авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ РОССИЙСКАЯ БИБЛИОТЕКА - WWW.DISLIB.RU

АВТОРЕФЕРАТЫ, ДИССЕРТАЦИИ, МОНОГРАФИИ, НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, КНИГИ

 
<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 |

Эволюция героя в творчестве в. максимова 1960–1970-х гг.

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

ДМИТРИЕВА Юлия Леонидовна

ЭВоЛЮЦИЯ ГЕРОЯ

В ТВОРЧЕСТВЕ В. МАКСИМОВА 19601970-х гг.

10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Астрахань – 2006

Работа выполнена в Астраханском государственном университете

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Геннадий Григорьевич Исаев
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, доцент Марина Юрьевна Звягина; кандидат филологических наук Константин Владимирович Гаранин
Ведущая организация: Ставропольский государственный университет

Защита состоится 22 декабря 2006 года в 12 часов на заседании диссертационного совета КМ 212.009.04 в Астраханском государственном университете по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20, аудитория № 10.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Астраханского государственного университета.

Автореферат разослан 21 ноября 2006 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук,

доцент Л.В. Евдокимова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

актуальность исследования обусловлена назревшей необходимостью глубокого и разноаспектного изучения творчества выдающегося русского прозаика В. Максимова, очевидными пробелами в корпусе исследований, посвященных «узким» проблемам его творчества. Рассмотрение эволюции героя в произведениях, относящихся к советскому периоду деятельности писателя, позволит получить более глубокое представление о логике развития творческой системы В. Максимова, а также, в определенной степени, всей русской литературы 1960–1970-х гг., в том числе в аспекте обновления литературных традиций XIX–XX вв., синтеза реалистических и постмодернистских установок.

судьба произведений В. Максимова в критике оказалась весьма непростой. В литературу писатель вошел на рубеже 1950–1960-х гг. как поэт и переводчик с национальных языков СССР, однако уже в 1961 г. в альманахе «Тарусские страницы» появилась его повесть «Мы обживаем землю». Годом позже повесть «Жив человек» увидела свет на страницах журнала «Октябрь», и о В. Максимове заговорили как о подающем надежды прозаике. При этом большинство критических откликов оказались нацелены на поиск соответствия описываемых писателем коллизий «пользе общего дела» или хотя бы «делу воспитания юношества». Отсюда удивительные по «глубине» пассажи: можно заниматься филологическим исследованием текста сколь угодно долго, «но делать это не хочется, так как повесть [«Жив человек»] отмечена дарованием и так как она неразрывно связана с жизнью, со страданием и раздумьем»1.

Более обстоятельные отзывы о произведениях В. Максимова 1960-х гг., наметившие основные перспективы их научного исследования, принадлежат И. Золотусскому, В. Петелину, Л. Аннинскому. Последний, давая оценку сборнику из пяти повестей писателя, утверждает, что проза В. Максимова, исследующая «человеческое сознание на изломе», – «это, конечно, философская проза, вот что держит ее, вот что искупает в ней и тяжелую словесную ткань, и тяжелую символику подробностей, и тяжелую драматическую непоправимость сюжетов»2.



Когда в начале 1970-х, после неудачной попытки напечатать роман «Семь дней творения» на родине, В. Максимов дал согласие на его публикацию во франкфуртском русскоязычном издательстве «Посев», периоду его официального признания как «выдающегося советского писателя» пришел конец. Упоминать о прозаике в СССР стало не принято.

Зарубежная критика начала писать о В. Максимове с 1974 г., игнорируя его первый творческий этап, но активно рецензируя изданный на Западе роман «Семь дней творения» (1971). Наиболее интересной выглядит книга «В литературном зеркале: о творчестве Владимира Максимова» (Париж – Нью-Йорк, 1986) – сборник, объединивший выдержки из критических статей, написанных советскими авторами в 1960-е гг., а также отрывки из работ западных и эмигрантских критиков, в том числе В. Иверни, В. Марамзина и др.

В конце 1980-х – начале 1990-х гг., на волне «возвращения» эмигрантов, интерес к личности В. Максимова превалирует над интересом к его текстам. В эти годы в самых разных периодических изданиях публикуются интервью с писателем. Заметных же аналитических работ, посвященных творчеству В. Максимова, эти годы не дали, даже несмотря на выход первого на родине многотомного собрания сочинений. В беседе с А. Щупловым сам писатель сетует: «Критики о своих книгах я не слышу почти никакой. Почти никакой! Эпизодически кто-то где-то что-то скажет, но оценки тому, что я сделал за 40 лет работы в литературе, не слышно. Это часто оценки политические, общественные...»3

Кончина В. Максимова в марте 1995 г. обусловила появление большого числа публикаций-некрологов. И опять-таки горечь утраты не позволяет осуществить честный, глубокий анализ творческого наследия писателя.

В последующие годы имя В. Максимова сходит со страниц общественно-политических изданий и занимает, наконец, предназначенное ему место в истории русской культуры ХХ в. Литературные журналы печатают статьи, посвященные отдельным произведениям писателя. К сожалению, авторы большинства публикаций последних лет предпочитают оперировать достаточно широкими понятиями и общими категориями, за счет чего критические статьи по большей части состоят из обтекаемых фраз. Наиболее серьезно динамика художественной системы прозы в. максимова осмыслена И.М. Поповой4. Однако приходится констатировать, что заметных работ монографического характера, посвященных творчеству писателя, в настоящее время не существует.

В конце 1990-х – начале 2000-х гг. было защищено несколько кандидатских диссертаций, тематика которых прямо либо косвенно сопряжена с проблемами творчества В. Максимова. Это квалификационные работы А.В. Баклыкова, М.М. Глазковой, А.Р. Дзиова, Т.Е. Жуковой, А.В. Сенкевич, Н.Н. Савушкиной, Л.А. Шаховой и др. Пристальному изучению в названных исследованиях и публикуемых по их итогам статьях подвергаются разнообразные аспекты произведений В. Максимова, относящихся ко всем периодам его творчества – от ранних повестей 1960-х гг. до последних романов. первые диссертации, посвященные творчеству писателя, носят по преимуществу обзорный характер, а работы последних лет касаются в основном таких вопросов, как проблематика и жанровая специфика конкретных произведений; кроме того, внимание ученых привлекает евангельский интертекст прозы В. Максимова, проводится анализ концептосферы и мотивной организации его текстов. Однако комплексного исследования творчества писателя в аспекте одной конкретной проблемы осуществлено не было.

В то же время именно изучение направлений эволюции героя в прозе В. Максимова 1960–1970-х гг. позволяет точнее определить место его произведений в истории русской литературы второй половины ХХ в. и выявить истоки творческих находок более позднего времени.

С нашей точки зрения, специфика создания образа героя является одной из наиболее интересных литературоведческих проблем. Герой (персонаж) обычно понимается как «одно из обозначений целостного существования человека в искусстве слова <…> в совокупности его облика, образа мыслей, поведения и душевного мира»5. Являясь воплощением художественной авторской концепции, герой получает свое уникальное значение только в общей системе (контексте) данного произведения.

Теоретическое осмысление сущности литературного героя становилось объектом пристального внимания многих ученых. Так, В.Я. Пропп, говоря о сказочных героях, трактовал их в качестве носителей определенных сюжетных функций и определял их значимость прежде всего как факторов движения событийных рядов. Е.М. Мелетинский, утверждавший, что «генетически литература связана с мифологией…»6, рассматривал литературных героев в аспекте отражения в их образах архетипических признаков (культурный герой-демиург, трикстер и т.п.).

Значительную роль в разработке теории литературного героя в аспекте взаимоотношений «герой – автор» сыграли труды М.М. Бахтина. Автор в его концепции предстает как «единственно активная формирующая энергия», «носитель напряженно-активного единства завершенного целого, целого героя и целого произведения», по отношению к которым обладает «избытком видения»; «сознание героя, его чувство и желание мира… со всех сторон, как кольцом, охвачены завершающим сознанием автора о нем и его мире; самовысказывания героя охвачены и проникнуты высказываниями о герое автора»7. Наряду с со-бытийным соотношением и взаимодействием участников эстетического акта весьма важна устойчивая позиция вненаходимости автора герою, с которой первый мог бы «любовно» завершать и «миловать» второго, извне даруя ему форму и эстетическое спасение.

В ранних работах Бахтина «эстетика завершения автором героя» лишала последнего диалогической активности, которая требовалась общефилософскими постулатами ученого. Разрешением данного противоречия оказалась выдвинутая исследователем концепция героя, ведущего равноправный «диалог» с автором. Таковым Бахтину видится герой полифонических романов Достоевского, осуществивших принципиально новаторскую художественную форму. Сохраняя в герое его полноправное, активное и самовыражающееся «ты», автор полифонического романа за счет специфических художественных средств, таких как двуголосое слово и типы хронотопических отношений, сохраняет и свою вненаходимость изображенному миру.

Концепция персонажа, выдвинутая представителями нарратологической школы, рассматривает его как «сложный, многоаспектный феномен, находящийся на пересечении различных аспектов того коммуникативного целого, каким является художественное произведение»8. В нем выделяется две основные функции – действие и рассказывание – и, соответственно, две возможных для него роли: актора либо рассказчика-нарратора. Роль, которую играет в процессе повествования рассказчик, признается более значительной, нежели функции актора; в соответствии с ней нарраторы подразделяются на протагонистов и персонажей второстепенного значения, «свидетелей».

Нам представляется, что рассмотрение творческого наследия В. Максимова советского периода в аспекте формирования, функционирования и эволюции образа героя окажется весьма интересным и будет способствовать обогащению филологической науки.

В соответствии с вышеизложенным, объектом диссертационного исследования являются произведения В. Максимова периода 1960–1970-х гг. (повести «Мы обживаем землю», «Жив человек», «Дорога», «Стань за черту», «Баллада о Савве»; романы «Семь дней творения» и «Прощание из ниоткуда»). Выбор конкретных текстов обусловлен специфическими особенностями их структурирования и идейно-тематического наполнения.

Предметом анализа стали особенности функционирования образа героя в прозе В. Максимова указанного периода.

Цель работы – осуществить многоаспектное исследование эволюции образа героя в прозе В. Максимова 1960–1970-х гг. Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

  • выделить характерные для разных периодов творческой деятельности писателя персонажные типы, определить их истоки и специфику воплощения в творчестве В. Максимова;
  • раскрыть особенности трансформации писателем существующих в современной ему литературе традиций создания образа героя;
  • рассмотреть пути «миграции» персонажей из ранних текстов В. Максимова в более поздние, выявить автореминисценции и автоцитаты;
  • охарактеризовать автобиографического героя как особый элемент системы образов произведений В. Максимова, описать приемы его создания;
  • выявить повествовательные особенности текстов писателя, обусловливающие воплощение образа героя как фигуры постмодернистской эстетики.

Методологической базой диссертационного исследования является сочетание биографического, историко-функционального, сравнительно-типологического, герменевтического и структуралистского подходов к изучению художественных произведений. Автором диссертации учтены теоретические положения, выдвинутые М.М. Бахтиным, Е.М. Мелетинским, Б.А. Успенским, Р. Бартом, Ж. Женеттом. В работе обобщен опыт исследователей, непосредственно обращавшихся к творчеству В. Максимова: В. Иверни, И.М. Поповой, Т.Е. Жуковой, М.М. Глазковой, А.А. Сенкевич.





Научная новизна работы обусловлена тем, что впервые осуществлен анализ творчества В. Максимова советского периода в аспекте эволюции образа героя; охарактеризованы пути создания произведений на основе переосмысления традиций «босяцких» текстов М. горького и «молодежной прозы», особенности восприятия В. максимовым приемов постмодернистского письма; ранние повести писателя и романы «Семь дней творения» и «Прощание из ниоткуда» рассмотрены комплексно, выявлены реминистемы и автоцитаты.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы в вузовских курсах и спецкурсах по истории русской литературы ХХ в. и литературы русского зарубежья, в спецсеминарах по творчеству В. Максимова, что обусловливает практическое значение работы.

Теоретическая значимость диссертации состоит в способствовании более глубокому осознанию идейно-эстетических изменений, происходящих в литературе последней трети ХХ столетия.

Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедры русской литературы Астраханского государственного университета и были изложены на итоговых научных конференциях АГПУ (Астрахань, 2001–2002 гг.), на научно-практической конференции «Современные проблемы русистики и их интерпретация в системе “Школа – вуз”» (АГПУ, 2001 г.), на научной конференции студентов и аспирантов высших учебных заведений Поволжья и Юга России «Современная филология: инновации и традиции» (АГУ, 2006 г.), на Международной научной Интернет-конференции «Художественная литература и религиозные формы сознания» (АГУ, 2006 г.). Материалы исследования отражены в публикациях в сборниках тезисов, статей, в научных журналах.

На защиту выносятся следующие положения:

  • Прозе В. Максимова 1960–1970-х гг. свойственна эволюция типов главного героя, в общем виде соотносимая с направлением эволюции эстетических взглядов писателя. герой-маргинал ранних повестей («Мы обживаем землю», «Жив человек», «Стань за черту», «Баллада о Савве»), «выламывающийся» из среды и рвущий все родственные, дружеские, социальные связи, постепенно трансформируется в персонажа вполне социализированного и пребывающего в одиночестве по причине пагубного влияния тоталитарной системы, отнявшей у своего народа истинные ценности и подменившей их «муляжами», способствовавшей гипертрофированным проявлениям «гордыни» и «своеволия» («Дорога», «Семь дней творения»). Оборванные связи восстанавливаются в финале произведений на основе вечных нравственных, а затем и христианских законов. Вершинная ступень описанной эволюции – автобиографический герой романа «Прощание из ниоткуда», который не только переживает описанное перерождение, но и рефлексирует его в своих текстах.
  • авторский подход к созданию образа героя заключается в последовательном отрицании традиций романтизированного изображения босяков М. Горьким, клишированных сюжетных ситуаций, свойственных произведениям соцреализма, и принципов художественного восприятия действительности, выдвинутых «молодежной прозой» 1960-х гг. В. Максимов отдает явное предпочтение приемам русской классической литературы XIX в., а в более поздних произведениях прибегает к приемам, введенным в литературу авторами постмодернистского толка.
  • Повести и романы В. Максимова советского периода объединяются в художественный комплекс на основе метатекстуальных принципов. В романе «Прощание из ниоткуда» фигурируют персонажи, «прототипы» которых (как с идентичными именами, так и с похожими судьбами) были представлены в более ранних произведениях; их образы конкретизируются, раскрываются с новых сторон, описание их характеров и судеб дополняется немаловажными подробностями.
  • В романе «Прощание из ниоткуда» В. Максимов прибегает к приему раздвоения автобиографического героя, цельный образ которого формируется из двух ипостасей: постепенно взрослеющего Влада и состоявшегося писателя Владислава Самсонова, поясняющего, комментирующего и оценивающего события собственного детства и молодости. Писатель включает героя в круг реальных лиц из своего окружения и «отдает» ему собственные произведения – повести 1960-х гг. и роман «Семь дней творения», – что способствует еще большему сближению автобиографического героя с автором и позволяет считать его полноправным выразителем авторских воззрений и оценок, как общественно-политических, так и творческих.
  • одним из значимых способов создания образа героя в творчестве В. Максимова 1960–1970-х гг. является система интертекстуальных отсылок к произведениям устного народного творчества, русской и мировой классики. герой-нарратор романа «Прощание из ниоткуда» вступает в постмодернистские игровые отношения с интертекстовой реальностью, которые выражаются главным образом в активном употреблении разнообразных цитат, в том числе представляющих собой реакцию субъекта повествования на происходящие события.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы, включающего 206 наименований. Общий объем диссертации – 195 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются характер, цели и задачи исследования, определяются степень его актуальности и научной новизны, теоретическая и практическая значимость.

В первой главе «герой ранней прозы В. Максимова (повести 1960-х гг.)» исследуются специфические особенности персонажной сферы таких произведений писателя, как повести «Мы обживаем землю», «Жив человек», «Дорога», менее подробно – «Стань за черту» и «Баллада о Савве».

В первом параграфе первой главы диссертации «“Возвращение к истокам” как путь духовного возрождения героя (повесть “Жив человек”)» рассматриваются особенности воплощения в названном произведении концепции, согласно которой В. Максимов практически никогда не дает биографию главного героя в хронологической последовательности, предпочитая укладывать ретроспективу в форму забытья, сна или чем-то спровоцированного воспоминания. Именно в подобных состояниях происходит «настоящая жизнь» героев – «жизнь человеческого духа».



Pages:   || 2 | 3 |
 

Похожие работы:










 
© 2013 www.dislib.ru - «Авторефераты диссертаций - бесплатно»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.