авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

Поэтика художественно-публицистического единства (на материале литературы периода классического посттрадиционализма)

-- [ Страница 1 ] --

на правах рукописи

ПРОХОРОВ ГЕОРГИЙ СЕРГЕЕВИЧ

ПОЭТИКА ХУДОЖЕСТВЕННО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОГО ЕДИНСТВА

(на материале литературы периода классического посттрадиционализма)

Специальность 10.01.08 – «Теория литературы. Текстология».

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Москва 2013

Работа выполнена на кафедре теоретической и исторической поэтики
федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный
гуманитарный университет» (РГГУ)

Официальные оппоненты: Захаров Владимир Николаевич
доктор филологических наук, профессор, Российский гуманитарный научный фонд, начальник отдела международных, целевых и совместных конкурсов Миловидов Виктор Александрович – доктор филологических наук, профессор, Тверской государственный университет, профессор кафедры теории языка и перевода Фуксон Леонид Юделевич
доктор филологических наук, Кемеровский государственный университет, доцент кафедры теории литературы и истории зарубежных литератур
Ведущая организация: Институт мировой литературы им. А.М. Горького

Защита состоится « » октября 2013 года в __:__ на заседании диссертационного совета Д 212.198.04, созданного на базе РГГУ, по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская пл., д. 6.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке РГГУ по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская пл., д. 6.

Автореферат разослан « » _________ 2013 года

Ученый секретарь
диссертационного совета С.С. Бойко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Словосочетание «художественная публицистика» активно применяется в русской филологии, как минимум, с середины 1950-х годов. За это время его использовали и продолжают использовать как историки литературы, так и лингвисты; как теоретики журналистики, так и теоретики публицистики. Однако несмотря на частотность употребления, в литературоведении это обозначение так и не приобрело подлинно терминологический характер. Невероятно широким остается круг описываемых с помощью данного понятия явлений. К художественной публицистике относили оды М.В. Ломоносова1 и путевую литературу XVIII века,2 «Архипелаг ГУЛАГ» А.И. Солженицына и «Прощание с Матерой» В. Распутина,3 но при этом сохраняли неопределенность в характеристике фельетонов М.М. Зощенко, И.А. Ильфа, А. Зорича.4

Определение границы «художественной публицистики» осложнено разработкой таких близких понятий, как «психологическая проза» и «документальная проза», которые то включаются внутрь «художественной публицистики» (Л.Е. Кройчик, М.И. Стюфляева, В. Мысляков), то осознаются в качестве альтернативы последней (Л.Я. Гинзбург, Я.И. Явчуновский).



В настоящее время обозначение «художественная публицистика» маркирует полифилитическую группу, объединенную некоторым набором внешних черт (эмпирическая фактичность, «злободневность», медийность, риторизированность). Отношение художественной публицистики к стандартной публицистике, с одной стороны, и художественной литературе – с другой – остается во многом неконкретизированным. Если для Е. Журбиной, В. Шкловского, Л. Кройчика художественная публицистика существует на дискурсивной границе, то для С. Морозова, Л. Гроссмана, М. Черепахова, Е. Прохорова, А. Бочарова, В. Виноградова – она особый раздел публицистики (или журналистики), с особенностями, лежащими исключительно в области стилистической обработки текста: «...говорить о применении в журналистике художественного метода можно лишь с определенными оговорками, понимая под этим прежде всего использование элементов типизации, образно-экспрессивного языка, определенного уровня детализации отображения предмета, применения условности при реконструкции событий».5

Сложившаяся ситуация во многом определена историей изучения художественной публицистики. За прошедший век наибольший интерес к проблеме проявили лингвисты и теоретики журналистики. Сформированное ими понятие несет в себе парадигмальные представления, свойственные данным дисциплинам. Для обеих указанных традиций художественность – характеристика прежде всего внешней формы (языка, метода письма). А потому совершенно естественным для себя образом теория журналистики осмысляет «художественную публицистику» как особую группу суггестивных, живописно написанных газетных жанров,6 лингвистика же – как циркулирующую в основном в периодике текстовую группу, обладающую особенностями в плане стилистики.7 Даже тогда, когда в качестве изучаемых произведений выступает беллетризированный фельтон, речь идет именно о тексте – символическая форма хотя и возможна, но факультативна, существует скорее in potentia: «...фельетон превращается в рассказ, когда исчезает или ослабевает публицистическая идея, вызвавшая его к жизни, когда повествование утрачивает признаки документального текста, превращаясь в типическую картинку действительности».8 Вопросы символической формы до настоящего времени остаются в общем-то вне кругозора теоретиков художественной публицистики.

Итак, разработанная на сегодняшний день модель художественной публицистики находится в конфликте с базовыми принципами теоретической поэтики.9 Вопреки двойственной характеристике (художественная публицистика), первая его часть сильно редуцирована, так что в конечном счете композиционно-смысловая природа таких произведений ограничена публицистическим уровнем: «Известно, что, рассказывая о каком-то событии, журналист может поставить своей целью, например, в нескольких словах познакомить читателя с этим событием, коротко обозначить его причину, лаконично выразить свою оценку. В результате будет написана информационная замтека. <...>. Если развернутый анализ будет “сопровождаться” наглядно-образным изложением материала, то возникает художественно-публицистическое выступление».10

У журналистики, публицистики, лингвистики, конечно, есть основания, чтобы искать разрешение проблемы художественной публицистики сугубо в текстовом разрезе (как особенность письма). Между тем, для теоретической поэтики фундаментальный характер имеет именно символическая форма: «Эстетический опыт – та почва, на которой только и вознакают объекты наук об искусстве и вне которой эти науки так же невозможны, как, например, естествознание вне опыта пространственно-временных соотношений».11 В ряде фельетонов, очерков, версий и иных художественно-публицистических журналистских жанров символическая форма возникает и играет важную роль, хотя – и это крайне примечательно – далеко не во всех. В то время как в рамках существенных для журналистики аспектов фельетон, очерк, версия, памфлет ведут себя по-разному и обоснованно формируют разные журналистские жанры, в плане организации символической формы те произведения, у которых последняя есть, ведут себя однотипно, как бы преодолевая разобщенность, обоснованную журналистикой. Эта двойственность в поведении некоторых художественно-публицистических произведений уже была проблематизирована: «“Двойная подсудность” присуща не только фельетону, но и очерку. Об этом говорит и Е.И. Журбина. Но два различных газетных жанра не могут подчиняться абсолютно одинаковым законам. Значит, есть нечто, что – при несомненной общности жанровой судьбы – разделяет очерк и фельетон».12 Зазор между журналистски обоснованной видовой дифференциацией и ощущением «общности жанровой судьбы», на наш взгляд, объясняется тем, что внутри некоторых фельетонов, очерков, версий живет не выявленная до сих пор форма художественной литературы – художественно-публицистическое единство. Именно поэтому важно не «расширить» удачно работающие в журналистике понятия (и тем самым разрушить последние), а взглянуть на проблему эстетико-эмпирического пограничья с точки зрения теоретической поэтики.

Актуальность исследования, таким образом, диктуется насущной необходимостью:

а) осмыслить двойственно взаимодополнительную форму (одновременно художественную и публицистическую) с точки зрения теоретической поэтики;

б) на основе эстетического критерия отграничить художественно-публицистическое единство от смежных с ним форм, характерных для журналистики, публицистики и креативной литературы;

в) выявить и описать теоретическую модель художественно-публицистического единства, охватывающую как композиционную, так и архитектоническую формы последнего;

г) произвести ревизию существующих наработок в области так называемой «художественной публицистики»;

ЦЕЛЬ нашей диссертации выявить поэтологические принципы, лежащие в основе художественно-публицистического единства, то есть: описать его инвариант как двойственного взаимодополнительного объекта; продемонстрировать композиционно-архитектонические особенности этого литературного явления.

Основные исследовательские задачи:

  1. Выявить структурную модель художественно-публицистического единства;
  2. Описать композиционное устройство, характерное для изучаемой формы;
  3. Описать повествовательную систему, свойственную художественно-публицистическим единствам;
  4. Описать инвариант архитектонического устройства, характерного для художественно-публицистических единств;
  5. Определить типологические соотношения в области авторства и творческого хронотопа, характерные для художественно-публицистических единств;
  6. Наметить генезис художественно-публицистических единств как особой литературной формы.

Преимущественным материалом, на котором осуществлено исследование, служит «Дневник писателя» Ф.М. Достоевского, взятый во всем его объеме – с 1873 по 1881 год. Мы убеждены, что данное литературное явление – наиболее ранний, завершенный и репрезентативный пример художественно-публицистического единства в русской литературе классического этапа периода художественной модальности. Рядом с «Дневником писателя» существует целый ряд иных близких к нему по композиционно-архитектоническим признакам произведений: «Письма русского путешественника» Н.М. Карамзина, «Семейная хроника» С.Т. Аксакова, «Былое и думы» А.И. Герцена, «Из пережитого» Н.П. Гилярова-Платонова, а в какой-то мере – «Дневник одной недели» А.Н. Радищева, «Наша общественная жизнь» М.Е. Салтыкова-Щедрина, «Необыкновенная история» И.А. Гончарова. Однако хотя проблема текстового единства характерна также для «Нашей общественной жизни» М.Е. Салтыкова-Щедрина, художественные «вставки» пронизывают публицистику Л.Н. Толстого, чрезвычайное внимание к вопросам стиля отмечает сочинения А.И. Герцена, ведущее значение романизации неоспоримо по отношению к книге «Из пережитого» Н.П. Гилярова-Платонова, а вопрос непосредственного авторского присутствия занимает исследователей «Писем русского путешественника» Н.М. Карамзина, тем не менее только в «Дневнике писателя» Ф.М. Достоевского проблематизированным оказывается не какой-то элемент структуры, а вся ее система, начиная от текстового единства13 и заканчивая соотношением автора и героя.14 В этом смысле «Дневник писателя» Ф.М. Достоевского выступает в качестве «вершинного текста» (М.М. Бахтин), который через «память жанра» впитал в себя достижения более ранних эпох в области художественно-публицистической формы, так что на их основе сложилось особое художественно-публицистическое единство. В будущем появится целый ряд подобных явлений (начиная от подражательного «Дневника писателя» Д.В. Аверкиева, и до «Досок судьбы» Вел. Хлебникова, «Красного колеса» А.И. Солженицына), в которых заметно влияние «образца».

В основе диссертации лежит феноменологический подход, выработанный исследованиями Э. Кассирера, П. Наторпа, Г. Когена, М.М. Бахтина, Р. Ингардена. В соответствии с ним произведение мыслится как наличный материал, созданный ради передачи органически цельного феномена, которым является эстетический объект. Соответственно, сформулированная нами теоретическая модель направлена на описание набора условий, необходимых для поддержания художественно-публицистического единства как неделимого композиционно-архитектонического органического целого.





В методологической призме «бахтинского литературоведения» рассмотрены и оценены достижения исследователей, разрабатывавших проблемы документальной (Н.А. Богомолов, Я.И. Явчуновский, Е. Журбина) и психологической (Л.Я. Гинзбург) прозы, а также художественной публицистики, с точки зрения теории публицистики (Л.Е. Кройчик, М.И. Стюфляева, М.С. Черепахов, Е.П. Прохоров), теории журналистики (А.Г. Бочаров, В.В. Ученова, Я.М. Шафир), функциональной стилистики (Л.Г. Кайда, В.В. Виноградов, М.Н. Кожина, Г.Я. Солганик, В.Н. Вакуров).

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Понятие «художественная публицистика», как оно сложилось на сегодняшний день в лингвистике и теории журналистики, объединяет крайне разнородную группу текстов, единство которой носит полифилитический, сугубо внешний характер, не учитывающий собственно эстетические признаки произведений. Эта группа распадается на два существенно отличных блока, которые можно охарактеризовать как языковую «живописную публицистику» и насыщенную прототипами «документальноую художественную прозу».
  2. Наряду с этими типами («живописная публицистика» и «документальная художественная проза»), существуют «художественно-публицистические единства» – произведения, в которых в соответствии с изначальной авторской интенцией эмпирический мир предстает как имеющий в своей глубине эстетический характер.
  3. Одним из «вершинных» и наиболее завершенных примеров художественно-публицистического единства служит «Дневник писателя» Ф.М. Достоевского, взятый во всем его объеме 1873–1881 гг.
  4. Композиционно-архитектоническая цельность художественно-публицистического единства организована на основе принципа двойственной взаимодополнительности. Все композиционные и архитектонические категории подобного произведения реализуют напряженный фактически-эстетический переход.
  5. В плане эстетически «завершающих» элементов для художественно-публицистических единств характерен особый творческий хронотоп: «увиденное» («описанное», «понятое») и «порожденное» предстают как находящиеся в неслиянно-нераздельном взаимодополнительном единстве. Лик автора-творца – это лик соавтора, приоткрывающего в своем творческом акте замысел «другого», абсолютного Творца.
  6. В плане сюжета художественно-публицистические единства показывают наличный факт, находящийся в состоянии преобразующего скачка, в результате которого автор-творец парадоксально выражает личностный и «конечный» смысл эмпирического объекта. Изображенное – одновременно и сущее и порожденное; эмпирически наличное (факт) и могущее быть (эстетический объект).
  7. В плане композиции художественно-публицистические единства организованы последовательностью дескрептивных, интерпретирующих компонентов (фактографическое описание, ментатив, экземпела) и компонентов художественных (фикциональная вариация, прорицание, воспоминание). Композиционные элементы, принадлежащие художественному и публицистическому полюсам, находятся в условиях напряженного, но неразрывного единства.
  8. Повествование художественно-публицистических единств организовано от лица, эстетически отличного от биографической фигуры автора. В то же время повествователь15 не есть созданная ex nihil речевая функция, но эманация автора, сохраняющая доступ к жизненному опыту автора, так что повествование протекает в зоне «одержимости героя автором» (М.М. Бахтин).
  9. В плане стилистики художественно-публицистические единства образованы сложной системой координации голосов, последовательностью вариаций, в которой речь Публициста предстает не как истина в последней инстанции, а как одно из высказываний, в лучшем случае – своя-чужая речь.

Научная новизна исследования. На основе произведенного анализа впервые выявлено такая литературная форма, как художественно-публицистическое единство, отличная как от документальной литературы, так и от живописной публицистики. Если документальная художественная литература и психологическая проза остаются всецело эстетическим явлением, хотя и обращаются к прототипам, а живописная публицистика остается публицистикой, хотя и использует свойственный художественной литературе язык, то художественно-публицистические единства существуют как особое взаимодополнительное целое.

На основе изучения текстов, находящихся на стыке эйдетической и посттрадиционалистской поэтик, впервые предложена теоретическая модель художественно-публицистического единства, проявленного на уровне композиции и архитектоники.

В качестве исторического примера такого рода явления рассмотрен «Дневник писателя» Ф.М. Достоевского как единое целое, создававшееся с 1873 по 1881 г. При этом ключевые моменты анализа «Дневника писателя» оттенены примерами из близких по времени, тематике и проблематике произведений С.Т. Аксакова, Н.П. Гилярова-Платонова, А.И. Гончарова, М.Е. Салтыкова-Щедрина, Л.Н. Толстого.

Практическая значимость работы связана с возможностью использования ее выводов в базовых курсах «Теории литературы», «Истории русской литературы XIX – XX вв.», а также в спецкурсах по теории публицистики, поэтике «трансграничных» форм, истории теоретико-литературных традиций XIX – XX вв., наконец, спецкурсах и спецсеминарах по творчеству Ф.М. Достоевского.

Апробация диссертации. Основные положения диссертации неоднократно излагались в докладах на научных конференциях и семинарах, проходивших в РГГУ, СПбГУ, РГПУ им. Герцена, Гродненском государственном университете, Московском государственном областном социально-гуманитарном институте, Московском государственном педагогическом университете, Уральском государственном федеральном университете, Пермском государственном университете, Пермском государственном педагогическом университете, Тверском государственном университете, Челябинском государственном университете, Вильнюсском педагогическом университете, Даугавпилсском университете, Таллиннском университете, Тартуском университете, Университете Хельсинки, Университете Тампере, Гиссенском университете, Варшавском университете, Университете Лодзи, а также в рамках достоеведческих конференций в Старой Руссе и Санкт-Петербургском музее Ф.М. Достоевского, музее Л.Н. Толстого в Ясной Поляне с 2005 по 2012 гг. Работа использовалась при разработке курсов «Теории литературы», «Поэтики литературного произведения», «Введения в филологическую специальность», «Теории литературы и основ читательской деятельности» в Московском государственном областном социально-гуманитарном институте. Основные положения диссертации изложены примерно в 50 публикациях.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.