авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Христианский универсум в русской литературе xix века: а.с. пушкин, ф.и. тютчев, ф.м. достоевский

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Сузи Валерий Николаевич

Христианский универсум в русской литературе XIX века:

А.С. Пушкин, Ф.И. Тютчев, Ф.М. Достоевский

Специальность 10.01.01. – Русская литература

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Иваново – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО

«Петрозаводский государственный университет»

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Аношкина Вера Николаевна

ГОУ ВПО «Московский государственный областной университет»

доктор филологических наук, профессор

Ермилова Галина Георгиевна

ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет»

доктор филологических наук, профессор

Океанский Вячеслав Петрович

ФГБОУ ВПО «Шуйский государственный педагогический университет»

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Литературный институт

им. А.М. Горького»

Защита состоится 15 марта 2012 года в 10-00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.062.04 при Ивановском государственном университете по адресу: 153025, г. Иваново, ул. Ермака, 37, ауд. 403.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ивановского государственного университета

Автореферат разослан «____» декабря 2011 года

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор филологических наук Е.М. Тюленева

Общая характеристика работы

Под христианским универсумом мы понимаем единство Творца и мира, явленное во Христе. Христоцентризм предполагает определяющим принципом бытия – личностное начало. И поскольку христианство культивирует Личность, то основой философии творчества предстает антропология и аксиология Богочеловечества.

Изученность темы. Наследие Пушкина, Тютчева, Достоевского каждого порознь достаточно изучено. Духовно-философский пласт в нем поднят критикой еще до 1917 г. и в эмиграции. Рассматривались они и в сравнении друг с другом: тему Пушкин и Тютчев поднял В. Соловьев, подхватил В. Брюсов, развил Ю. Тынянов. Их посыл, задав инерцию поляризаций, развел поэтов по эпохам. В условном историзме есть резон, но типизация сужает горизонт видения.

Темой Пушкин и Достоевский успешно занимался А. Бём. Нынче она оживлена вновь. Историософские взгляды Тютчева целенаправленно освещает Б.Тарасов; связи Тютчева и Достоевского активно исследует А. Гачева.

Состояние изучения темы определяет ее актуальность. Религиозный срез изучается, в основном, на уровне политических взглядов авторов, через публицистику. Нас же интересует родство поэтик романиста и поэтов. Христианскую составляющую, думается, необходимо выявить на уровне формы и метода. Здесь она залегает глубже, проявляется сложней.

Диада проблемна, дуальна; нам ближе многоуровневая цельность, цветущая сложность. Трихотомия влечет единством смысла в многообразии форм. Диалог линейно устремлен к взаимоугашению импульсов, слиянию полюсов в покое; триединый полилог динамичен.



Во взгляде на привычные вещи в ином ракурсе не меньше историзма, чем в датах; хронотоп мифа едва ли не живей истории. Это доказывают наши авторы, на редкость удачно экспериментируя с формой. Дерзкий их поиск обусловлен вопрошанием смысла, слышанием Зова; их вызов эпохе диктуется трезвением ума и сердца. Следование канону в Духе, а не форме, придает им уникальность, неувядаемую свежесть.

Актуальным нам видится и вопрос творческого и научного методов, связанных мировоззренческой их составляющей. Ведь результат наблюдения задан позицией не меньше, чем от предметом. Мы исповедуем: 1. Целостный и системно-комплексный подход на уровне поэтики, вида и структуры образа, типологии жанров; 2. Разработку категориально-терминологического аппарата, позволяющего видеть глубинное родство поэтик, форм и приемов, мы ведем, понимая мировоззрение как мирочувствие, не сводя его к идеологии.

Личностное в жизни и поэзии, диалог поэта и толпы переводит духовную способность самореализации в осознание своего иномирия, в экзистентную жажду исполнения призвания. Импульс служения организует все уровни творчества: от природы воображения до восприятия как сотворчества. Нас же увлекает вхождение в мир автора и героя через поэтику и прием.

На конкретизации связи жизни и поэзии (смысла и формы) мы особо акцентируем внимание. Если сопоставление велось по темам, мотивам, образам, то мы сводим их в целостное единство. В проблемно-тематических связях видится импульс, питающий жанрово-видовые формы. Мы идем от комплексной к целостно-дифференцированной оценке явлений духовно-культурного ряда.

«Братья Карамазовы» еще не рассматривались в их соотнесении с маленькими трагедиями; больше внимания досталось «Идиоту» и «Подростку» благодаря образу рыцаря бедного и теме любви, а также «Преступлению и наказанию» в связи бонапартовой идеей и образом града Петрова в «Пиковой даме» и «Медном всаднике». Старые темы таят залежи проблем. Четыре драмы сами просятся на многоаспектное сопоставление с драмой четырех братьев из нестройной семейки. За близостью тем, структур, образов, мотивов, сюжетов скрыта связь поэтик, жанра и метода. Ее изучим на пьесах Пушкина 30-х гг. и последнем романе Достоевского.

Еще менее осознана общность романной поэтики Достоевского и лирики Тютчева; здесь теоретико-методологическая целина не тронута. Переоценки требует подход Тынянова к теме Пушкин и Тютчев. На издержки его в сфере идей указал В. Кожинов, но сила метода в форме; оттого формализм столь живуч. Мы пытаемся перевести изучение в вектор иных смыслов и метода.

Объект анализа – поэтика «Братьев Карамазовых» в связях с «маленькими трагедиями» («Моцартом и Сальери» прежде всего). Сюда включаем и поэтику Тютчева. Общность универсалий и задает метатекстуальные связи.

Предметом исследования предстает единая иерархия духовно-творческих ценностей, преломляемых в теме, мотиве, детали, приеме, методе, стилистике, жанровой форме. Нам близок срез аксиологический и антропологический, не проблема пресловутой теодицеи, но антроподицея, креадицея (оправдание не образом, у Бердяева, а образа). В центре нашего исследования оказывается проблема творчества в его отношении к социально-исторической реальности, преображаемой в образе. Нас интересует динамика и тип отношений автора с героем, динамика жанра.

Образ моделирует опыт жизни, возвращаясь в нее ее катализатором, ферментом. Культура, аккумулируя знаки, поддерживает преемство. Роль Пушкина определяется тем, что поэт с христианских позиций осветил проблемы бытия, а Тютчев и Достоевский ввели тему, образ Христа. Достоевский дал ярко выраженный облик, легко узнаваемые черты героям Пушкина. Творцы истории, ее герои и злодеи примеряют на себя роли всех типов: кротких и хищных, страдальцев и взыскующих, скитальцев, мечтателей, парадоксалистов. В них мир и миф, меняясь местами, питают друг друга степенью достоверности.

Научная новизна работы заключается в изучении воздействия творческих открытий Пушкина на идейно-образную систему Тютчева и Достоевского, в разработке методологических подходов к сравнению индивидуальных стилей и поэтических систем исследуемых авторов.

Наблюдение за материалом позволяет выявить алгоритм процесса в методологическом, проблемно-тематическом, сюжетно-жанровом аспектах. Поскольку речь идет о поэтическом мировоззрении, существенным предстает гносеологический ракурс творчества, обнаружение в нем цели. Все это, конечно, не вполне академические, но насущные вопросы.

При изучении рецепции Пушкина обычно видят типологическую общность героев и цитатный слой у Достоевского. Цитата есть «отсылка к иному универсуму, своеобразный «вход» в определенное художественное пространство…» (Т. Касаткина). Цитата, реминисценция расширяет возможности самовыражения, активизируя определенные сигналы, деавтоматизируя (Ю. Тынянов) восприятие, позволяя войти в поле иных смыслов. Нам цитата видится формой установления связей, зовом в чуждом художнику хронотопе.

Общая цель работы – постановка проблем изучения поэтики названных авторов и корректировка направлений их разработки в проекции евангельской парадигмы. Поскольку многие вопросы пересечения поэтик Пушкина, Тютчева и Достоевского разработаны в науке, мы касаемся их в той мере, в какой это необходимо для раскрытия заявленной темы, воспроизводя лишь те аспекты полемики, которые нам представляются спорными, требуют уточнения в связи с затронутой нами проблемой.

Вектор стремления – раскрытие аксиолого-методологического аспекта поэтики на материале «маленьких трагедий» Пушкина, романов Достоевского, лирики Тютчева при разработке ими темы любви-творчества-свободы через столкновение гибельно-жизненных начал.

Конкретная цель – выявление специфики преломления в поэтике авторов христианского универсума на уровне героя (в т.ч. лирического) и автора, в сюжете (в т.ч. лирическом) и жанре, – определяет задачи:

- определить формы связи словесной эстетики Достоевского с поэтикой драм Пушкина и лирики Тютчева;

- установить тип родства героев Пушкина и Достоевского с лирическим Я Тютчева; показать, что герои-идеологи Пушкина и Достоевского не являются персонификациями идей, а находятся с автором в отношениях диалога как субъекты поведенческих и глагольных конструкций;

- выявить концепцию образа у Пушкина, продемонстрировав преломление его идей в образах Тютчева и Достоевского;

- проанализировать вид, структуру образа в драме, стихе, романе;

- показать систему архетипных мотивов у авторов;

- исследовать отражение христологического дискурса, идеи милости к падшим в творческом сознании авторов;

- изучить и связать жанровое своеобразие романов Достоевского как воплощения реализма в высшем смысле (т.е. христианского) с христианским символизмом Тютчева и онто-реализмом Пушкина; обосновать стремление драмы через специфику жанра к повествовательной полифонии.

В центре внимания находятся следующие проблемы:

  1. Связь творческого и научного метода и мировоззрения: антропологии, аксиологии, теории образа, взаимодействия социального, поэтического и религиозного дискурсов;
  2. Природа творчества; христианский тип мимесиса;
  3. Характер и тип отношений автора и героя, определяющий особенности творческого метода и жанра;
  4. Характер и уровни (идейно-тематический, сюжетно-мотивный, жанровый, стилевой) взаимодействий, связей авторов.

Задачи исследования диктуют необходимость уточнения таких базовых понятий и категорий, как идея, образ, автор, герой, метод творческий и поэтический, жанр, сюжет, мотив,.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Творческий импульс наших авторов коренится в диалоге с собой (аспект творческий), ближним и миром (социально-психологический срез), с Богом (духовный уровень, определяющий все иные сферы). Личность раскрывается в любви как истоке жизни, в творчестве как способе ее проявления и в воле, свободе как условии самореализации. Благо в теозисе (обожении) дарует Цель и путь к ней.

2. Основой творчества является образ и подобие Лика в человеке, личности. Художественное творчество специфически преломляет родственные ему духовно-мистические и аскетические озарения. Методология науки должна учитывать религиозно-творческий исток мировосприятия, поэтики, творческого метода автора. Мы работаем с базовыми терминами богословия: сотериология, апокатастасис, обожение, христоцентризм, теогносис, теофания, теодицея и пр. Без них полноценное исследование невозможно.

3. Нами разрабатывается прием parodia sacra (вариант принципа снижения, предложенного А. Кунильским), обнаруживаемый на всех уровнях поэтики Достоевского и Пушкина. Мы рассматриваем действие данного принципа на тематическом и мотивно-сюжетном, жанровом, стилистико-речевом уровнях. Мы изучаем подступы к философии творчества на основе наследия отцов Церкви, аккумулирования их опыта воцерковления культуры научными приемами, сращения Credo c методами науки. Речь идет о выработке подходов с учетом самых разных позиций: от Шеллинга, Шлейермахера, романтиков, любомудров, почвенников... до пост-структурализма. И здесь опыт оппонента едва ли не ценней опыта единомышленника. Наконец, на системный кризис методологии надо отвечать системным его преодолением, на вызов времени – интеллектуально-духовным напряжением, а не мастерскими приемами, что проблему не решают.





Говоря о христианском универсуме (пребывании мира в Творце), не обойти тему универсалий (идей, общих понятий), ставшую предметом спора схоластов – номиналистов и реалистов. Перенеся спор в сферу познания, увидим, что вопрос о примате идеи или материи крайне узок; признав реальность идеи, эмпиризм и идеализм в способе мыслить совпали, разойдясь в истоке идеи, генезисе. Номинализм 19 в., позитивизм, экспроприируя термин реализм, перенес его в социум, против чего Анненков и не возражал, отметив лишь грубость приема.

Суть разницы (идея – уникально личностна или она – плод развития материи) не задела даже идеалистов, сблизившихся с эмпириками в гносисе. Прагматике близка профанация. То же, сведение к аллегории, технэ произошло с символом; он был обескровлен до худосочия. Волю к дисциплине мысли, рефлексии метода подменили начетничеством. Бурса вместо иерархии ценностей и смыслов насадила культ кнута и чина.

Методологическая база определяется целями, задачами, спецификой материала. Изучение связей классиков привело нас к методологической синкрезии, применению многих подходов и методов, идей, присущих как филологии, так и естествознанию. Комплексный метафоризм здесь неизбежен. Только он позволяет воспринять интуиции художников, чья логика опирается на пневмосоматику Благовестия, примиряющую в себе полюса смыслов. В основе нашей методологии лежит системный подход, интегрирующий прием на основе целостной иерархичности, структурности, взаимосвязи, дополнительности, множественности. Подход позволяет решать вопрос связей в единстве культурно-исторических, социально-типологических, феноменологических, структурно-функциональных позиций. В исторической и теоретической поэтике нас интересуют проблемы образа, метода, концепции героя.

Нам был полезен опыт столь разных ученых, как: С. Аверинцев, М. Бахтин, А. Бем, С. Бочаров, В. Брюсов, Л. Гинзбург, В. Иванов, Д. Лихачев, В. Непомнящий, П. Палиевский, И. Сурат, Ю. Тынянов, Вл. Ходасевич, Ю. Чумаков. В сфере достоевистики продуктивны сегодня В. Захаров, Т. Касаткина, А. Кунильский, К. Степанян, Б. Тихомиров. В тютчевоведении нам близки идеи В. Аношкиной (Касаткиной), Б. Тарасова, В. Кожинова, Б. Козырева.

Разработка нашей концепции была бы невозможна без опоры на религиозную философию, богословие, начиная с А. Хомякова и В. Соловьева до о. Василия (Зеньковского). Особо выделим неопатристику 20 в. – труды еп. Василия (Кривошеина), о. Георгия (Флоровского), о. Киприана (Керна), В. Лосского, о. Иоанна (Мейендорфа) и продолжающих эту традицию С. Хоружего, иг. Илариона (Алфеева, ныне митрополита).

Теоретическая значимость исследования обусловлена тем, что проблема взаимовлияния поэтических систем и стилей является одной из самых актуальных в литературоведении. Реализуемые в анализе представления о произведении как итоге взаимодействия литературы и реальности, требуют приемов, диктуемых ценностным подходом, реализовать который можно в свете теории мимесиса и интертекстуальности стилевых систем.

Практическое значение представленного материала определяется затронутыми в исследовании вопросами, которые могут стать предметом отдельных научных работ, так как проблема воздействия наследия Пушкина на Достоевского и Тютчева выявляет свою универсальность и неисчерпаемость.

Разработанные в диссертации методологические принципы могут быть применены в изучении явлений мимесиса. Материалы могут быть использованы в преподавании курса истории русской литературы XIX и XX веков, а также в спецкурсах и спецсеминарах.

Апробация осуществлялась в ходе многочисленных выступлений на международных научных конференциях. Нами читаются курсы истории русской литературы сер. 19 в., литературной критики 18-19 вв., спецкуры по истории акмеизма в русской литературе, по Герменевтике, двадцать лет читаются лекции для учителей.

Структура диссертации представлена Введением, четырьмя главами с разделами по сюжетно-тематическим, проблемно-мотивным и жанровым аспектам заявленной темы, Заключением и Списком литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении дается обоснование научной новизны, значимости и актуальности, уровень разработанности темы, рассмотрены позиции предшественников, формулируются цели и задачи, методологические принципы и приемы, категориально-терминологический аппарат.

ГЛАВА I. ИКОНИЧНОСТЬ СЛОВА

Раздел 1. Смысл, форма и прием посвящен рассмотрению обусловленных природой образа проблем методологии. На наш взгляд давно пора уточнить объект науки. Таковым нам кажется не только текст (как в структурализме), не столько социо-культурный фон, сколько личность (автора, героя, реципиента). Тем самым актуализируется ценностно-антропологический аспект творчества, формирующий позицию и поэтику. Смена доминанты требует изучения истоков творчества, вида и структуры образа, связей образа и прообраза, что выводит на личностный подход в теме формы и смысла.

Несомненно, в методологическую основу анализа должна войти библейская антропология; лишь в ней может быть вполне раскрыт духовно-личностный аспект, связанный с библейской и эллинской традицией, с двойственным: иконическим (формообразующим) и эйдетическим (смыслопорождающим), мимесисным и мнемотическим, искусительным и гимническим в образе.

Творчество своей универсумностью и уникальностью обязано Первообразу. Здесь прослеживается, как от евангельской безгеройной поэтики контекста (лишенной психологизма характеров, но архетипно ролевой), от житийно-канонической символики через социо-психологию культура приходит к онто-реалистическому воплощению смысла в образе.

Идея, миф живы востребованностью и жизнеподобием, они не только идеологичны, но и методологичны; метод проникает в миф, инструментируя его, миф в свой черед преобразует методы, сакрализуя их. Так миф-идея релятивируется (трансформируется) реальностью, сама же реальность обретает признаки мифо-образа. Культурой осуществляется мифологизация истории, преображение ее, выявление, культивация прежде скрытых смыслов через переосмысление прежних знаков.

Этот механизм взаимодействия истории и мифа актуален для 20 века. Неомифологизмом отмечены все уровни его сознания: лично-бытовой, социально-политический, научно-философский, культурно-художественный и пр. Миф предстает формой метода, определяющегося отношением, а метод – способом жизни мифа.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.