авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Шутейные рассказы и пьесы в.я. шишкова 1920-х годов (жанровый аспект)

-- [ Страница 3 ] --

Писатель использует мотивную структуру этих жанров, элементы поэтики, сюжетику, систему персонажей. Шишков часто следует традиционным сказочным зачинам («Платочки») и концовкам («Червонец»), приспосабливая их к хронотопу повествования. В ряде рассказов Шишков использует типичные мотивы бытовой сказки. Например, конфликт между мужем и женой, названными автором в традициях русской сказки Иван да Марья, представлен в рассказе «Развод»; в рассказе «Диктатура» в традиции сказочной назидательности изображена необоснованная супружеская ревность. Мотив жадности, доводящей до абсурда, является ведущим в рассказе «Червонец», приключенческие мотивы – в рассказе «Мистер Веретенкин».

Традиции бытовой сказки в «Шутейных рассказах» – в отсутствии сверхъестественности, которая существует только в сознании персонажей (например, народная сказка «Баба хуже черта» и «шутейный» рассказ «Ведьма»). Есть у Шишкова и рассказ, близкий народным сказкам о животных, – «Сочувствующий», в котором комически обыгрывается традиционная в культурологии и архаическом фольклоре оппозиция «культурный герой-трикстер».

Иногда, прибегая к сказу, Шишков вводит в структуру повествования цельную сказку. Например, дед Пахом из рассказа «Кутерьма» рассказывает псу Шарику сказку о черте, которая вносит в повествование философско-метафорический подтекст.

Одними из основных в русских сатирических сказках были антипоповские мотивы, реализацию которых представляет и В.Я. Шишков в рассказах «Конфуз», «Опись моего происшествия», жанрово определенной и образно маркированной «Сказке про попа» и др. В произведениях Шишкова образы священников близки фольклорным. Писатель вовсе не занимался антирелигиозной пропагандой, как считали многие советские исследователи. Обладая православным религиозно-философским мировосприятием, всегда верный высоким христианским идеалам, он изображал сатирически именно служителей церкви, а не Русскую православную церковь в целом и тем более идеи православия. В «Шутейных рассказах» комические положения создавались путем столкновения пережитков старого с новой реальностью. Фигура священника по сути лучше всего выражала сознательное сосуществование в человеке старых норм жизни (ведь представитель церкви должен проповедовать ценности патриархального уклада) и приспособленчества к новым условиям. Кроме того, Шишков, собиратель фольклорного материала, понимал, что сатирическое изображение попа понятно и привычно читателю в силу популярности этого образа в многочисленных фольклорных источниках, в сказках и анекдотах, на которые жанрово ориентированы рассказы писателя.

В диссертации рассматриваются жанровые элементы былички в «Шутейных рассказах». Герои Шишкова рассказывают о своих встречах с нечистой силой, которая, как правило, имеет реальный человеческий облик и находится среди них («Нечистая сила», «Трубка»). Человек в «Шутейных рассказах» оказывается вписанным в систему суеверий. Таким образом, реализуется «особое русское двоеверие» (Ю. Степанов), основанное на наличии в обществе двух религиозных систем: языческой и христианской.



Существование быличек – доказательство мифологического мышления людей, их создающих. В «Шутейных рассказах» в большинстве случаев восприятие мира персонажей основано именно на мифологических представлениях. Былички формируют чувство мистической связи человека с окружающим природным и социальным пространством и одновременно провоцируют страх перед непонятным, а, значит, потенциально опасным миром. В ряде «шутейных» рассказов («Нечистая сила») как раз представлена подобная мировоззренческая установка.

Особую группу быличек составляют рассказы о снах. Интерпретация сна как пограничного состояния между миром реальным и сверхъестественным была осмыслена художественной литературой как особый прием, который придает произведению большую глубину и многоплановость. В «Шутейных рассказах» В.Я. Шишкова сны входят в структуру повествования как былички, в них персонажи попадают в ирреальные ситуации («Просвещение», «Змея»).

В целом В.Я. Шишков обращается к жанру сказки и былички с целью изображения мифологического элемента в сознании людей, оказавшихся в новых условиях, обнаружения связи реальности и картины миры, существующей в массовом сознании.

В § 4 «”Шутейные рассказы” как цикл» предпринимается попытка рассмотреть юмористические рассказы В.Я. Шишкова с позиции признания их художественной целостности как цикла.

В диссертации представлена точка зрения, что, помимо таких жанрообразующих параметров цикла как рамочные компоненты, единство проблематики, принцип монтажной композиции, вариативная повторяемость мотивов, жанрово-стилевая общность произведений и др., объединяет рассказы Шишкова в цикл и некий внутренний глубинный смысл произведений, который всегда связан с мировоззренческой позицией и с ценностными ориентирами автора. В работе высказана мысль о том, что в «Шутейных рассказах» звучит талантливо завуалированный юмором и сатирой философский подтекст. И в этих произведениях писатель остается верным своему творческому методу – духовному реализму. В комическом ключе изображая картину резкого противостояния традиционных духовно-нравственных ценностей и бытового уклада русского народа новой морали, писатель ставил проблему трагической раздвоенности русского человека перед лицом новой реальности.

«Шутейный рассказ» мы определили как жанровую единицу цикла и метажанр юмористики Шишкова, а единство художественных принципов и мировоззренческих установок писателя определилось процессом циклизации. Цикл «Шутейные рассказы», таким образом, можно признать метажанровым образованием в творчестве В.Я. Шишкова.

Глава третья «Жанрово-стилевые особенности драматургии В.Я. Шишкова» посвящена изучению пьес писателя, которые по идейно-тематическому содержанию и поэтике тесно связаны с «Шутейными рассказами».

В § 1 «Жанровые традиции русской народной драмы в пьесах В.Я. Шишкова» драматургия писателя исследуется как продолжающая традиции народного театра.

Интерес к драматургии у Шишкова появляется в период экспериментов над театральными формами и жанрами, во время, когда происходило тесное взаимодействие профессионального театра и народной драмы, когда театр понимался как новое социальное поле, способное привести к духовно-физическому единению людей. Истоками становления новой драматургии мыслились формы народного театра, что было поддержано и В.Я. Шишковым. Писатель обращался к опыту лубочной литературы, балаганных и любительских народных театров.

От лубка Шишков заимствовал занимательность сюжета, балаганный, площадный комизм; от традиций театров для народа – тяготение к бытовым и водевильным сюжетам, минимализм в членении на акты и многоплановости действия.

Наиболее близким шишковским пьесам, на наш взгляд, оказалась поэтика интермедий, отражающих воззрения зрителей из народа.

В пьесах Шишкова оказались реализованы следующие компоненты эстетики интермедии:

  • Структура, обусловливающая участие зрителей в спектакле. Для возможности диалога со зрителем Шишков вводит в свои пьесы хор («Старый мир»), функция которого не просто быть элементом декоративного оформления пьесы, оживлять её, но и давать объективную оценку происходящих событий, подытоживать действие.
  • Музыкальность. Во всех пьесах Шишкова звучат песни, которые, как правило, исполняются фрагментарно, как бы цитируются, что говорит об их узнаваемости зрителями. Подобное введение песен в текст пьес было характерно для русской народной драмы.
  • Возможность выделения в пьесах Шишкова «междувброшенных забавных игралищ», комических эпизодов, отвлекающих зрителей от основного действия.
  • Элементы пантомимы
  • Наличие интермедиальных персонажей, занимающих «пограничное» положение в культуре (например, в пьесе «Старый мир» это Цыган в сопровождении ряженых).

На драматургию Шишкова оказала определенное влияние и эстетика балагана, который наряду с карнавальными формами художественной образности оказался семантически и стилистически близким новой эпохе, а также новому театру и драме, стремящимся выразить её пафос.

Предметом анализа § 2 «Пьесы – “сцены”» явились драматические произведения В.Я. Шишкова, обозначенные самим автором как «сцены»: «Мужичок» и «На птичьем положении».

Создавая юмористические пьесы, Шишков избегал называть их комедиями, практически всегда давал им подзаголовки «сцены» или «шутка», тем самым по-своему жанрово определяя их.

Жанр «сцен», то есть пьесы, воссоздающей некий фрагмент, отрывок, вырванный из жизни, позволил писателю представить зрителю определенный тип героя. Если в классической драме главный герой (его имя часто выносится в заглавие («Фауст», «Гамлет»)) – волевая личность, совершающая поступок, чем и определяется движение сюжета, то в шишковском «Мужичке» герой является не субъектом, а объектом действия, его же роль в том, что он пользуется этим влиянием и парадоксальным образом, противоречащим жанровым канонам драмы, становится хозяином положения. В заглавие вынесено не его имя, а его характеристика, выражающая по-доброму ироничное отношение автора к персонажу, – в противном случае типизация как цель писателя не была бы достигнута.

Отсутствие указания в «Мужичке» на то, какой перерыв происходит между «сценами», резко сменяющими друг друга, сближает пьесу по системе монтажа с лубком. В традиционной же драме время в связи с законченностью и целостностью сюжета и драматического мира было непрерывным и необратимым. Жанр «сцен» позволил Шишкову и прервать его, и даже иллюзорно попытаться уйти от линейности, обратить его.

В «сцене» «На птичьем положении» вообще нет главного героя, да и вообще героев как таковых. Действие еще более редуцированно, чем в «Мужичке».

Жанр «сцен», не закрепленный в авторитетных литературных справочных изданиях и недостаточно изученный литературоведами, позволил Шишкову создать бытовые пьесы, детально дающие представление о бытовом укладе определенных слоев общества. Большую нагрузку, а подчас – сатирическую функцию, в «сценах» В.Я. Шишкова несёт бытовая деталь. По сути, в его пьесах быт становился не фоном, а творческой целью драматурга.

В § 3 «Пьесы-шутки: водевильная традиция в драматургии В.Я. Шишкова» изучаются пьесы, жанрово определенные автором как «шутки».

В пьесах-шутках В.Я. Шишкова оказались актуализированными жанровые элементы водевиля, своеобразно трансформировавшиеся в условиях литературного процесса послереволюционного периода.

Жанр пьесы-шутки тесно связан с жанровой системой чеховской драматургии: пьесы-шутки – излюбленная жанровая разновидность раннего А.П. Чехова, который трансформировал в них жанр водевиля, внося в него новые черты, более подходящие для воплощения на русской сцене. Главной трансформацией жанра на русской почве стало уменьшение роли любовной интриги за счёт усиления социально-бытовой тематики.

К одному из элементов поэтики водевиля – жизненному случаю, основанному на анекдотических положениях, в которые попадают персонажи, – обращается и В.Я. Шишков.

Водевильная традиция в шутках Шишкова заключается в лёгкой событийной канве и комических положениях, обостряющихся интригой: в «Лукавом» это интрига, связанная с обучением героя катанию на велосипеде, подкрепленная комической любовной коллизией; в «Грамотеях» интрига связана с необходимостью обучения грамоте различных представителей деревни, в «Единении» момент интриги связан с продажей поросенка.

Вполне в водевильной традиции и набор сюжетных узлов пьес Шишкова. Резкое движение сюжета обеспечивается неожиданными появлениями и исчезновениями: с появлением инструктора по народному образованию Антонова в «Грамотеях» начинается основное действие пьесы; неожиданное посещение крестьянина, продающего поросенка в «Единении», вскрывает истинные сущности персонажей пьесы; приезд в деревню Хлюстикова в «Лукавом» будоражит жизнь жителей, а неожиданное его «бегство» – своеобразный сюжетный пуант – оставляет героев одураченными. Розыгрыши (изображение перед Панкратычем возвращения к царской власти в «Мужичке») и переодевания (Стёпка – персонаж «На птичьем положении», пытаясь избежать наказания за дезертирство, переодевается в девушку Акулину; Абрамов – сын Панкратыча в «Мужичке» переодевается в исправника) также служат цели создания комедии положений.





Комическими эффектами наполнены диалоги пьес. Интересны обыгрывания многозначных слов, каламбуры, недопонимания, искажённое слово вообще становится средством комического.

Водевильные куплеты трансформировались в пьесах Шишкова в декламации стихотворений и исполнение песен.

Пьесы Шишкова отличаются неразработанностью психологии персонажей, простотой языка, отсутствием сложного психологического подтекста действия, что объясняется их обращенностью к народно-крестьянской аудитории. Приведенные в диссертационном исследовании рассуждения позволили предположить, что жанры «сцен» и «шутки», то есть малые пограничные жанры литературы, были выбраны Шишковым как идеальные для намеренно примитивных пьес.

В § 4 «Драматургические произведения В.Я. Шишкова как “агитпьесы”» рассматривается драматургия писателя в контексте становления и развития советского агиттеатра. В диссертации отмечается, что в изучаемых пьесах оказались использованы и его методы.

Агитационный характер пьес Шишкова подчеркивают злободневность тем, назидательность, насыщенность лозунгами и призывами. Так, в пьесе «Грамотеи» оказался отраженным процесс реализации принятого в 1919 г. СНК декрета «О ликвидации неграмотности среди населения РСФСР», по которому все население от 8 до 50 лет обязано было обучаться грамоте на родном или русском языке. Шишков считал главенствующим культурное направление деятельности новой власти и в своих произведениях пропагандировал пользу интереса к искусству и науке. Пропагандистские задачи пьесы решаются путем изображения открывающихся перед осваивающими грамоту персонажами перспектив: Пастух теперь может писать любовные стихотворения своей возлюбленной Варе и собирается учиться в Питере на комиссара; Наум радостно осознаёт свои новые возможности.

Об агитационном характере пьес Шишкова свидетельствует и то, что репертуарный справочник В.Л. Тарского, включающий 3000 названий пьес с полными о них сведениями и кратким содержанием, отнёс пьесы «Мужичок» и «Лукавый» к категории «Деревенский театр», а «На птичьем положении» – к разделу «Пьесы для красноармейского театра». Такая четкая адресация говорит о том, что для каждого отдельного драматического произведения были поставлены свои определенные задачи воздействия на конкретную аудиторию, которые решались определенными средствами. В книге «Русский советский театр 1917–1921: Документы и материалы» представлены репертуары советских театров, и в репертуаре театра революционной сатиры на сезон 1919–1920 гг. «Мужичок» жанрово определяется как «агитпьеса в 2 актах»13

.

Пьесы Шишкова насыщены лозунгами и призывами, это в какой-то мере пьесы-плакаты, которые, благодаря живому юмору писателя, избавляются от строгой схематичности и дидактизма.

Однако агитационно-политический подтекст в них сохраняется. Об этом свидетельствуют песня «Рабочая Марсельеза», проходящая лейтмотивом через всю пьесу «Старый мир», и стихотворение Евгения Тарасова «Дерзости слава», открывающая действие «Мужичка». Известные в тот период всем песня и стихотворение, сыгравшие свою роль в пробуждении народного самосознания и ставшие одними из культурных символов революции, придают статус агиток пьесам Шишкова.

Понимая, что драматургия в тот период явилась наиболее востребованным средством продвижения идей в массы, писатель через свои драматические опыты своеобразно выполнял общественный долг, поэтому в отличие от «Шутейных рассказов», ставших классикой юмористики 1920-х гг. благодаря своим художественным достоинствам, пьесы Шишкова не известны современному читателю, так как были написаны «на потребу времени». Актуальные и популярные в 1920-е гг., в настоящий момент они представляют интерес лишь как образцы феномена послереволюционной драматургии, отражающие сознание той эпохи, и как этап творческой эволюции писателя.

В Заключении подводятся общие итоги работы, формулируются выводы, намечаются пути дальнейшего исследования обозначенных в диссертации проблем.

В диссертационной работе было представлено исследование жанрово-стилевых особенностей юмористики В.Я. Шишкова 1920-х гг. «Шутейные рассказы», ориентированные на смеховые жанры русского фольклора, занимают особое место как в творчестве В.Я. Шишкова, так и в русской юмористике XX века. В рассказах, понятных даже неискушенному читателю, писатель поднимал насущные проблемы времени. Проведенный анализ показал, что сквозь цепочки комических положений, в которые попадают персонажи, сквозь неиссякаемый юмор рассказов в них проступает глубокий нравственно-философский подтекст.

В диссертации впервые был осуществлен литературоведческий анализ пьес В.Я. Шишкова как органической и ценной части его наследия, в результате чего стало возможным сделать существенные выводы о другой, неизвестной современному читателю, стороне дарования большого художника В.Я. Шишкова.

Дальнейшее изучение юмористики В.Я. Шишкова может идти по пути углубленного рассмотрения историко-литературного контекста его творчества, роли «шутейных» произведений в формировании жанрово-стилевых особенностей романов В.Я. Шишкова 1930-1940-х гг., влияния шишковских традиций на творчество позднейших писателей (В. Шукшин, В. Крупин, В. Астафьев).

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях:

Публикации в рецензируемых научных изданиях, включенных в реестр ВАК МОиН РФ:

  1. Громова Е.В. Жанровые традиции старинной русской интермедии в пьесах В.Я. Шишкова // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. Том 10, вып. 2. Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2011. С. 146-150.
  2. Громова Е.В. Рассказ-анекдот как жанровая разновидность «Шутейных рассказов» В.Я. Шишкова // Вестник Челябинского государственного университета. № 11 (226). Серия: Филология, искусствоведение. Вып.53. Челябинск: Челябинский государственный университет, 2011. С.38-42.
  3. Громова Е.В. Чеховский интертекст в «Шутейных рассказах» В.Я. Шишкова // ФИЛОLOGOS. Вып. 9. Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2011. С. 70-75.

Публикации в других изданиях:



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.