авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

Авторская маска в русской прозе 1760-1830-х гг.

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

ОСЬМУХИНА ОЛЬГА ЮРЬЕВНА

АВТОРСКАЯ МАСКА В РУССКОЙ ПРОЗЕ 1760-1830-х гг.


10.01.01 русская литература





АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук










Саранск 2009

Работа выполнена на кафедре русской и зарубежной литературы ГОУ ВПО «Мордовский государственный университет имени Н.П. Огарёва»


Научный консультант: доктор филологических наук профессор

Осовский Олег Ефимович


Официальные оппоненты: доктор филологических наук

ведущий научный сотрудник

Иваницкий Александр Ильич


доктор филологических наук доцент

Дзюба Елена Марковна

доктор филологических наук доцент

Уртминцева Марина Генриховна

Ведущая организация: Самарский государственный университет

Защита состоится 23 декабря 2009 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.118.02 при ГОУ ВПО «Мордовский государственный педагогический институт имени М.Е. Евсевьева» по адресу: 430007, г. Саранск, ул. Студенческая, 13б

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Мордовского государственного педагогического института имени М.Е. Евсевьева.

Автореферат разослан______________ 2009 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук доцент Е.А. Жиндеева


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Актуальность темы исследования обусловливается как теоретическими, так и практическими причинами. В настоящее время в отечественной гуманитаристике наблюдается заметный интерес к феномену маски в целом, а в современном литературоведении, в частности, – к явлению литературной маски, необходимости его четкого терминологического определения. Об этом свидетельствует проведение конференций, затрагивающих теоретические аспекты проблемы автоинтерпретации и саморепрезентации1, симпозиумов2 и появление большого числа публикаций, в том числе тематических сборников, в которых исследуется круг вопросов3, так или иначе связанных с дискуссионной проблематикой авторства, авторского сознания, авторской идентичности. Решение проблемы авторской маски позволяет по-новому увидеть и представить специфику эволюции авторского сознания, проблем авторства и всего комплекса вопросов, связанных с развитием авторского сознания на фоне истории русской литературы.

Изучение литературы предполагает не только детальное осмысление отдельных ее феноменов, рассмотрение её на основе литературных кодов, смысловых оппозиций и категорий, но и исследование сквозь призму идентичности. Как справедливо указывает Л.А. Софронова, «текст находится в динамических отношениях с автором и читателем, в них вмешивается и литературный герой. В этих разнонаправленных связях решается вопрос об идентичности автора и героя, героя и читателя, автора и читателя»4. С одной стороны, автор художественного произведения, творящий собственную реальность, постоянно идентифицирует мир в его различных проявлениях, с другой – читатель-реципиент предпринимает попытку идентификации и художественного текста, и реальной писательской личности на основе присутствующего в нём образа повествователя, рассказчика, автора. При этом читатель зачастую не отличает воображаемый образ автора от самого автора, приписывает последнему черты автора воображаемого, или наоборот, что составляет особое поле литературоведческих, культурологических и психологических исследований. По мнению большинства исследователей, вопрос о соотношении в художественном тексте «плана» автора «реального» и автора «фиктивного» (повествователя, себя за автора выдающего) является одним из ключевых для современного литературоведения. Особое значение приобретает этот вопрос для исследования отечественной прозы, изобилующей многовариантными повествовательными стратегиями, разнообразными «повествовательными инстанциями», по отношению к которым до сих пор не сложилось четкой классификации. Таким образом, актуальность исследования обусловливается еще и необходимостью модификации существующих на современном этапе концепций повествования, погружения их в материал истории отечественной словесности с учетом существования авторской маски как важнейшего фактора формирования авторских стратегий повествования.



В настоящее время в отечественной и западной гуманитаристике существует ряд работ, в которых предпринимаются попытки осмысления маски как феномена театрального, социально-психологического, культурологического, философского и литературоведческого5. Объясняется это постоянным наличием явления маски в историко-культурном пространстве человеческого бытия. Говоря о контексте литературно-художественном, отметим, что важнейшим аспектом проблемы соотношения текста художественного произведения с авторским «я» этого текста является проблема автоинтерпретации (автореференциальности, самоописания, самоидентификации), т.е. выявления и исследования авторской интенции, способов авторской репрезентации в рамках художественного произведения. В художественной литературе существуют разнообразные способы авторской самоидентификации и саморепрезентации, выражающиеся во взаимоотношениях и взаимовлиянии автора и образа автора, автора и повествователя (рассказчика), их игровом самотождестве или – напротив – принципиальной невозможности такового.

Затрудняющим для читателя идентификацию реальной писательской личности приемом, одним из способов авторепрезентации оказывается авторская маска. М.М. Бахтин, рассматривая маску-личину как одну из ипостасей внутреннего образа человека через внешние его проявления, в начале 1920-х гг. отмечал: «<...> вне героя и его собственного сознания нет ничего устойчиво реального <...>, нет органической слиянности внешней выраженности героя <...> с его познавательно-этической позицией, эта первая облегает его как неединственная и несуществующая маска или же совсем не достигает отчетливости, герой не повертывается к нам лицом, а переживается нами изнутри <...>, наконец, завершающие моменты не объединены, единого лика автора нет, он разбросан или есть условная личина»6. Создатель художественного произведения, предлагая иной вариант авторства, отчуждаясь в игровом плане от собственного текста, всегда оказывается носителем маски, которая свидетельствует о способности добиваться разных видов идентичности, демонстрировать протеичность и непостоянство собственной личности, избирать определенную позицию не только для видения, но и для «опубликования» собственной жизни. Многоуровневый анализ художественной прозы, учитывающий категорию авторской маски, позволяет выявить специфику взаимоотношений между автором и героем, автором и повествователем, автором и образом автора, существенно расширяет представления о семантике и поэтике отдельных авторских текстов, повествовательного пространства в целом, способствует исследованию места маски в структуре авторского сознания.

Исходя из того, что авторская маска становится своеобразным синтезом самовыражения автора и его перевоплощения из, условно говоря, «реальной» фигуры в художественный образ, функционирующий в пределах текстового пространства, необходимо исследовать феномен маски как один из способов идентификации авторства, форму авторской репрезентации. Соответственно, под авторской маской нами понимается форма репрезентации автора «реального» в пределах художественного произведения, воплощенная в образе фиктивного автора-нарратора, который мистифицирует читателя игровым тождеством / несоответствием (биографическим и стилистическим) с ним и выдаёт предлагаемый читателям текст за собственное сочинение.

Подчеркнем, что, конструируя собственную маску с помощью различных средств, интегрируя личностные черты, литературно-эстетический, жизненный опыт, принимая во внимание или опровергая социальные и культурные стереотипы, автор одновременно и участвует в создании маски как образа «возможного другого», и дистанцируется от неё, создавая качественно новое художественно-эстетическое явление.

Авторская маска, предстающая одной из ипостасей создателя художественного произведения, непосредственно связана с её носителем (автором), становится одним из способов самовыражения, сокрытия/проявления автором самого себя в пределах текстового пространства с присущими лишь ему индивидуальными особенностями мироощущения, мировоззрения, стиля. Соответственно изучение явления авторской маски позволяет не только конкретизировать и уточнить соотношение категорий автора и его маски, но и, что значительно существеннее, – достаточно четко обозначить способы позиционирования автора в художественном тексте, отделив «реального автора» от его «воспроизведения». При этом авторская маска представляется нам не просто своеобразным литературным феноменом, но и одной из форм взаимоотношений автора и персонажа или одним из способов перевоплощения автора в литературного героя, являет собой важнейший элемент поэтики.

Степень научной разработанности проблемы. Большинство существующих литературоведческих работ, посвященных исследованию маски, имеют прикладной характер и не ставят своей целью ее комплексное осмысление. Достаточно широкое употребление понятия «авторская маска» в литературно-критических работах и историко-литературных исследованиях последнего десятилетия приводит к определённому парадоксу: кажущееся единство в понимании того, что такое авторская маска не сопровождается созданием специальных работ, где этот важнейший феномен получил бы всестороннее осмысление.

Распространенность же в конце ХХ столетия термина «авторская маска» применительно к характеристике тех или иных аспектов отечественного литературного процесса, по нашему мнению, обусловлена двумя причинами.

Первая причина – активное освоение российскими исследователями западных теорий и концептуальных подходов в конце ХХ в., сменившегося после обусловленного известными политико-идеологическими причинами длительного периода культурной и научной изоляции, обширным потоком европейских и американских исследований. Термин авторская маска получил достаточно широкое распространение именно после введения его в научный оборот в 1985 г. американским критиком К. Малмгреном. Согласно ему, смысловым центром «типового» постмодернистского романа, объединяющим различные содержательные элементы фрагментаризированного повествования, является «образ автора», или «авторская маска»7. В последние десятилетия традиционно авторской маской обозначают один из приемов постмодернистской поэтики8.

Вторая причина – обостренный интерес в последние десятилетия ХХ столетия к эпохе Серебряного века, открытой вновь после многолетней политики отторжения и «снятия» разного рода табу на имена многих ее творцов. Именно идея маски-личины, как известно, являлась доминирующей на рубеже XIX–XX вв., игровое соотношение лица и маски становится определяющим для символистского мироощущения и мировосприятия. Соответственно, проблема маски (в самом широком ее понимании – от маски авторской до масок героев), специфика ее литературно-художественного воплощения зачастую затрагивается в работах современных литературоведов, касающихся тех или иных аспектов литературной и культурной практики Серебряного века9.

В ряде работ последнего десятилетия (в том числе диссертационных исследованиях) предпринимается попытка теоретических построений на уровне выявления типологических черт маски литературной, ее определяющих свойств10. Нередко ученые либо рассматривают маску «попутно» и ровно настолько, насколько масочная тематика коррелирует с интересующей их проблематикой11, либо сосредоточены на осмыслении функционирования маски (ее инвариантов) в творчестве того или иного писателя, поэта, философа, чем и объясняется сугубо прикладной характер подобных работ12.





В целом круг работ, посвященных изучению проблемы маски, автора, образа автора, широк и разнообразен, что можно по праву считать серьезным научным достижением современной филологической и – шире – гуманитарной мысли. Однако, по сути, авторская маска не являлась объектом специальных научных исследований: чаще всего литературоведы весьма опосредованно анализируют развитие «масочной» темы в творчестве конкретного автора, вне связи с «большим временем» (М.М. Бахтин) русской литературы. Это непосредственно касается и историко-литературной эпохи середины XVIII–первой трети XIX в. – важнейшей и основополагающей для становления русской литературы в целом, регулирующей ее развитие и определяющей ее будущее.

Объектом диссертационного исследования является процесс становления и развития феномена авторской маски в русском литературном сознании XVIII – XIX вв.

Предмет исследования – явление авторской маски в русской прозе 1760 – 1830-х гг.

Материалом диссертации явились наиболее репрезентативные с точки зрения заявленной темы прозаические художественные тексты Д.И. Фонвизина, И.А. Крылова, Н.М. Карамзина, М.Д. Чулкова, А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, В.Ф. Одоевского, О.И. Сенковского, А.Ф. Вельтмана, В.И. Даля, вписывающиеся в масочную традицию. Поскольку в настоящей работе речь идет об изучении традиции функционирования авторской маски в художественных произведениях русской литературы середины XVIII–первой трети XIX вв., мы обратились к осмыслению генезиса, истоков зарождения авторской маски в литературе более раннего этапа, в связи с чем привлекались древнерусские тексты и произведения XVII столетия.

Существенным являлось изучение характера развития и преломления традиции авторской маски первой трети XIX в. в эпоху «неклассическую», связанную с модернистскими и постмодернистскими экспериментами, что привело к закономерному обращению к художественным прозаическим произведениям ХХ столетия.

Цель работы заключается в изучении процесса генезиса и развития авторской маски в литературно-художественном сознании России на материале отечественной прозы 1760 – 1830-х гг. В соответствии с этим в процессе исследования нами решались следующие задачи:

  • разработать концепцию авторской маски как особого типа литературно-художественного дискурса в русской литературе;
  • рассмотреть основные пути исследования феномена маски и авторской маски в отечественном и зарубежном литературоведении, в практике гуманитарных наук;
  • проанализировать соотношение явлений авторской маски и авторства в общей системе авторского сознания;
  • определить историко-литературные параметры явления авторской маски;
  • проследить процесс зарождения явления авторской маски в древнерусской словесности;
  • проанализировать традицию становления и развития авторской маски в русской литературе 1760 – 1790-х гг., в прозе М.Д. Чулкова, Д.И. Фонвизина, И.А. Крылова, Н.М. Карамзина;
  • исследовать специфику функционирования авторской маски в отечественной словесности первой трети XIX в., прозе А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, В.Ф. Одоевского, А.Ф. Вельтмана, О.И. Сенковского, В.И Даля;
  • определить характер дальнейшего развития феномена авторской маски в русской литературе последующих этапов и проанализировать традиции авторской маски в отечественной прозе ХХ столетия.

Общей методологической основой исследования является системное единство выработанных литературоведением подходов к рассмотрению и анализу как историко-литературного процесса в целом, так и отдельных явлений художественной литературы. Соответственно, методологической основой работы явились принципы сравнительно-исторического, сравнительно-типологического, культурно-исторического, биографического, психологического, социокультурного методов, метод целостного анализа художественного произведения. Автором были использованы данные смежных гуманитарных дисциплин (философии и истории культуры, психологии, истории и др.).

Методологически значимыми для нас являлись работы классиков отечественного литературоведения – М.М. Бахтина, А.Н. Веселовского, В.В. Виноградова, А.М. Жирмунского, Д.С. Лихачева, Ю.М. Лотмана, В.Н. Топорова, Ю.Н. Тынянова, Б.А. Успенского, О.М. Фрейденберг. Важнейшую роль в формировании общей концепции исследования сыграли теоретико-литературные исследования С.Н. Бройтмана, Б.О. Кормана, Н.Т. Рымаря, Н.Д. Тамарченко, В.И. Тюпы, В.Е. Хализева, работы по истории русской литературы В.П. Адриановой-Перетц, Н.Я. Берковского, Н.А. Богомолова, В.Э. Вацуро, Г.А. Гуковского, Б.Ф. Егорова, И.П. Еремина, А.К. Жолковского, В.М. Живова, С.И. Кормилова, Я.С. Лурье, Г.П. Макогоненко, Ю.В. Манна, В.М. Марковича, З.Г. Минц, А.В. Михайлова, Е.К. Ромодановской, М.А. Турьян, И.О. Шайтанова и др. Особую значимость в решении стоящих перед нами задач имели монографии и статьи С.А. Голубкова, Н.Ю. Грякаловой, А.С. Демина, Н.С. Демковой, Е.М. Дзюбы, А.И. Иваницкого, Г.Ю. Карпенко, В.Ш. Кривоноса, М.Н. Липовецкого, О.Е. Осовского, И.С. Скоропановой, Л.А. Смирновой, Л.А. Софроновой, Р.Д. Тименчика, М.Г. Уртминцевой, М.А. Черняк, М. Дрозды, Дж. Мальмстада, Ж. Нивы, Ц. Тодорова, В. Шмида. Специфика исследования потребовала обращения к работам философов и культурологов – отечественных (Вяч.Вс. Иванов, К.Г. Исупов, В.Л. Махлин, А.М. Панченко, В.А. Подорога, М.Н. Эпштейн, М.В. Ямпольский) и западных (Р. Барт, Ж. Батай, Ж. Бодрийяр, Ж. Деррида, Ф. Ницше, М. Фуко, Й. Хейзинга, О. Шпенглер, У. Эко).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 

Похожие работы:







 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.