается регулярно (только при жизни автора «Мелкий бес» переиздавался около десяти раз).

«Мелкий бес» был завершен Сологубом летом 1902 года. Этому предшествовала долгая (с 1892 по 1902 год) напряженная работа: подготовка фактического материала, тщательный отбор изображаемых событий социальной и культурной жизни, авторская шлифовка текста.

Образ Передонова оказался чрезвычайно актуальным для России начала XX века – его популярность была феноменальной. В связи с этим, Сологубом был предпринят ряд попыток возродить этот персонаж в своих более поздних произведениях (трагедия в пяти действиях «Мелкий бес», роман «Дым и пепел»).

Современники особенно ценили конкретно-исторический план «Мелкого беса». При этом Передонова они расценивали как порождение реакционной российской действительности. Однако сам автор, по его собственному признанию, отразил в своих романах некие общие черты современного мира и современной личности в целом. «Мелкий бес», на первый взгляд кажущийся вполне простым и даже публицистически откровенным, при более детальном изучении оказывается многослойным, перенасыщенным философским содержанием разных уровней обобщения романом.





От «Тяжелых снов» к «Мелкому бесу» в творчестве Ф. Сологуба углубляется уровень философской абстракции, усиливается фантастический элемент, а бытовой план изображения сменяется метафизическим.

Вторая глава – «"Тяжелые сны" и "Мелкий бес" Ф.К. Сологуба в контексте традиций Ф.М. Достоевского» – состоит из шести параграфов и посвящена исследованию романного творчества писателя на фоне традиций Достоевского с привлечением конкретных текстовых реализаций. При этом обозначаются не только точки «притяжения», но и моменты «отталкивания».

В первом разделе второй главы – «Творчество Ф.М. Достоевского как источник возникновения традиций» – была предпринята попытка осмысления творчества Ф.М. Достоевского как комплекса этических и эстетических проблем, получивших свое воплощение в особой художественной форме.

Наследие Федора Михайловича Достоевского является вершиной достижений культурной эпохи второй половины XIX века, на которую опираются и от которой отталкиваются в своих творческих исканиях многие художники слова. Художественный гений Достоевского, наследуя традиции русской реалистической прозы, одновременно творчески перерабатывал их и новаторски закладывал основы новых традиций для своих современников и последователей. Не случайно Н.А. Бердяев утверждал, что все идеалистические и религиозные течения начала ХХ века «стали под знак Достоевского <…> все решают поставленные им темы».

В своих произведениях Ф.М. Достоевский совершенно по-новому осмысливал и перерабатывал сложнейшие темы и идеи, которые неизменно привлекали внимание его литературных преемников. В области художественного творчества Достоевский сделал целый ряд открытий, которые, постоянно используясь последователями, перешли в разряд традиций.

Прежде всего, писатель создал роман нового типа («идеологический» по своей направленности и «полифонический» по своей структуре). Новаторство Ф.М. Достоевского в области романной формы отмечают все исследователи. Однако вопрос о сущности этого новаторства вызывает споры в литературоведении с начала XX века и до настоящего времени. Так, Вячеслав Иванов еще в статье «Достоевский и роман-трагедия» (1916), выделяя «культурную сложность», «проблему страдания» и сострадания, разноприродности человеческого бытия, определил основной принцип «цикла романов» Достоевского, «соответствующий тематическому и контрапунктическому развитию в музыке». Б.М. Энгельгардт в своей работе 1922 года определил роман Достоевского как «идеологический», поскольку в нем в качестве обязательного компонента присутствует конфликт идей. Понимание романа как «идеологического» стало применяться к произведениям Достоевского наряду с полифонической концепцией, выдвинутой М.М. Бахтиным. Многие исследователи (В.Д. Днепров, В.Н. Захаров, Н.Д. Тамарченко, А.Я. Эсалнек) справедливо признают «идеологичность» поздних романов Ф.М. Достоевского их отличительным структурообразующим принципом.

М.М. Бахтин создал научную концепцию, основанную на сущностном противопоставлении монологической и диалогической эстетики и тезисе об их диалогическом равноправии в полифоническом романе. При этом специфика монологической идеологии в художественной литературе, по его мнению, заключается «в единстве и единственности авторской точки зрения, которая определяет содержание, форму, композицию, основные выводы, позиции героев». В романе она проявляется через позицию автора, который выступает изначально «знающим и обладающим истиной».

В центре своих произведений Достоевский изображал героев нового типа. К одному из таких типов относится «человек из подполья». «Подполье», будучи понятием многомерным, предполагает особое психологическое состояние, специфичность характера героя, а также – комплекс охвативших его сознание идей.

В качестве ведущего принципа построения художественного образа Достоевский новаторски использовал прием двойничества, который реализовывался писателем сразу в нескольких направлениях.

Повышенное внимание к внутреннему миру своего героя обусловило частое обращение Достоевского к сновидениям, к тайнам инобытия, к измененной психике человека. С целью углубления психологизма писатель изображал своего героя в кризисных, пограничных ситуациях, когда наиболее отчетливо проявлялся духовный потенциал личности.

Излюбленными у Достоевского были темы «униженных и оскорбленных», «слезинки ребенка», «случайного семейства», «большого города».

Во втором разделе второй главы – «Феномен личности Ф.М. Достоевского и его влияние на мировоззрение Ф.К. Сологуба» – раскрывается значение Достоевского для культуры Серебряного века в целом и эстетической системы Сологуба в частности.

Идеи и образы произведений Достоевского, как и его уникальная личность, оказали мощное воздействие на художественное сознание эпохи рубежа XIX-XX веков. Гений великого классика, опередив свое время, предвосхитил многие явления, ставшие впоследствии отличительными признаками «нового искусства». Заложенный в его произведениях мощный гуманистический заряд, высшие духовные ценности и актуальнейшие философские проблемы не могли оставить равнодушным ищущее поколение рубежа веков. Сочинения последователей нередко включали цитаты (как явные, так и скрытые), аллюзии, реминисценции, а также неосознанные заимствования из наследия Достоевского. К осмыслению его творчества так или иначе обращались почти все художники Серебряного века. Этот факт отражен во многих автобиографиях, статьях, манифестах, интервью.

Традиции Достоевского оказали влияние и на творчество Ф. Сологуба. Это отмечалось как прижизненной критикой писателя-символиста (в работах А. Долинина, Р. Иванова-Разумника, Ан. Чеботаревской, К. Чуковского, Л. Шестова и других), так и исследователями наших дней (С.Н. Бройтманом, Вик. Ерофеевым, В.А. Келдышем, М.М. Павловой, И.Д. Якубович, И.В. Пантелей, А.Н. Долгенко и другими). Рецензенты начала XX века усматривали в перекличках с классиком исключительно внешнюю формальную связь, порой даже обвиняя Сологуба в подражательности. В действительности связь писателя-символиста с Достоевским носила более тесный характер, имела глубинную основу, заключенную в определенной общности мировоззрений писателей.

Несмотря на то, что Сологуб не оставил документальных оценок творчества Достоевского, по свидетельствам биографов, он на протяжении всей жизни с глубоким вниманием относился к личности и художественным открытиям своего великого предшественника. Произведения классика русской литературы представитель старшего поколения символистов ценил, постоянно перечитывал и тщательно изучал на протяжении всей своей жизни. Сологуб в своей литературной деятельности нередко обращался к стилю и лексике Достоевского.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.